Непокорный трофей для Дракона-завоевателя - Адриана Вайс

— Вы не понимаете, кого защищаете, мой лорд! — истерично, срываясь на визг, орет он.

Я напрягаюсь, как натянутая тетива.

Я чувствую, как за моей спиной Аделина судорожно втягивает воздух и перестает дышать.

Бруно захлебывается собственной яростью и животным страхом, выплевывая слова, которые переворачивают весь мой мир:

— Вы должны знать! Это не просто моя беглая жена! Это Аделина Фернен! Дочь того самого лорда, которого вы убили! Вы пригрели на груди змею, лорд Сальватор! Мятежницу!

Моя поднятая рука замирает в воздухе.

Время в кабинете останавливается.

Тишина становится оглушительной.

Аделина…

Фернен?

33. Сорванные маски

В огромном кабинете воцаряется мертвая звенящая тишина.

Я перестаю дышать.

Время превращается в густую, липкую смолу, замедляя свой бег.

Я смотрю в широкую, обтянутую черным сукном спину Сальватора. Всего секунду назад эта спина была моим щитом, непробиваемой стеной, закрывающей меня от Бруно.

А теперь эта стена рухнула.

Моя ложь раскрыта.

Сальватор оборачивается.

Медленно.

Страшно.

Неотвратимо, как сама смерть.

Жидкое золото в его глазах гаснет, пожираемое непроглядной чернотой.

На дне этих зрачков проносится буря: сначала короткая вспышка непонимания, затем резкое, отчаянное отрицание, а следом — ледяная бездна осознания предательства.

Я вижу, как ломается его вселенная.

Девочка, которую он только вчера баюкал в своих руках, ради которой только что готов был разорвать графа голыми руками, лгала ему в лицо каждую секунду их знакомства.

Она не жертва.

Она — плоть от плоти его врага.

Мятежница.

Сальватор делает ко мне шаг.

В эту секунду я больше не вижу в нем мужчину, чей запах полыни сводил меня с ума.

Передо мной возвышается Завоеватель. Палач Севера, на чьих руках кровь моего отца.

Мой инстинкт самосохранения взрывается в мозгу единственной, панической командой: бежать!

Я в ужасе бросаюсь к тяжелым дубовым дверям кабинета.

Но разве можно так просто убежать от разъяренного Дракона?

Сальватор делает резкий бросок следом.

Огромная ладонь перехватывает меня за левое плечо. Его пальцы безжалостно впиваются в тонкую ткань моей форменной рубашки.

ПШ-Ш-Ш!

Громкое, яростное шипение разрывает тишину кабинета, словно ледяную воду плеснули на раскаленное железо.

Первородная магия Дракона сталкивается с теневой иллюзией Архимага Валериуса.

Мое плечо пронзает такая невыносимая боль, что спина выгибается дугой. Из моего горла вырывается хриплый стон.

Иллюзия, питавшаяся моей болью дней, сгорает за долю секунды, оставляя после себя лишь запах пепла.

Мой самый страшный секрет вырывается на свободу.

В полумраке кабинета, прямо на моей обнаженной коже, ослепительно-золотым светом вспыхивает герб.

Дракон, свернувшийся кольцом.

Метка Истинности.

Я зажмуриваюсь, дрожа всем телом.

Это конец. Теперь он знает всё.

Сдавленный, булькающий звук доносится со стороны кресел.

Бруно давится воздухом. Его глаза лезут на лоб — он и подумать не мог, что его сбежавшая жена окажется истинной того, к кому он стыдливо переметнулся.

Но Сальватору плевать на Бруно.

Высший Дракон замирает, словно пораженный увиденным. Он перестает дышать. Расширенные зрачки прикованы к золотому сиянию на моем плече. Его стальные пальцы дрожат и медленно разжимаются, отпуская меня.

Дочь его злейшего врага — его Истинная пара.

Этот немыслимый диссонанс бьет по разуму могущественного Завоевателя, заставляя его ошарашенно замереть на месте.

В этот момент я понимаю, что эта крошечная секунда растерянности непобедимого Высшего Дракона — мой единственный шанс.

В моей груди вскипает отчаяние.

Я должна ответить! Я должна вспомнить, ради чего пришла в эту проклятую Академию!

«Он убил твоего отца! Он сжег твой дом! Отомсти!» — истошно вопит мой разум, взывая к справедливости и ненависти.

Я резко вскидываю руки.

Серебряное пламя моей драконьей искры концентрируется на кончиках пальцев. Я направляю этот смертоносный поток прямо в широкую грудь Завоевателя, собираясь прожечь в нем дыру.

Но... боги милосердные, что со мной не так?!

В то самое мгновение, когда магия уже готова сорваться с моих рук и ударить в него, в памяти всплывает лицо Сальватора.

Я вспоминаю, как вчера назад он баюкал меня на полу. Как нежно гладил по волосам, как его сердце мерно билось под моим ухом, обещая защиту от всех бед.

И моя серебряная магия захлебывается.

Что-то огромное, отчаянное и непреодолимое внутри меня намертво блокирует смертельный удар.

Я не могу.

Несмотря на его ложь, несмотря на кровь моего отца на его руках, несмотря на весь ужас ситуации... я физически не могу заставить себя убить этого мужчину.

И от этого осознания мне хочется выть.

Я сдерживаю разрушительную силу удара. Смертоносный луч превращается в мощную вспышк, которая врезается в Сальватора.

Этого не хватает, чтобы ранить Завоевателя, но хватает, чтобы вывести его из строя. Сальватор глухо рычит, отшатываясь на полшага назад, и рефлекторно выставляет перед собой щит из чистого пламени.

Этого мгновения мне оказывается достаточно.

Я вываливаюсь в коридор, захлопываю за собой тяжеленные дубовые двери кабинета и несусь прочь, не разбирая дороги.

Я бегу.

Бегу так, как никогда в жизни не бегала.

Подошвы ботинок скользят по гладкому мрамору. Холодный воздух обжигает легкие. Слезы застилают глаза и душат меня, стекают по щекам.

Я загнана в угол со всех сторон.

Мой мир рухнул окончательно и бесповоротно. Еще и этот недоносок Бруно здесь, и он не отступится, пока не доведет прерванный ритуал до конца.

Но в тысячу раз страшнее его — тот, от кого я сейчас убегаю.

Теперь, когда Сальватор знает, что я — Аделина Фернен и я его истинная, он точно попытается меня сломать. А если я не подчинюсь его воле — он убьет меня так же, как отца.

Внезапно позади меня, сотрясая древние своды Академии, раздается рев.

— ЗАБЛОКИРОВАТЬ ВСЕ ВЫХОДЫ! ПОДНЯТЬ ГВАРДИЮ! НАЙТИ АДЕЛИНУ ВЕЙН И ДОСТАВИТЬ КО МНЕ!

34. Загнанная в угол

Мои легкие горят, сердце колотится о ребра, в ушах бешеный стук собственного сердца.

Куда бежать? Куда спрятаться в замке, который полностью принадлежит ему?!

В кузницы артефакторов? Там меня наверняка увидят дежурные мастера. В подземелья? Там меня загонят в тупик, как слепого котенка.

У меня просто нет времени на сложные планы.

На одних лишь панических инстинктах я влетаю в старое крыло общежития. Я бросаюсь к единственной двери, которая когда-то была моим безопасным убежищем.

К моей старой каморке.

Врываюсь внутрь, едва не сорвав дверь с петель, судорожно захлопываю ее за собой и дважды проворачиваю ржавый ключ в замке.

Мира, сидящая на своей скрипучей кровати с каким-то учебником, вздрагивает и роняет книгу на пол.

— Лина?! Боги,