Обман - Наталия Джастер

— Не глупи. Это не составило труда. У нас есть ванная, где ты сможешь нормально помыться позже, но я решила, что кувшин для начала лучше, особенно когда ты только проснулась. Только смотри, не намочи эти швы.

— Я буду осторожна.

— Хорошо. А это платье у меня с тех пор, как я была в твоем возрасте. И насчет твоей ноги — это не было обузой. Когда Поэт впервые появился, у меня не было денег на лекаря. Теперь у нас есть монеты, но нет целителя, которому мы могли бы доверить Нику. Мне пришлось научиться заботиться о своих мальчиках, и научиться быстро. То, что мы окружены земляными лекарствами, помогло, так что я справилась. — Она погрозила мне пальцем. — Тебе повезло, что ты не подхватила инфекцию. Крепкая ты. К завтрашнему дню будешь ходить лучше, чем Поэт.

Я подавила искушение позволить глазам блуждать.

— Где он?

— Вы как раз разминулись. Он взял Нику и Тамбла, чтобы собрать мне партию тысячелистника.

Поэт рассказывал мне о хорьке, который составлял Нику компанию. Что касается Джинни, я могла представить, сколько ухода требовал этот коттедж и его посевы. Выросшая среди полей и садов, я была знакома с такими задачами.

Я указала на ягодный куст:

— Могу я вам помочь?

Джинни нахмурилась, глубокие морщины на ее лице стали еще резче.

— Эта работа не для принцессы.

— Я предпочитаю трудиться своими руками. В Осени я принимаю участие в сборе урожая.

— Ты работаешь в полях? — спросила она, опешив.

— Чтобы править полями, нужно их знать. Кроме того, я бы с удовольствием чем-нибудь занялась вместо того, чтобы сидеть сложа руки. Я никогда раньше не собирала гроздевые ягоды.

— Тогда я научу тебя после завтрака. Только береги ногу. Сядь в траву и собирай с самого низа. Я займусь верхушками кустов.

После того как я поела и запила печенье черным чаем, Джинни показала, как срывать ягоды у самого основания их стеблей. Она даже накрыла мои руки своими увядшими ладонями.

— Дай я тебе покажу.

Мои пальцы напряглись.

— Вообще-то, я... я сама справлюсь.

Но она проигнорировала меня.

— Нужно быть нежной, чтобы они не лопнули и сок не вытек, видишь? — Она соединила наши руки вместе, ее кожа была теплее моей. — Моя мама учила меня, что всё дело в ловкости рук. Если сделать все правильно, у нас будет дар сладости.

Ее тон смягчился, стал благоговейным и заговорщическим, словно она передавала мне какой-то секрет.

Дома у меня была двоюродная бабушка, матриарх, которая мне очень нравилась, но которая редко нас навещала. Кроме нее, у нас с мамой были только мы друг у друга.

Как давно мы делили подобный момент? Как давно я позволяла этому случиться?

Ком разбух у меня в горле. Я расслабилась, поддавшись наставлениям Джинни.

Когда она отпустила меня, я нашла свой ритм. Мы работали в молчании, переходя от куста к кусту, время от времени пробуя фрукты. Хотя я оставалась сидеть, мои суставы ныли, а пот проступал пятнами на платье.

Джинни рассказывала мне о флоре Весны. Эта земля была далеко не так развита в медицине, как Зима — ни один другой Сезон не мог претендовать на это звание — но каждое королевство выращивало свою собственную магию.

В Весне природа давала основные восстанавливающие средства, от лекарств до противоядий. А также мощные галлюциногены, афродизиаки, контрацептивы и средства профилактики заболеваний, развивающихся от совокупления. Хотя, учитывая, что это Сезон возрождения, последнее заболевание встречалось редко.

Женщина не любопытствовала и не задавала мне вопросов обо мне самой. Было сюрреалистично находиться где-то, где никто не мог меня найти, вместо того чтобы сидеть взаперти в крепости, обремененной расписанием, обязанностями и этикетом.

Не то чтобы я была против всего этого. Рутина была надежной, обычаи — незыблемыми.

И все же было приятно освободиться от любопытных взглядов и взоров, поглощающих меня, куда бы я ни пошла. Тяжесть всеобщего внимания спала с моих плеч.

По правде говоря, я бы хотела, чтобы у меня было больше времени на сбор урожая дома. Мне нравилось чувствовать, как мои руки зарываются в землю, внося свой вклад в ее жизненный цикл. Чем грязнее становились мои пальцы, тем больше внутри меня прорастало некое вызывающее любопытство, щекочущее мой живот.

Джинни издала озадаченный звук.

— Никогда не думала, что доживу до дня, когда принцесса испачкает ногти в грязи. Как никогда не думала, что доживу до дня, когда Поэт созреет для королевской особы.

Я резко выпрямилась, опрокинув корзину.

— Между нами все не так.

Она должна знать, что подобное в любом случае было запрещено. Насколько бы могущественным, известным и желанным ни был Поэт, традиции перевешивали это. Наша разница в рангах разделяла нас целыми мирами, и что-либо серьезное было бы невозможно, даже если бы мы этого захотели.

Чего никто из нас не хотел.

Лицо Джинни заострилось. Очевидно, она услышала мои невысказанные мысли. Но прежде чем я успела извиниться, она сказала:

— Ему предлагали титул лорда.

Я сдержала себя, чтобы не раздавить горсть ягод и не забрызгать все соком.

— Базил и Фатима предложили Поэту титул?

— И земли тоже. По выходе на пенсию, конечно. Такое бывает, когда шут становится таким же боготворимым, как он. Мой мальчик входит в комнату, и каждая голова поворачивается. Неважно, кто занимает самый высокий пост. Либо они вожделеют его, либо затаив дыхание ждут, жаждая узнать, что он сделает или скажет.

— Значит, вы бывали при дворе.

— Не-а. Я там не бываю, но мне это и не нужно. Слава моего сына распространяется, и он сам подтверждал или опровергал мне каждую сплетню. К тому же, это нетрудно представить. — Она криво покачала головой и поставила корзину прямо. — Что касается Короля Базила и Королевы Фатимы, он их самый ценный актив. Когда у людей столько престижа, они становятся избалованными. Это не первый случай в истории.

Справедливо. Я всегда это знала, и все же.

— Поэт ничего не говорил.

— А когда он должен был это сделать? — парировала она, затем пожала плечами. — И вообще, какое это имеет значение? Поэт почтительно — и осторожно — отклонил предложение. Чтобы не оскорбить Корону, этот хитрец обставил все так, будто не мог вынести разлуки с ними, даже в будущем.

Я опешила.

— Но почему?

Женщина подняла брови и посмотрела на меня взглядом,