Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала - Лана Ларсон

— И тебе доброго вечера, сынок, — сказала я на это, совсем немного пристыдив его.

Даже если ты зол на родителей, это не даёт тебе права вместо приветствия сразу сыпать обвинения.

— Доброго? — Он гневно сверкнул глазами. — Ты совсем ничего не понимаешь, да? Из-за тебя разрушилась семья! Ты знаешь, что из-за этого у меня начались проблемы в академии и на практике? Чего тебе стоило сидеть тихо и не высказывать своё, никому не нужное мнение?

От такого заявления я опешила.

Вот, значит, как… Нужно было сидеть тихо и не отсвечивать. Чтобы… что? Тихо помереть в своей комнате и больше никому не мешать? Чтобы его «замечательный» отец прослыл не изменником, а безутешным вдовцом? Чтобы он спокойно и беспрепятственно начал искать Ивару новую маму?

— И даже сейчас ты продолжаешь позорить его, — продолжил он дрожащим от гнева голосом, но говорил тихо, чтобы не привлекать внимания всего лагеря. — Неужели не нагулялась, пока была в браке? Или ты для этого и развелась? С кем ты сейчас гуляла здесь, а? С каким-то солдатишкой! Променяла отца на простолюдинов!

— Значит, позорить? — мое удивление перешло в раздражение. — Ты считаешь, что на линию фронта я приехала, чтобы крутить шашни с солдатами, а не для того, чтобы работать?

— Да кем ты можешь работать? — выкрикнул он, видимо, теряя терпение. — Ты не владеешь магией! Все твои лекарские познания ничтожны! Поэтому я прекрасно понимаю, для какой «работы» тебя сюда взяли.

А вот это было больно. И обидно. А ещё неприятно.

— То есть ты веришь всем этим слухам, а не родной матери?

— Да! Даже до академии дошли слухи, что в лекарях на фронте теперь разведённая аристократка. Я сразу догадался, о ком речь. Отец написал мне, что ты изменила ему, поэтому и случился развод! Мне было несложно сложить факты, больше разводов с драконами за последние месяцы не было. Ты неблагодарная! Он содержал тебя много лет, закрывал глаза на твои похождения, а ты…

— Какие ещё похождения? — удивилась я на это.

— Не притворяйся! Отец написал, что это была не первая твоя измена.

Вот это новости…

Я слушала этот поток праведного возмущения и тихо закипала. Мое волнение быстро сменилось праведным гневом.

Ильмира изменяла на протяжении многих лет?

Да моя предшественница была настолько больна и истощена его медленным ядом, что на неё бы никто не позарился! Да и сама она вряд ли из комнаты далеко могла уйти. И этот наивный дракончик верит в сказки о невинности своего отца? Какая слепая сыновья любовь.

— Ты должна немедленно уехать отсюда! — почти прошипел Ивар. — Ты должна отправиться в монастырь и молиться о прощении, а не работать среди солдат! Хватит позорить меня и отца!

На этом моменте моё терпение лопнуло. Я сделала шаг навстречу, глядя на этого молодого, красивого и абсолютно слепого дракона.

— Хорошо, сынок, — в голосе моём зазвенел металл, который даже для меня был неожиданным. — Если ты так печёшься о чести отца и семьи, скажи мне: почему ты много лет не замечал, что твоя мать чахнет в своей комнате? Почему ты ни разу не пришёл ко мне справиться о здоровье? Когда ты вообще в последний раз видел меня и говорил по душам, а не просто кидал ей дежурное «Здравствуй, матушка»?

Ивар оторопел. Его гневные глаза расширились от неожиданности моего ответа. Он, должно быть, ожидал раскаяния или жалоб, но не нападения.

— Что ты… что ты несёшь? Ты прекрасно знаешь, что меня не бывает дома!

— И ты действительно веришь, что твой доблестный отец так чист, каким хочет казаться? — Я невесело усмехнулась. — Ты вообще знаешь, что твой отец менял любовниц как перчатки, пока твоя мать угасала в одиночестве? И ты знаешь, что он подсыпал своей «любимой» жене яд, медленно убивая, чтобы освободить место для более удобной и, видимо, молодой невесты?

Ивар побледнел, его светлые волосы казались почти белыми на фоне темноты. Он яростно замотал головой.

— Ты лжёшь! Ты наговариваешь на него! Драконы — высшая раса, мы не опускаемся до такого! Он любит и всегда любил свою семью!

— Любит? — Я усмехнулась. — И поэтому я здесь? Когда ты в последний раз был дома? Ты видел в тот день свою мать? Видел, в каком она была состоянии? Выходила ли она из комнаты, как себя чувствовала, была ли здорова?

На это Ивар ничего не ответил, к моему удивлению.

«М-да, выглядит взрослым, а на деле ещё совсем ребёнок с романтическими представлениями о своём тиране-отце», — думала я, глядя на его идеальное, но искажённое гневом лицо.

Неужели, он и правда ничего не замечал? Или отец имеет на него настолько большое влияние, что он не видит ничего вокруг?

Намёк на скандал витал в воздухе. Я была готова выдать ему всю подноготную его отца, но в этот момент рядом раздался голос, от которого у меня кровь застыла в жилах.

— Ивар, что ты здесь делаешь? И почему ты так разговариваешь с леди Торлак?

Кассиан. Он стоял в паре метров, его тёмно-бордовые глаза горели холодным, опасным огнём.

Боже, он, должно быть, услышал всё, что мы друг другу тут наговорили. И не скажу, что я была рада этому. Всё же выносить «сор из избы» — последнее дело.

Ивар подобрался, мгновенно растеряв весь свой яростный настрой. Видимо, уважение (или страх) перед генералом Вангаррадом было очень велико.

— Генерал, — Ивар выпрямился, стараясь выглядеть достойно.

Кассиан переводил хмурый взгляд с меня на сына и обратно, словно ожидая, что кто-нибудь из нас продолжит. Но мы молчали. Не знаю, что было на уме у Ивара, а мне на всё это сказать было нечего.

И вновь наступила тишина.

Видимо, Ивар рассчитывал на снисхождение со стороны генерала или что тот просто отпустит его восвояси без объяснения причин, но Кассиан не двигался с места и всем своим видом показывал, что ждёт объяснений. И именно от Ивара.

— Я повторю вопрос, раз с первого раза меня не услышали, — повторил Кассиан, сверкнув драконьим взглядом. — Почему ты здесь, Ивар? Где ты должен сейчас находиться?

— В карауле, — спокойно ответил он.

— Именно. И?

Ивар бросил на меня косой, колючий взгляд и поджал губы.

— Я хотел… встретиться с матерью.

Кассиан не изменился в лице,