Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова

— У тебя здесь успокоительного нет?

Княгиня сняла какую-то бутылочку, сделала глоток сама и отдала мужу.

— Ждём, — с волнением прошептала она.

* * *

Туман рассеялся, и Никита оказался под низким серым небом с тяжёлыми облаками. Он стоял на большой круглой площадке. Далеко внизу под ней несла сверкающие воды горная река, а с разных сторон виднелись начала лестниц, ведущих на другие уровни сооружения.

Оно было огромно, и с того места, где стоял Велехов, просматривалось почти полностью, потому что верхняя и серединная его части состояли из каменных террас, выходящих друг над другом. Огромные опорные столбы поднимались со дна реки, держа все площадки над бурным потоком. На этих столпах-основаниях сияли плотной цепочкой уже знакомые символы-противовесы — система защиты всего сооружения. Дальше по течению была заметна граница щита, накрывшего это место. Вода подсвечивалась там, где невидимая стена пересекала реку.

На террасе, где оказался Никита, колонны из горного хрусталя поддерживали арочные своды ротонды над круглым колодцем. Неподвижным зеркалом в нём застыла вода. Ещё выше, видимо, на самую верхнюю площадку сооружения вела широкая лестница.

Ни разу не видев этого места в реальности, Никита с удивлением узнал его. Святилище. Именно сюда он должен был принести ключ от талисмана ветра для уничтожения. Особое место, где формировалась и сохранялась магия внутреннего мира.

Нехорошее предчувствие Велехова оправдалось сразу, едва он подошёл к колодцу и наклонился над водным зеркалом. Отражение показало, что он молод, чёрные волосы грубо острижены на уровне шеи, карие глаза миндалевидной формы довольно яркие, несмотря на чёрную окантовку по радужке. Аккуратная точка родинки темнела на щеке и была хорошо заметна из-за необычно светлого для оборотня тона кожи.

— Браво, хранитель! Кое-чему ты всё-таки научился, — знакомый голос раздался за спиной.

Парень обернулся, и Таркор, встретив его взгляд, оскалился в улыбке. А Никита выругался.

— Как вы это сделали? — спросил он у незнакомого оборотня. — Я шёл не по твоему следу.

— Двойная тропинка, хранитель, — ответил тот. — Это дано раскусить не каждому.

С этим можно было согласиться. Сложная игра. Таркор входил в сознание Арнавы не напрямую, а через сознание этого оборотня. По обратному пути Никита оказался как раз в сознании оборотня. Если бы связь с Таркором ещё была, он смог бы войти и в его разум, но, конечно, ниточки уже были разорваны.

— Ну рассказывай свой план, — сказал Велехов, заодно поднял руку и направил коготь в глаз.

Было даже интересно, ощутит он сам боль или нет? Мышцы сразу напряглись, потому что оборотень начал сопротивляться. Ему-то точно больно будет.

— Дай подумать… — Таркор изобразил, что размышляет, но на самом деле просто смеялся: — Всё как обычно, хранитель: Алавия в руинах, мёртвые берегини, можно и твою прекрасную Арнаву подо мной.

Никита не поддался.

— А губа не треснет? — спокойно произнёс он. — Если тебе нужно было моё внимание, оно у тебя есть. Где моя берегиня?

— Недалеко, — улыбнулся оборотень. — В одном из закрытых помещений святилища. Я не хотел, чтобы Брада и остальные раньше времени поняли, где мы.

— Так чего ты хочешь? — спросил Велехов.

— Разъедини квадрат талисманов.

Ещё секунду после этих слов Таркора, Никита осознавал сказанное. И хотя тон оборотня был вполне серьёзным, Велехов всё же засмеялся. Неожиданное было предложение.

— А чего меня просишь? — искренне удивился он. — Иди к берегиням, они могут.

— На самом деле, хранитель, это можешь и ты, — довольно убедительно произнёс Таркор. — Берегини управляют талисманами с помощью специальных знаний, ты же связан с ними на совсем другом уровне — своей кровью. Но ведь ты и без меня об этом знаешь.

Никита, щурясь, смотрел на оборотня. Уж больно тот был уверен.

— Вспомни, — усмехнулся Таркор. — Говорят, на поле боя после сражения талисманы подчинились тебе. Только ты не знал, что с ними делать. А если бы знал, хранитель, то и помощь берегинь тебе бы не понадобилась.

Вопреки своему недоверию, Велехов всё-таки вспомнил об том. На поле боя после сражения талисманы действительно подчинились ему. А ключи воздуха и огня даже раньше.

Тогда он не знал ничего об их силе, не представлял как они устроены и как работают. Только сейчас, после всенощного бдения над свитками Вулавала, он, наконец, разобрался. А тогда просто чувствовал их так, словно и мечи и лезвия стали частью его тела, которой легко управлять. Талисманы липли к нему в буквальном смысле слова. Единый меч просто пристал к его спине и потом держался руки. Никита хорошо помнил эту связь.

— Тебе нужен стимул, — Таркор, словно бы размышляя, мягкой поступью двинулся вокруг хранителя. — Или ты не хочешь вернуть Арнаву?

Велехов вздрогнул, но волнение сдержал.

— Ты ничего не путаешь? — резко осадил он оборотня. — Разъединение не поможет ей. Тело не будет жить без сознания.

— Да ну?

Тон, с которым это было сказано, вызвал у Никиты сомнение.

— Берегини говорят, что сознание, попавшее во Мрак озёр, нельзя вернуть? — Таркор остановился, и его взгляд стал насмешливым. — И тем более нельзя вернуть прежним. Потому что Мрак уничтожает сознания, разрывает и поглощает их, делает их частью себя. Всё так, хранитель? Я ничего не путаю?

Никита сглотнул, борясь с внезапно возникшим чувством. Таркор зародил в нём надежду. И это опасно!

— Что ж, можно понять их, — изображая сочувствие, произнёс оборотень. — Берегини охраняют свои тайны. Но они лгут, как и всегда. На самом деле войти во Мрак озёр можно с простым заклинанием «щит сознания». Все берегини прекрасно знают его. Думаю, и твоя Арнава успела сказать его, и поэтому до сих пор цела.

Велехов снова вздрогнул. Хотя тело сейчас было чужое, и незнакомый оборотень молча наблюдал за сомнениями хранителя, эмоции передавались дрожью именно в его мышцы.

— Есть лишь одна сложность, — небрежно заметил Таркор. — Войти во Мрак легко, но вот выйти обратно невозможно. Единое тёмное сознание, живущее в озёрах, не позволит этого. Заклинание щита, созданное берегинями, может лишь закрыть от него, но вывести из него не способно. Никому не удалось выйти из Мрака, кроме одного дракона…

Никита молчал, чувствуя, как мышцы становятся каменными от напряжения, а оборотень, наблюдая за ним, говорил всё так же уверенно:

— У Скарада есть своё заклинание, хранитель, которое сможет