Ты всё равно станешь моей - Злата Соккол

этим всем делать? Произошло то, чего я боялась — я осталась еле живая с разбитым сердцем. И теперь понимаю: ладно бы он бросил меня, устал, разлюбил... Он изначально лгал мне. Всё это было театром... Рома на секунду оборачивается, отвлекаясь на Марину. Пользуюсь этим, разворачиваюсь и со всех ног вылетаю из библиотеки. Слышу, как окликивает меня Ермолов, слышу, что бежит за мной. Сворачиваю в какой-то коридор, прячусь в какой-то нише за лимонным деревом... Минут через пять нахожу другую лестнице и мчусь по ней вниз. Вылетаю в прихожую, вижу приоткрытую дверь в гардеробную и проскальзываю туда. Тут темно, н оя не включаю свет. Пытаюсь отдышаться и собраться с мыслями, сжимаю в руках мобильный телефон. От слёз экран плывет размытым пятном. Горло то и дело перехватывает от рыданий, с боем рвущимся наружу. До крови кусаю губы и дрожащими пальцами пытаюсь набрать нужный номер, чтобы вызвать такси. Машину обещают на углу улицы через пятнадцать минут. Какое-то время сидя в душной темноте, вытираю слезы и пытаюсь успокоиться. Главное, чтобы меня сейчас никто не нашёл здесь. Побыстрее убраться и всё. Сейчас нельзя думать ни о чем — это только будет тормозить меня. Включаю фонарик на телефоне, нахожу свое пальто, одеваюсь. Натягиваю шапку, шарф... Случайно касаюсь ожерелья у себя на шее. Нутро обжигает яркой болью нутро. Разрезает ядовитым ножом, заставляет всё тело, все внутренности скукожиться в комок. Срываю ожерелье с шеи, бросаю на тумбочку — пусть подарит той, в кого по-настоящему влюбиться. Переобуваюсь и тихонько выхожу в прихожую. Оглядываюсь: вроде, никого. Или....

— Мирослава Валерьевна?

Оборачиваюсь. Ира. Одна из горничных — сама я приветливая из них. Кудрявая с большими голубыми глазами. Растерянно смотрит на меня... Держит пустой поднос в руках — видимо, шла мимо.

— Вас ищет Роман Владимирович...

— Ира, скажи, что я уехала, ладно? Передай Владимиру Сергеевичу и его гостям мою благодарность за прекрасный ужин и теплый прием. И мои искренние извинения — боюсь, что мне нужно срочно уехать...

Ира удивленно кивает, а я выхожу из дома и стремглав иду вниз — к калитке. К счастью, через ворота как раз въезжает кто-то из опоздавших гостей, и я ловко просачиваюсь наружу. Топаю по заснежанному тротуару до угла улицы, который указала на карте для таксиста. Ярко-желтая машина уже ждёт меня. Сажусь на заднее сиденье, называю адрес... И только откинувшись на заднее сиденье, закрыаю глаза и наконец даю волю горьким, до ужаса болезненным слезам.

43

Мира

Такси мчится по вечернему городу. Пробок почти нет, а зимний вечер с рыже-красным закатом, растекшимся над столицей, кажется не таким холодным. Уже февраль... Ещё чуть-чуть — и наступит весна.

У всех... Но не у меня. Будет ли когда-нибудь теперь у меня весна?..

Закрываю глаза. Мне хватает секунды, чтобы воспоминания замелькали передо мной ярким калейдоскопом: наша нежность, любовь, объятия... Наше время вместе. И то, с чего всё началось: выставка кофе, прогулка по набережной и обсуждение симфонической музыки в машине... Концерт...

Получается, он просто узнал, что мне нравится и использовал это.

Всё было ложью. Всё, что для меня стало теплыми воспоминаниями, на самом деле было спектаклем...

"Но разве можно играть ТАК убедительно?" — мелькает мысль в моей голове, когда вспоминаю наш разговор и нашу нежность с Ермоловым там, на небережной...

Склонившись, жмурюсь. Почти сжимаюсь в комок.

— Плохо? — бросает водитель. — Тошнит?

Коротко веду головой, отрицая. Нет. Не тошнит. Выкручивает. Боль рвёт жилы, грубо и ненасытно выгрызает дыру внутри. Я снова ровно сажусь на сиденье. Смотрю в окно и ничего конкретного не вижу, только размытые пятна. Огни фонарей, витрины, светофоры... Серые махины домов и зданий. Всё растекается, плывёт. И все мои попытки успокоиться хотя бы на минуту абсолютно бесполезны — слёзы не останавливаются. Уж и кожа под глазами горит, и щёки щиплет... Провожу ладонью по лицу, пальцы тут же становятся мокрыми...

Смотрю на них и сразу вспоминаю, как всего лишь сорок минут назад Ромка уверенно сжимал их в своей горячей руке. Мне кажется, что даже мои губы все ещё горят от его поцелуев... Всхлипываю. Водитель косится в зеркало, но молчит. И слава Богу. Я всё равно ничего не смогла бы сказать — у меня сейчас нет ни возможности говорить, ни даже дышать нормально.

А вот сестра нужна мне сейчас как воздух. Ей бы я рассказала всё-всё... Просто бы побыла рядом с Улькой, пожаловалась, поплакалась... Мне бы стало чуточку легче. Да. Я должна поговорить с ней. Немедленно. Иначе просто задохнусь... Дома ли она?..

Лезу в сумочку и достаю свой смартфон. Включаю его... Как только телефон подгружается, экран вспыхивает ярким пятном, а дальше... Меня будто бьёт током.

Уведомления о пропущенных вызовах сыпятся сплошным шквалом, а за ними и сообщения... И всё от Ермолова! Вот блин...

Не хочу ничего видеть и читать, но... Не удерживаюсь. Палец дрожит, когда я открываю переписку. Мне на глаза попадаются избранные сообщения...

"Мира, этот спор был, да. Был. Но это было давно, понимаешь? Милош просто взял меня на понт, а я как идиот поддался…"

Сердце бьётся где-то в горле, раздирает его пульсацией. Слёзы капают прямо на сенсер.

"Ты же помнишь, как всё начиналось? Это было то время, когда мы с тобой друг друга дико бесили, а придурок Милош бесил меня тем, что пробивал этот тупой спор. Я реально слал его куда подальше несколько раз. Да, в итоге согласился. И честно — на эмоциях. Вы тогда с девчонками протаскивали меня у кофейни, и ты сказала, что никогда бы в мою сторону не взглянула..."

"Чёрт, Мир, я серьезно. Я сразу понял, что это была ошибка… Ещё тогда, когда мы были с тобой на той выставке…"

Сглатываю. В груди начинает ныть с удвоенной силой.

"Я влюбился в тебя… И позже хотел рассказать тебе всё".

"Потом послал Милоша куда подальше и отдал ему машину, чтобы он катился со своим спором..."

"Я сожалею, что у нас всё началось вот так..."

"Но умоляю — прости меня..."

"Я люблю тебя".

Так резко прикусываю губу, что во рту мгновенно расплывается привкус крови. В горле першит от рыданий. Смартфон снова содрогается в руке.

Ермолов звонит.

Смотрю на имя несколько секунд...

Потом просто зажимаю кнопку выключения. Экран гаснет. Телефон падает на сиденье рядом. Сестре я так и не написала. Надеюсь, она дома.

Через пять минут такси въезжает во двор. Я расплачиваюсь, почти