Запретная близость - Айя Субботина

class="p1">Я не могу продохнуть, потому что с торможением вдруг понимаю, что начинаю набирать сообщение в ответ — прямо под пристальным взглядом свекрови.

Быстро роняю телефон обратно в сумку и отворачиваюсь к окну.

Сердце колотится так, что, кажется, это слышно на всю комнату.

Не знаю, привыкну ли когда-нибудь к его грубой прямоте.

Не знаю, почему вдруг думаю о «нас» с какой-то дальней перспективой.

Почему не удалила его сообщения через секунду, потому что если Сергею вдруг захочется взять мой телефон… боже…

Но несмотря на сдавленное, словно тисками, горло, дышать мне становится легче. Как будто открыли настежь все окна.

Я чувствую еще одну порцию коротких вибраций.

Поджимаю губы.

Поглядываю на мужа и свекровь: под предлогом померить давление, Сергей уводит ее в гостиную. На самом деле — чтобы развести нас по разным углам ринга.

Выждав, пока их голоса станут приглушенными — даже если Ирина Витальевна ему сейчас сватает новую жену при живой «старой» — плевать! — достаю телефон, читаю новое входящее от Руслана: «Ебаться не обязательно — можно просто увидеться».

Я снова кусаю губу — на этот раз намеренно, до крови, чтобы наказать себя за улыбку в экран. В отражении она максимально идиотская.

Нужно удалить все, немедленно.

Нельзя отвечать.

Необходимо рвать, пока не поздно, пока между нами только животное, а не живое.

Но вместо того чтобы совершить единственно правильную вещь на свете — я совершаю еще одну неправильную.

Я ему отвечаю: «Не получится, я на семейной каторге».

Перечитываю сообщение, крепко жмурюсь.

Вот что случается, когда пишешь впопыхах, не взвесив и не обдумав. Потому что читается это буквально как «Я бы хотела с тобой увидеться, просто не могу».

Но самое страшное даже не вот эта тень за словами, а то, что я действительно так думаю.

Руслан читает сразу, и тут же отвечает: «Где конкретно?»

Мы правда будем это обсуждать?

Предпринимаю еще одну попытку удалить переписку — не получается.

Прячу телефон в сумку, но через секунду достаю снова.

Я: На Вокзальной, у свекрови.

+… … 9892: Прессует?

Я: Насилует пирогом с капустой и нравоучениями.

+… … 9892: Сергей что?

Я: Меряет давление матери, после моей варварской попытки огрызнуться.

+… … 9892: Сука, ебаный цирк!

Сразу после того, как меня укрывает иррациональная эйфория, случается резкий откат.

Настолько мощный, что я выключаю экран телефона и ссутуливюсь на стуле из-за адской тахикардии.

Господи, что я творю?! Жалуюсь любовнику на мужа! Это дно!

И снова — откат, на этот раз в ту сторону, где мне плевать на «кто есть кто», потому что здесь и сейчас, Руслан — тот, кто не осуждает мою злость. И он не скажет никакой фигни, типа, «потерпи, ну она же его мать».

Телефон снова вибрирует, на этот раз несколько раз подряд.

Я прислушиваюсь к голосам в гостиной. Видимо, Сергей заговорил матери зубы, потому что она перестала грузить его детьми и начала грузить рассадой и какими-то саженцами, которые ей срочно нужно купить и высадить.

Я беззвучно сцеживаю облегчение сквозь зубы. Боже, если бы только свекровь знала, что пока она там пытается отобрать у меня любимого сына, я здесь только этого и жду — датчики на тонометре явно пробили бы потолок!

Открываю переписку, читаю сообщения Руслана.

+… … 9892: Хочешь, заберу тебя оттуда?

+… … 9892: Позвоню Сергею, скажу, что панели отвалились и без тебя никак. Никто и не пикнет.

+… … 9892: Я буду возле 14 школы минут через пятнадцать.

+… … 9892: Сола?

Последнее сообщение приходит только что, пока я, как дурочка, сижу и воображаю: как откроется дверь, войдет Руслан — огромный и наглый, опасный, как волк в курятнике. Как он посмотрит на Ирину Витальевну своим тяжелым взглядом. И правда заберет меня так, что никто не посмеет встать у него на пути.

Даже мой муж.

Последняя мысль действует отрезвляюще, помогает развеять дурацкую розовую сахарную вату в голове.

Ты, блин, серьезно сидишь тут и мечтаешь, как один женатый мужик заберет тебя на глазах у мужа из дома свекрови? Серьезно, Сола?!

Я окидываю квартиру свекрови пристальным взглядом, пытаясь счесать об эту затрапезность налет дурацких фантазий со своего здравого смысла. Кручу обручальное кольцо на пальце. Вспоминаю, что у Руслана такое же.

И беременная жена в придачу.

Медленно-медленно трезвею.

Я: Хочешь устроить скандал?

+… … 9892: Хочу чтобы мое не трогали и не обижали.

— Мое, — шепчу вслух.

А ему, непослушными пальцами, пишу: «Я не твоя, Руслан»

Шаги за спиной заставляют меня нервно сунуть телефон в сумку и тут же начать мысленно костерить себя за то, что не удалила переписку и даже не сменила пароль. Вместо двух рациональных действий, совершила десяток тупых.

— Что-то срочное? — Сергей успевает заметить телефон в моей руке, садится рядом, пока его мать заново кипятит чайник.

— Это… работа, — откашливаюсь, чтобы спрятать панику в голосе.

— В субботу? — тут же вклинивается свекровь. — Сергей, твоя жена замужем за работой, а не за тобой. Немудрено, что…

— Мам, ну хватит.

На меня Сергей смотрит с мольбой: «Не отвечай, пожалуйста, не отвечай, помолчи…»

Я молчу. Глотаю этот яд. Снова.

Жду, пока свекровь триумфально расправит плечи — и снова заберет внимание Сергея, на этот раз, кажется, обсуждением нового забора на участке.

Я не слушаю — мне плевать.

Я ловлю момент, чтобы заглянуть в телефон. Под носом у мужа, ему достаточно будет просто чуть-чуть отклониться назад, чтобы увидеть переписку.

Но Руслан меня заражает своей смелостью на грани отсутствия тормозов.

Он меня много чем заражает — деструктивным, разрушающим мою жизнь.

+… … 9892: Он рядом? Говорить можешь?

Решив, что упасть ниже дна уже невозможно — отвечаю. Сейчас, когда мой муж сидит так близко, что я бедром ощущаю тепло его тела.

Я: Рядом. Не могу.

+… … 9892: Буду возле школы через 5 минут. Забрать?

Я: Нет!

Я кошусь на Сергея, чувствуя себя чуть ли не агентом британской разведки в глубоком тылу врага. И аккуратно, стараясь не привлекать внимания, отодвигаюсь. Теперь, если Сергею захочется до меня дотронуться, ему придется тянуть руку. После того, как мы с Ириной Витальевной побили горшки, он не рискнет делать это у нее на глазах — за десять лет я знаю его, как облупленного, каждую повадку.

Странно только, что невыносимо раздражающими они начали становиться только в последнее время.

+… … 9892: Да блядь!

Я знаю, что должна его осадить — резко, раз и навсегда.

Рубануть