Непокорный трофей для Дракона-завоевателя - Адриана Вайс

Гвардейцы моей личной охраны, дежурившие в крыле, мгновенно кидаются ко мне, бледнея на ходу.

— ЗАБЛОКИРОВАТЬ ВСЕ ВЫХОДЫ! — мой голос разносится по всему зданию Академии громогласным эхом, — ПОДНЯТЬ ГВАРДИЮ! НАЙТИ АДЕЛИНУ ВЕЙН И ДОСТАВИТЬ КО МНЕ!

Капитан стражи, опытный прошедший со мной две кампании, делает шаг вперед.

— Мой повелитель... — Капитан напряженно сглатывает, глядя на мое перекошенное от ярости лицо. — Это правда? Девчонка — дочь мятежника Фернена? Как нам поступить, если она будет сопротивляться? Стрелять на поражение?

Его слова повисают в воздухе.

Стрелять на поражение? В мою пару? В мою Истинную?

В глазах темнеет от слепой ярости.

Я даже не осознаю, как делаю рывок и отрываю командира от пола, схватив того за стальные пластины нагрудника. Металл плывет и гнется под моими пальцами.

— Живой. И. Невредимой! — чеканю я прямо в его побелевшее лицо. — Если с ее головы упадет хоть один волос... если на ее коже появится хоть одна царапина, которую оставили вы... я лично обезглавлю весь гарнизон, начиная с тебя! Я понятно выразился?!

— Т-так точно, мой лорд! — хрипит капитан.

Я отшвыриваю его в сторону, и гвардейцы тут же разбегаются в стороны, исполняя приказ.

Я остаюсь один в полутемном коридоре один на один со своими демонами.

Внутри меня бушует настоящий ураган.

Я зол до безумия. До кровавой пелены перед глазами. Я злюсь на ее гениальную ложь, на ее феноменальную выдержку, с которой она смотрела мне в глаза, сгорая внутри от желания отомстить.

И я обязательно найду эту маленькую лгунью. Запру ее в своих покоях, отрежу от всего мира и заставлю ответить за всю ее ложь, за каждую каплю ее фальшивых слез!

Но... я не убью ее.

И дело не только в том, что мой внутренний дракон воет от одной мысли о том, что я могу причинить ей боль.

Есть тайна, о которой не знает ни одна живая душа в этом проклятом месте. Тайна, похороненная среди крови и пепла.

«Я дал слово, — горько, тяжело отзывается мой внутренний голос, возвращая меня в в прошлое на несколько недель назад. — Я дал слово своему умирающему врагу, что ее кровь никогда не прольется на мои руки. И я сдержу это обещание, даже если она попытается мне отомстить».

Не смотря на то, что она полностью заслужила это, я не покараю ее ни за то, чья она дочь, ни за то, что играла мной. Но, клянусь первородным пламенем, я заставлю ее признать нашу связь, заставлю отдаться мне, даже если для этого мне придется приковать ее к себе цепями.

Я срываюсь с места и широким, чеканным шагом иду по Академии.

Среди отголосков магии, которые наполняют это здание, есть один, который я ощущаю особенно хорошо.

Ее.

Метка Аделины — это невидимая нить, которая связывает нас. И сейчас, прикрыв глаза и выпустив своего внутреннего дракона, я иду по этому следу, как голодный хищник по каплям крови жертвы.

Я кожей ощущаю ее животный страх. Я слышу, как бешено бьется ее маленькое, упрямое сердце. Я чувствую ее отчаяние — густое, горькое.

Она где-то недалеко.

Пытается найти выход.

Мечется в панике.

Мои губы трогает жестокая усмешка.

Беги, мышка. Но знай, что я все равно тебя найду.

Я поднимаюсь в женский корпус общежития, захожу в крыло артефакторов, нахожу комнату в которой она жила раньше. Внутри уже все перевернуто вверх дном гвардейцами, на кровати рыдающая соседка.

Я втягиваю ноздрями воздух. Комната насквозь пропитана запахом Аделины — слишком густым, чтобы он еще не выветрился с того момента, как она переехала в мои покои.

— Ушла, значит? — мой голос звучит обманчиво спокойно, но внутри меня клокочет раскаленная лава.

Я медленно прохожусь по комнате. Мой взгляд падает на зашторенное окно.

Зов Истинной бьет по нервам так сильно, что у меня темнеет в глазах. Я чувствую ее магию так близко, словно она стоит вплотную ко мне!

Я протягиваю руку в перчатке и касаюсь холодного стекла сквозь штору.

— Здесь ее нет, мой лорд! — внезапно выкрикивает за спиной один из бойцов, отвлекая мое внимание. — Она могла уйти в подвалы!

Этот крик вырывает меня из транса.

Сразу после него ощущение близости будто тает.

Я отдергиваю руку от окна, сжимая челюсти.

— Ищите, — глухо, с надрывом произношу я, отворачиваясь от окна. — Ищите везде. Она не могла покинуть Академию. Она где-то здесь. Затаилась.

Я списываю этот сводящий с ума пульс на остаточную магию Аделины, которой пропитана вся ее комната и, развернувшись, ухожу.

Проходит несколько часов.

На Академию опускается непроглядная ночь, но я не прекращаю охоту ни на секунду. Я загоняю своих людей до полусмерти.

И вот, наконец, сквозь утихающий шум академии, ее метка снова вспыхивает четким, ясным сигналом.

Она снова бежит.

Я иду следом за ней по темным коридорам, направляясь к старым, заброшенным галереям.

С каждым шагом я чувствую ее все отчетливей. Я чувствую, как колотится ее сердце, чувствую ее отчаянную надежду.

И вдруг, прямо на ходу, я замираю.

Мои ноги словно прирастают к полу.

Наша связь, которая еще секунду назад звенела натянутой струной, внезапно просто... замолкает.

Она не слабеет как было в ее комнате — она полностью обрывается. А ее эмоции гаснут, оставляя после себя лишь ледяную пустоту.

Мое сердце пропускает удар, а затем срывается в бешеный галоп.

Кто-то в этот момент добрался до моей пары раньше меня.

И это… не мои люди.

38. Последний шанс труса

Бруно

Я вваливаюсь в гостевые покои Академии, едва не выламывая массивную дверь плечом. Легкие горят, перед глазами пляшут черные пятна от пережитого ужаса.

Стиснув зубы, я тащу на себе бесчувственную Летицию и в отчаянии бросаю ее на широкую кровать.

Она даже не вздрагивает.

Ее голова безвольно откидывается на подушки, а серая, почти прозрачная кожа делает мою возлюбленную похожей на старуху!

Незавершенный ритуал пожирает ее заживо. Пожирает и ее и моего нерожденного ребенка.

— Летиция... умоляю, открой глаза! — я падаю на колени перед кроватью, хватая ее ледяные пальцы.

Меня начинает колотить крупная, неудержимая дрожь.

Мой гениальный, безупречный план рухнул в бездну!

Всё должно было быть иначе!

Я всё просчитал! Я должен был выкачать из этой дряни Аделины ее драконью магию до последней капли. Этого должно было хватить, чтобы Летиция — слабая, не обладающая даром женщина — смогла выносить в себе ребенка-дракона.