Непокорный трофей для Дракона-завоевателя - Адриана Вайс

class="p1">А потом... потом я бы притащил то что осталось от Аделины к ногам Завоевателя! Я бы бросил ее и сказал: «Мой лорд, я нашел и покарал дочь мятежника Фернена в знак своей абсолютной преданности вам!».

Я должен был стать его фаворитом, получить власть и земли!

А что в итоге?!

Эта мерзавка сбежала! И не просто сбежала — она умудрилась стать Истинной парой самого Высшего Дракона!

Я сжимаю волосы на затылке и вою в голос от накатившей паники.

Сальватор не просто не отдал ее мне. Он теперь ее защищает!

Я видел в его глазах свой приговор. Он убьет меня. Совершенно точно разорвет на куски и сожжет, как это сделал с отцом этой мерзавки.

Я тоже дракон.

В моих венах течет древняя кровь. Но я… я не могу ничего противопоставить Завоевателю. От одной мысли о его чудовищной ауре, мои внутренности скручивает ледяным узлом.

Выступить против него один на один — это самое настоящее самоубийство. Меня даже не успеют похоронить.

Бежать? Куда? Летиция не переживет очередного переезда в таком состоянии, а если я брошу ее — Сальватор всё равно достанет меня из-под земли.

Я прижимаюсь лицом к животу Летиции и рыдаю от собственного бессилия.

— Будь ты проклята, Аделина... — шиплю я сквозь слезы. — Ты и твой бестолковый, упрямый отец! Вы испортили всю мою жизнь! Только из-за вас я оказался на краю этой пропасти!

Внезапно температура в комнате резко падает.

Дыхание вырывается изо рта облачком белого пара. Магические светильники на стенах тревожно мигают и гаснут, погружая покои в полумрак.

Я резко вскидываю голову.

Тени в самом темном углу комнаты начинают неестественно сгущаться, закручиваясь в воронку. Мой внутренний дракон в панике сжимается в клубок — пахнет древней, чудовищно сильной магией.

Из мрака делает шаг человек.

Он укутан в тяжелый темный плащ с глубоким капюшоном. На его лице гладкая маска из потускневшего серебра. В руках он сжимает трость с набалдашником из темно-зеленого кристалла.

От одного взгляда на эту фигуру волосы на затылке встают дыбом.

— Жалкое зрелище, граф, — произносит неизвестный. Его голос тихий, шелестящий, словно сухие листья на ветру, но в нем звучит такая абсолютная, подавляющая власть, что меня вдавливает в пол.

Я пячусь на коленях, заслоняя собой кровать.

— Кто вы?! Помогите! — пытаюсь крикнуть я, но из пересохшего горла вырывается лишь сиплый хрип. Полог тишины уже накрыл комнату.

— Ты вызвал гнев Завоевателя, — не обращая внимания на мои потуги, продолжает неизвестный, медленно приближаясь. Трость глухо стучит по ковру. — Ты лишился супруги. Твоя возлюбленная угасает на глазах, грозя забрать с собой нерожденного сына. А теперь, с минуты на минуту еще и ты лишишься собственной жизни, потому что Сальватор не прощает тех, кто поднимает руку на его собственность.

Мои глаза расширяются от ужаса.

Он знает. Он всё знает!

Фигура в маске останавливается в шаге от меня, и из-под прорезей на меня смотрят холодные, мертвые глаза.

— Но, к твоему огромному счастью, граф, наши интересы сейчас совпадают. Я знаю, как спасти твою женщину. Я как поймать Аделину. Но что самое важное, я знаю как устранить дракона-завоевателя.

* * *

Кукловод

Я смотрю на этого дрожащего слизняка с нескрываемым отвращением.

Граф Бруно, мнящий себя великим интриганом, на деле оказался жалкой пешкой, которая сама загнала себя в угол.

Но именно такие отчаявшиеся идиоты — лучший материал для моих планов.

Пока Бруно, задыхаясь от паники, пялится на меня, в моей голове с математической точностью выстраивается финальная комбинация.

Игра, которую я веду уже много лет, подошла к своей кульминации.

Никто в этой проклятой Империи, даже всезнающий Валериус, не догадывается об истинной природе Черной Гнили. Все считают ее проклятием, стихийным бедствием.

Глупцы.

Черная Гниль была моим шедевром. Идеальным, смертоносным оружием, которое я создавал для контроля над целыми регионами.

Единственная моя промашка была в том, что она оказалась совершенно неконтролируема. Вместо того, чтобы подчиняться магии, она только расползалась с дьявольской силой.

Западные шахты, расположенные на спорной территории между Севером и землями лорда Фернена, стали моим идеальным полигоном. Ничего не стоящий мусор, который населял эти земли, превратился в моих подопытных крыс.

Но когда стало ясно, что эксперимент вышел из-под контроля, вмешался Фернен.

Этот твердолобый идиот оцепил регион и решил действовать кардинально: просто уничтожить все плоды моих трудов.

Все подчистую.

Но мне в какой-то мере это было даже на руку. В то время как Фернен думал, что спасает свои земли, на деле он скрыл следы моего вмешательства.

Впрочем, это не отменяет того, что я лишился плодов своих многолетних трудов.

Сказать что я был в ярости — не сказать ничего.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как начать всю работу с чистого листа. И в тот момент когда я ее практически завершил, когда я устранил самый главный ее недостаток и заставил подчиняться потокам магии, происходит это…

Старого маразматика Фернена убивает Завоеватель Кейран и объявляется здесь.

Прямо в академии. У меня под носом.

Все думают, что Завоеватель пришел на земли Фернена ради территорий или политической власти и только я знаю то, чего не знает никто.

Я знаю настоящий мотив этого дракона.

Когда Фернен отдал приказ о зачистке, в эпицентре карантина случайно оказался один человек. Тот, кто был безмерно дорог Сальватору. Тот, кто по своей наивной доброте бросился туда лечить зараженных и погиб в огне Фернена вместе с остальными.

Боги… это было самое неудачное стечение обстоятельств в истории.

Именно поэтому Сальватор с такой одержимой, фанатичной ненавистью уничтожил Фернена.

Он мстил за личную потерю.

Но им двигала не только слепая месть. Завоеватель не дурак.

Он наверняка понял, что гниль гниль была рукотворной.

Поэтому, я почти уверен, что он ищет того, с кого все это началось.

Меня.

И у меня не так много времени, прежде чем он докопается до правды.

Сначала я пытался действовать осторожно — использовать мальчишку Зейна, чьи родители сгорели тогда в пламени Фернена. Мне было достаточно лишь слегка направить его гнев, дернуть за ниточки, чтобы он попытался устранить девчонку и находившегося рядом с ней дракона. Вот только, щенок не оправдал надежд.

Именно поэтому, сейчас мне не остается ничего другого, как взять все в свои руки.

Я должен нанести удар первым. И сделать все, чтобы он оказался смертельным.

Я использую Аделину. Ее паника, ее слепая боль и ненависть станут идеальной наживкой для того, чтобы ослепить Дракона.

— Встань с колен, граф, — приказываю я, и от