Непокорный трофей для Дракона-завоевателя - Адриана Вайс

Но в тот момент я понимаю, что мне плевать! Я не хочу, чтобы он умер из-за меня!

Превозмогая боль в груди, я кричу так громко, как только могу:

— Кейран, уходи! Это ловушка!!!

Мой отчаянный крик тонет в оглушительном гуле, но уже слишком поздно.

— Наконец-то! — торжествующий смех темного мага бьет по ушам.

Человек в серебряной маске резким, безжалостным движением ломает кристалл набалдашника своей трости.

Осколки со звоном сыплются на камни.

В ту же секунду весь огромный зал содрогается. Невидимая, но физически осязаемая ударная волна проносится по подземелью.

Древние руны, высеченные на полу и колоннах, вспыхивают жутким, мертвенно-синим светом. Воздух сжимается так резко, что у меня закладывает уши, а в легких не остается кислорода.

Чудовищная сила Подавителя Магии обрушивается прямо на Сальватора.

Непобедимый Завоеватель издает глухой, сдавленный рык и падает на одно колено, придавленный к полу невидимым грузом. Камень под его сапогом трескается.

Я физически чувствую как сила мага запечатывает его первородную драконью мощь.

Черная чешуя на скулах Сальватора втягивается под кожу, когти исчезают. Пламя в его глазах гаснет.

Меня накрывает волна такой обжигающей паники и боли за него, что на глаза наворачиваются слезы. Сальватор хрипит, его мышцы бугрятся от нечеловеческого напряжения, он пытается подняться, упрямо глядя на меня… но не может.

«Нет… нет, боги, только не это!» — бьется в моей голове.

Я понимаю, что если я прямо сейчас ничего не сделаю, этот маг убьет нас обоих, а Бруно — жалкий, бесхребетный, трусливый мерзавец — выйдет сухим из воды и получит всё!

Осознание этой чудовищной несправедливости затапливает мое сознание. Мой страх сгорает дотла.

Остается только ярость и холодный, расчетливый разум учащейся этой академии.

Я изгибаюсь на алтаре, чувствуя, как моя магия всё еще утекает в Летицию, но мой мозг работает на запредельной скорости.

Антимагические браслеты блокируют выброс моей силы наружу. Гаситель Кукловода настроен на подавление чистой энергии Высшего Дракона.

Но моя-то магия другая!

Несмотря на драконью искру, моя суть ближе к человеческой! Этот древний капкан просто не рассчитан на мою частоту!

Я не могу сломать Подавитель — я прикована, и у меня нет на это сил. Но мне и не нужно его ломать.

Я с силой выкручиваю правую руку в кандалах. Металл впивается в кожу. Я с остервенением тру ладонь об острый, зазубренный край железного браслета, пока кровь не попадает на пальцы. Сразу после этого, я изворачиваюсь, дотягиваюсь окровавленными пальцами до массивной колонны прямо за моей головой, где светится синим светом цепь рун.

Я заставляю себя вспомнить каждое занятие. Своей кровью поверх светящихся рун я судорожно вывожу руну «Перенаправления и Слияния».

Я лишь самую малость видоизменяю контур. Теперь он хоть и блокирует магию Древнего Дракона, но позволяет выкачивать чужую силу. Ту, которую игнорирует Подавитель.

Мою искру.

А, учитывая нашу связь, сделать это легко.

Благодаря моей метке истинной.

Как только я опускаю руку, золотой герб на моем плече вспыхивает так, словно это маленькое солнце.

Я выворачиваю наизнанку свою душу, раскрываясь перед Сальватором, и мысленно кричу ему через нашу незримую связь:

«ВОЗЬМИ МОЮ СИЛУ! ВОЗЬМИ ВСЁ!»

И происходит чудо.

Сальватор, придавленный к полу, внезапно распахивает глаза.

Моя магия резко меняет русло.

Она перестает течь в Летицию и прямо через метку устремляется к Сальватору.

Моя чистая серебряная искра смешивается с его разрушительным пламенем, создавая невиданный союз двух сил.

— Что?! Нет! — Летиция обмякает на алтаре, сияние на ее руках гаснет.

Бруно, поняв, что поток силы оборвался, в панике бросается к ней, а затем поворачивается ко мне. Его лицо искажено животным ужасом и яростью.

— Что ты наделала, дрянь?! — визжит он. — Отдай свою магию!

Но я лишь торжествующе улыбаюсь, глядя ему за спину. Потому что там, в центре мертвенно-синего круга, Сальватор медленно поднимается с колен.

Подавитель Магии не выдерживает. Руны на начинают бешено мигать, камень под ногами Дракона плавится.

Сальватор выпрямляется во весь свой гигантский рост. Он запрокидывает голову, и из его груди вырывается оглушительный рев, от которого обрушивается часть потолка.

За его широкой спиной, с треском разрывая камзол, на волю вырывается два огромных драконьих крыла, окруженных моими серебряными искрами.

Дракон обрел свою форму.

42. Последняя карта Кукловода

Кейран делает быстрый рывок вперед.

Краем глаза я вижу Бруно. Он визжит от ужаса и напрочь уже забывает про свой ритуал. В страхе он хватает с соседнего алтаря бесчувственное тело Летиции, пытаясь прикрыться ею, как живым щитом.

Но Сальватор даже не удостаивает его ударом.

Для Кейрана этот жалкий предатель сейчас просто грязь под ногами. Дракон делает мощный, резкий взмах гигантскими крыльями, и чудовищная воздушная волна сносит Бруно вместе с Летицией. Их отбрасывает в кромешную тьму подземелья, и Бруно с глухим стуком впечатывается в каменную кладку.

Я всё еще намертво прикована к ледяному алтарю, мои запястья стерты в кровь, но моя душа… боги, моя душа сейчас поет!

Я смотрю на Кейрана в состоянии его полуоборота, и у меня перехватывает дыхание. Черная, мерцающая чешуя на его скулах, удлинившиеся когти, эти жуткие, пылающие расплавленным золотом глаза без зрачков…

Он пугает меня до дрожи. Но одновременно с этим он вызывает во мне такое безумное восхищение, от которого кружится голова.

Через пылающую на плече метку я чувствую его ярость. Она жгучая, густая и раскаленная, как вулканическая лава. Она затапливает его сознание, требуя разорвать на части всех, кто есть в этом зале.

Но в тоже время, моя серебряная энергия, которая непрерывным потоком вливается в него, обволакивает тьму Сальватора, работая как идеальный предохранитель.

Я — его спасательный круг. Его якорь, который не дает обезумевшему от ярости дракону окончательно потерять рассудок и превратиться в безумного зверя.

Цель Завоевателя — неизвестный в маске.

Он до сих пор стоит возле колонн и даже не пытается бежать. Увидев восставшего дракона, он резко вскидывает свою трость, выставляя перед собой глухой, вибрирующий щит из густого черного тумана.

Кейран с ревом обрушивает на него поток разрушительного драконьего пламени.

Когда его огонь врезается в туман Кукловода, раздается такой жуткий, нечеловеческий вой, что у меня закладывает уши.

Это не просто битва магов — это столкновение двух древних стихий. Магия буквально пожирает друг друга, оплавляя древние каменные плиты вокруг них.

* * *

Кукловод

Невыносимый жар драконьего пламени обжигает даже сквозь магический щит.

Я чувствую, как