Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская

Ещё мгновение — и девушка действительно бы расплакалась, и я, чёрт побери, в полной мере осознал, что это не она довела ситуацию до края, а я сам — своим давлением, своими подозрениями, своим страхом увидеть правду, которая могла оказаться слишком неудобной.

И в этот момент то, что я считал яростью, оказалось совсем другим — страхом от мысли, что я снова сделал ей больно.

Глава 39. То, что между нами

Мы перешли в комнату моей супруги через смежную дверь, и стоило мне переступить порог, как она моментально ожила — будто только что вырвалась из-под тяжёлого давления моего внимания — и уверенным шагом направилась к кровати. Я ещё подумал, что так действует человек, который знает, что найдёт то, что ищет, и готов доказать это в ту же секунду.

Аня сунула руку под подушку, будто точно помнила, где спрятала книгу. Пальцы нащупали пустоту. Лёгкая складка между её бровями мелькнула, появилась, исчезла — и снова вернулась, когда она перевернула подушку другой стороной, затем взялась за вторую, отбрасывая её в сторону так, словно то, что она ищет, обязано было лежать именно здесь, на своём месте.

Не найдя, девушка уже с поспешной раздражённостью откинула одеяло, заглянула под него, приподняла угол матраса, будто книга могла провалиться туда каким-то чудом.

Но чуда не произошло.

— Где она? — её голос сорвался на растерянный шёпот, и в нём было достаточно искреннего удивления, чтобы на миг поколебать моё раздражение.

Тем не менее я нахмурился. Слишком уж хорошо моя жёнушка до этого держалась, слишком уверенно шла за доказательствами — и теперь стоит, бледная и растерянная, будто не понимает, что происходит.

Неужели она действительно пытается обвести меня вокруг пальца? Но тогда почему, к демонам, я ей верю?

Я уже собирался подойти ближе, чтобы задать этот вопрос вслух — спокойно, но требовательно — когда в тишине комнаты вдруг раздалось знакомое мягкое дрожание магии, стеклянный отклик, будто серебряная струна была задета пальцем.

Переговорный артефакт активировался сам. Похоже, кто-то настойчиво пытался выйти на связь со мной. И мгновение, в котором я хотел прижать Анну к ответу, рассыпалось, как пепел под пальцами. Мягкое дрожание артефакта усилилось, и едва я коснулся кристалла, над ним вспыхнул символ королевской канцелярии. Голос секретаря Его Величества зазвучал тихо, но бесспорно — так передают не просьбы, а распоряжения:

— Лорд Вилтроу, правитель требует вашего немедленного прибытия во дворец. ДЕло срочное.

Артефакт погас, будто обрубив все пути для возражений, и тишина стала ещё плотнее.

Я медленно поднял взгляд — и столкнулся с глазами своей супруги. Она стояла посреди комнаты, всё ещё растерянная из-за исчезнувшей книги, но сейчас в её взгляде нарастала тревога, равная той, что расползалась у меня внутри.

Проклятье.

Я должен ехать прямо сейчас. Но передо мной стояла женщина, которой я не мог доверять. Женщина, которая мне лгала. Женщина, которая читала книги о драконьей сущности и… при этом смотрела на меня так, будто не желала причинить вред.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться.

Взять её с собой?В теории — да. Тогда она будет под моим контролем, на виду, я не дам ей исчезнуть, и жёнушка ничего не сможет провернуть за моей спиной.

Но…

А если вдруг они действительно сговорились, и Анна выдаст меня своему дяде? А если расскажет о настоящем короле, которого я укрываю?

Оставить её здесь? Оставить — значит рисковать куда сильнее. Она может сбежать или найти другого союзника. Чёрт! И что мне делать? Связать? Картинка тут же скользнула в голове, и я застыл. Одного только образа хватило, чтобы я с тихим раздражением выдохнул.

Нет. У меня даже мысли такой не должно быть. Не с ней.

Я сделал шаг, потом другой — медленно, словно приближался к опасной, непредсказуемой магии — и всё это время она молчала, только следила за каждым моим движением, словно животное, загнанное в угол, но всё ещё пытающееся сохранять достоинство.

— Кайл? — голос моей супруги дрогнул. — Что происходит?

Я остановился перед ней, глядя сверху вниз, ощущая, как тяжелее становится воздух между нами.

Какой выбор я сделаю?

Себе я уже ответил. Но вот вслух — пока нет.

— Мне нужно уйти на время, — произнёс наконец, чувствуя, как решение, едва выкованное в голове, всё ещё отзывается неровным эхом внутри, и Анна, к моему удивлению, лишь тихо кивнула, без тени упрёка или раздражения, будто заранее приняла тот факт, что моё появление и уходы — часть той сумятицы, в которую её втянула судьба. — И я не знаю, что с тобой делать, — продолжил, позволяя себе ту редкую честность, которой обычно не делюсь ни с кем. — Со мной ты пойти не можешь, но и одну оставить здесь я тебя не могу… — усталое признание сорвалось само, и я, ожидая хотя бы лёгкой колкости в ответ, ничего подобного не услышал.

—Ты можешь оставить меня с Эдгаром. Думаю, ему ты полностью доверяешь, — неожиданно подала жёнушка идею, и я непроизвольно прищурился, рассматривая её, словно впервые увидел в этой девушке не испуганную беглянку, а человека, который пусть и потерян, но всё же думает трезво и удивительно чётко.

— Так и поступим, — согласился я, потому что время сжималось вокруг меня, превращаясь в стянутую петлю.

Псевдокороль явно что-то заподозрил — иначе не было бы этого срочного вызова во дворец, этого холодка, который пробежал по спине, стоило лишь вспомнить тон его секретаря через переговорный артефакт.

Я быстро собрался, пытаясь не показать, что мысли всё ещё мечутся: беспокойство о том, что Анна может выдать себя при первой же неловкости; страх, что её настоящий дядя уже где-то рядом; раздражение, что мне приходится принимать решения, которые, возможно, окажутся неверными. Но выбора у меня не было.

А стоило выйти в коридор, и уже через шаг я заметил дворецкий, который будто ждал именно нашего появления. Анна оставалась всё это время рядом, и мы оба направились к Эдгару, который, как всегда, стоял прямой, надёжный и почти каменный, — идеальное убежище для человека, которому требуется защита.

Девушка остановилась рядом с мужчиной, легко коснулась его локтя, подтверждая своё согласие остаться, и на мгновение обернулась ко мне.

— Удачи, — тихо сказала она, но в этом коротком слове было больше