Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

- Почему ты сбежала с Долины, Ада? Может быть, если ты ответишь, я сделаю правильный выбор?

- Точно нет. У нас не может быть общего мотива.

Опять повисла тишина, и я понадеялась, что Бруно исчерпал все свои аргументы и наконец уйдет.

- Все беды из-за даков, - глухо проронил мужчина. – Уничтожить бы их, и проблемы исчезнут.

Мне показалось, что в комнате стало прохладнее. Я даже на Расмуса обернулась, уверенная, что он пришел в себя, но нет – холодом повеяло из-за ненависти в словах Бруно.

- Думаю, ты ошибаешься. Все ж таки горы – место жительства драконов, люди здесь всего лишь гости. Самостоятельно, без артефактов, без их сил мы не выживем.

Бруно меня не слышал. Он не сводил взгляда со спящего Расмуса и я вдруг испугалась, что поставщик сейчас решит дака убить. Беззащитного, спящего, прямо в моей кровати.

- Уходи, Бруно, - я шагнула вперед, закрывая Расмуса собой. – Уходи сам, или тебя выгонит мой артефакт.

И в глазах Бруно я видела, что угадала – он желал убить моего мужа.

- Ты пожалеешь, что спасла его, - до жути спокойно произнес мужчина. – Он прочитал в моих мыслях, что я привозил тебе продукты – так что ты соучастница преступления. К тому же, ты даешь мне уйти, покрываешь преступника.

- Это мои проблемы.

Бруно шагнул вперед.

- Множество проблем можно решить смертью этого дака.

Ты даже представить себе не можешь сколько.

Я скорее выдохнула, чем произнесла:

- Свеншард.

***

Что может быть хуже беспомощности? Расмус считал, что ничего. Хотя это чувство он, дак из правящей семьи, испытывал очень редко, опыт был, и довольно болезненный. Но раньше беспомощность была моральная – опоздал, не справился, не уберег, а теперь пришло время познакомиться и с беспомощностью физической.

Расмус слышал всего лишь обрывок разговора, и выводы из него сделать никакие не мог, но то, что мужчина вдруг побледнел и явно испугался довольно-таки миролюбивого дракона, наводило на определенные мысли. Но не следовало «читать» человека сегодня. Можно было просто скрутить, задержать, допросить. Что угодно сделать, но не применять силу, которой и так уже не оставалось.

Истощение накрыло уже в процессе «чтения». Образы, которые обычно были такими яркими и понятными, теперь казались смазанными и сумбурными, а себя настоящего Расмус ощущал плохо. Сила Верховного дака позволяла читать мысли, но она же и поддерживала своего владельца в чужом сознании, не позволяла растворяться. Сейчас же сил не осталось вовсе, и Расмус ощутил, как исчезает, растворяется в другом человеке. Это длилось всего мгновение (к сожалению, дак успел ощутить эту липкую беспомощность, пронизывающую все существо), и прервалось прикосновением хозяйки таверны. Одно прикосновение, но дракон,спящий внутри, взбунтовался, взревел и смог вытащить сознание Расмуса из человеческого. По-видимому, нужен был какой-то якорь, чтобы дракон понял, что смерть грозит обоим.

Плохо только, что после этого Расмус потерял сознание и пребывал в подвешенном состоянии долгое время. Он приходил в себя, но на краткие мгновения, и всегда видел рядом одну и ту же фигуру, замотанную в черное покрывало. Расмус не сразу вспомнил, что это хозяйка таверны, где он живет, но, как ребенок, бессознательно тянулся к этой женщине, принимая из ее рук и еду и питье.

В один из моментов прихода в сознание, Расмус увидел рядом Ульриха. Каменный дракон был очень недоволен, и свое недовольство не преминул выразить.

- Расмус, шамильдаф тупоголовый! Что ты творишь?

Расмус с трудом повернул голову: очень хотелось пить, а жажду, в последнее время, помогала утолить только хозяйка таверны, вот дракон и искал ее глазами. Женщины рядом не оказалось.

- Пить, - прохрипел дракон. Ульрих раздраженно обернулся к двери.

- Он пить хочет!

Дверь открылась, впуская хозяйку таверны. Она присела на стул рядом с кроватью и поднесла к губам Расмуса ложку с каким-то отваром. Ульрих наблюдал за тем, как медленно, ложка за ложкой поят друга, и так же медленно зверел.

- Помогите ему сесть, - попросила женщина по итогу процедуры. Ульрих помедлил, но все-таки Расмуса усадил. Как куклу – слабость была неимоверной, и если бы женщина не подложила под спину подушек, вполне возможно, ледяной дракон сполз вниз. Мимоходом Расмус отметил, что рубашку с него не сняли. Не то, чтобы он стеснялся, но… Просто отметил факт.

- Когда он восстановится? – прорычал Ульрих.

- Я не лекарь, - напомнила женщина. – Я лишь соблюдаю все его рекомендации.

- Ты же поишь его всеми этими травками! Пои в два раза больше!

- Это может быть вредно.

- Хуже, чем уже есть, быть не может!

- Замолчи, - прошептал Расмус. Звучало неубедительно, но Ульрих услышал и ошарашенно уставился на друга. – Не смей так с ней говорить.

Хозяйка таверны изумилась еще больше. От неожиданности уронила ложку, которую все еще держала, и, даже не думая ее поднимать, вскочила со стула.

- Извините, - голос женщины дрожал. Ульрих явно напугал ее, и Расмусу это очень не нравилось. – Я скоро вернусь.

Ульрих проследил за тем, как закрылась дверь.

- Надеюсь, она пошла взять еще отваров, - пробормотал дракон. Ему было некомфортно, и он старался это скрыть.

- Она спасла мне жизнь, - тихо напомнил Расмус. – Вряд ли бы у тебя хватило терпения за мной ухаживать.

Такая долгая фраза отняла довольно много сил и Расмус замолчал, отдыхая.

- От чего спасла? Мне хоть кто-нибудь объяснит, что произошло? – все волнение Ульриха наконец-то нашло свой выход. Эмоциональный каменный дракон и так слишком долго терпел. - Ты ушел из Совета на своих двоих, а когда я вернулся в таверну, уже лежал без сознания в комнате черного чучела! Она тебя заманила и изнасиловала до потери сознания?!

Расмус поморщился – смешно ему не было.

- Я просто решил прочитать мужчину, - медленно произнес ледяной дракон. – А делать этого точно не следовало.

- Об этом мне уже рассказала хозяйка таверны, - оборвал друга Ульрих. Он сел на оставленный женщиной стул и наклонился к Расмусу. – Объясни, что в этом мужчине было такого, что ты решил рискнуть.

- Мужчина при виде меня едва сознание не потерял от страха. Я решил прочитать совсем чуть-чуть, и меня затянуло.

- Так что ты увидел?

- Я плохо помню, - признался неохотно. – Он точно бывал в Долине, и занимался незаконной торговлей. Но подробности… очень