Хозяйка магического источника. Я попала в тело аристократки - Колин Ви

Каталина отвечает мне, сидя в кресле за столом хозяина.

— Хорошая овечка! Послушалась и пришла на заклание, — усмехается седовласый мужчина, напоминая шакала.

Мысли путаются от отвращения, что в этом теле я слишком похожа на него.

Я не удивилась, увидев на диване спящего Колобка, и не вздрогнула, когда из воздуха вырвался водяной жгут, обвился вокруг шеи и натянулся с угрозой. В его звучании слышался голос воды — когда-то моей союзницы, теперь — рабы чужой воли. Воли старого мага. Эмоции сразу проступили на лице — и, разумеется, это его позабавило. Он выглядел моложе и здоровее, чем в воспоминаниях Каталины.

— Подумала, что могу не успеть познакомиться с таким выдающимся аристократом, — сказала я, прищурившись. — Вот и решила воспользоваться шансом. Кто знает, что будет завтра? Вдруг император узнает, что вы водите его за нос. Или, скажем, ваша единственная дочь внезапно обручится с неподобающим женихом. Вариантов масса. А вы, как видно, не в лучшей форме… Можете и не выдержать. Сейчас здоровье — редкий товар, и, увы, не всем доступный.

Не дождавшись приглашения, я села напротив — за массивный стол.

Стул явно был ровесником города — держался на честном слове и страхе перед развалом. Жалобно скрипнул, когда я закинула ногу на ногу.

Он всё-таки вышел из себя. Именно этого я и добивалась.

Игры разума никогда не были моей сильной стороной — в отличие от интриг, к которым здешние обитатели явно привыкли. Я долго пыталась понять, как выяснить, что именно замышляет “папенька”, и в итоге нашла единственный доступный мне способ — вывести его из равновесия.

Ярость — плохой советчик, особенно если плетёшь заговор.

Я откинулась на деревянную спинку и с удовольствием наблюдала, как его лицо постепенно теряет холодную маску.

Надменность аристократа исчезала, уступая место вспыхивающей, едва сдерживаемой истерике. Лицо пошло пятнами, у рта выступила пена. Его трясло, будто в лихорадке.

Белые волосы, стянутые на затылке бархатной лентой, растрепались и свисали клочьями вдоль щёк.

Несмотря на внешнее спокойствие, я была настороже и успела возвести щит за мгновение до удара. Он взвыл и хлестнул водным жгутом, но тот лишь рассеялся в воздухе.

— Ах ты, поганая побирушка! — взорвался он. — На кого замахнулась, самозванка?! Забыла, где место таким, как ты?!

Дельмариса трясло от злобы — он брызгал слюной, как бешеная гиена. Его не волновал ни спящий в кресле градоначальник, ни секретарша Анфиса, наверняка подслушивает за дверью.

Раз магия подвела, мой двойник попытался ранить хотя бы словами.

Я ожидала, что он нападёт, стоит мне развеять щит. Но он ничего не предпринял.

Пот выступил на висках — видно было, что на большее, кроме ядовитых слов, он уже не способен.

— Господин Дельмар, полагаю, у вас полно времени, чтобы придумывать мне всё новые эпитеты. Хотя, по правде говоря, за такие моя бабушка давно бы вымыла мне рот с мылом, — сказала я, когда он замолчал, хватая воздух. Пора было узнать, ради чего всё это устроено.

— Много ты знаешь о старой змее, которую называешь бабушкой! — поморщился он, будто откусил кислое яблоко.

Реплика мне не понравилась, но я не подала вида и спокойно продолжила:

— И всё же… Что именно вам нужно? В письме вы упоминали моих мужчин и то, как я ими распоряжаюсь… Но я невинна по сравнению с вашей дочуркой!

— Мерзавка! — выплюнул он.

На удивление ловко он выскочил из-за стола и вцепился в подлокотники моего стула.

Он наклонился так близко, что тяжёлое, горячее дыхание ударило в лицо.

Когда магия не сработала, он прибегнул к старому приёму — пошёл на прямое давление. Навис надо мной и, шипя сквозь зубы, процедил:

— Слушай сюда... Сейчас же убираешься из поместья Хранителя. Пишешь ректору Академии и возвращаешь его. Кубок Источника должен быть там, где ему положено. Поняла?! И не строй из себя невинную проститутку. Вместо того чтобы вести себя как положено, ты всё испортила.

— А зачем мне это делать? — спокойно спросила я.

От его близости по коже пробежал холод, волосы на руках встали дыбом.

— Потому что свойства воды из Источника невозможно сохранить ни в чём, кроме Первообразного Кубка! — он покачал головой, как будто всерьёз разочаровался. — Какая же ты недалекая... Не удивлён, что тебя взял на попечение Хранитель. Этот тёмный всегда пускал слюни по моей дочери. А тут — красивое тело и пустая голова. Как устоять и не поиграться?

Его улыбка была омерзительнее пощёчины.

— Да как бы не так! — сорвалось у меня. — Ваша милая дочурка никому не была интересна именно из-за своей доступности! А вы — старый, избалованный аристократ, который не умеет слышать «нет»! И отойдите от меня!

Выстроила щит и резко оттолкнула его.

Поднялась, поправила одежду. Пальцы дрожали, в висках стучала кровь. Мысли метались, сплетаясь в самые тёмные догадки.

Действовать нужно было немедленно.

Он не просто потерял самообладание — он боялся. Не меня. Кого-то другого.

Фраза «враг моего врага — мой друг» внезапно обрела вес.

Я поравнялась с ним и позволила стихии затечь в ладонь. Вода обвила правую руку — холодная, точная, как живая перчатка.

— Вы втянули меня в то, к чему я вообще не имела отношения. Угрожали бабушкой, явились сюда — и ещё смеете что-то требовать? А не думали, что эта игра может обернуться против вас?

— О! Как заговорила! — усмехнулся Дельмар. — Пожила чуть-чуть в нашем мире — и уже думаешь, что со всем справишься? Или напомнить, от кого сейчас зависит жизнь твоей бабки?

Он отступил — намеренно, конечно. Но я всё равно поддалась.

— А от кого же? Насколько я поняла, ваша дочь тоже в заложниках. И не вернётся в этот мир, пока Источник не восстановят.

На мгновение повисла тишина. Затем раздался хриплый, ехидный смех.

Он продолжал смотреть на меня, не мигая — как хищник, который уже поставил точку в охоте, но поиграть ещё не прочь.

А потом, как бы между прочим, бросил:

—