Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн

— Что там? — рычу. Моей спины касаются теплые пальчики.

— Хм, тут спина частично покрыта чешуей с проплешинами, а кожа под низом горячая…

— Так, — скрепя сердце, я отрываю флакон от спины и подношу к глазам, нервно усмехаюсь. — Ну конечно, что же еще ты могла взять?!

— А что не так? — уточняет Мэл смелее и заглядывает мне за спину.

— Всего лишь антивошь, которую я использую, чтобы обработать волков от паразитов. Хватает пары капель на холку, чтобы уничтожить всех паразитов, а в ином случае можно вызвать аллергию!

— Можно подумать, драконы не страдают от вшей и блох. Могли бы и сказать спасибо за профилактику, — отзывается Мэл.

— Мне срочно нужно в душ!

— Это уж точно, — поддакивает Гюрза.

Бросаю на них обеих гневный взгляд, и пусть из-за полумрака они увидят только блеск моих глаз, но этого всяко будет достаточно, чтобы воздействовать на их совесть. Убегаю в дом. Что за день: то выбегаю из собственного дома, то вбегаю в него как ошпаренный?

Душ не приносит должного облегчения, сколько бы я не тер злополучное место, если вообще мог до него достать. Шарль спит, и помазать проклятое место заживляющей мазью некому. Даже вурдалакова магия не действует, помогает лишь на несколько секунд, а потом опять начинается. Всемогущий дракон не может вылечиться от чесотки.

Накинув рубашку, я тут же срываю ее. Ощущения ужасные.

Злой, чешущийся и голодный спускаюсь вниз в надежде, что Шарля разбудил этот шум. Будить его намеренно рука не поднимается, все же на нем все хозяйство. Магией сдерживаю чесотку. Надо поесть, а там буду думать.

— Так и не прикрылись? — раздается осуждающее.

— Вот, держите. И не прикрывайтесь, что у вас жених и вот это все. Мажьте, где попали, — рычу я, беру чужую ладонь и гневно вкладываю туда мазь. Поворачиваюсь спиной, успев заметить, как вспыхнули женские щечки, и внутренне улыбнулся. Пусть ей тоже будет так же некомфортно.

Несколько секунд мы стоим в тишине, пока наконец не раздается долгожданный “чплюх”, и по спине неровными волнами разбегается облегчение. Жизнь мгновенно преображается. Стою еще какое-то время просто для того, чтобы смутить Мэл еще больше.

— Все, — серьезно заключает она.

— Спасибо, — произношу и поворачиваюсь к ней. Мэл сконфуженно сжимает в руках мазь. Позади нее замечаю седло и уздечку. То-то я думаю, почему так лошадьми пахнет.

— Я это, не знала, куда все положить, решила сюда принести, — беспомощно разводит руками Мэл.

— Никогда не была в конюшне?

— Не доводилось, — признается неловко.

Моя Мэл тоже была в этом плане белоручкой. А Гюрза могла бы и подсказать, но, видимо, решила поиздеваться не только над ней, но и надо мной.

— Пойдем покажу, — предлагаю, привычно закидывая уздечку на плечо, а седло на предплечье. Потом до меня доходит, что получается неловко, будто я ее в рабыни сюда притащил, и быстро добавляю: — Если хочешь, конечно.

— Почему бы и нет?

Мэл открывает передо мной дверь, хотя я и не просил, и даже в таком простом жесте я вижу, что она не отсюда вообще. Никогда бы знатная дама не открыла дверь какому угодно мужчине, пусть хоть он кровью истекает.

В небольшой конюшне, где когда-то жило шестеро коней, молча жевала сено одна лишь Гюрза. Услышав звук шагов, она тут же высовывается из стойла.

— Эй, вы чего пришли?

И глаза так выпучила испуганно, что если бы не это, я бы не обратил на нее никакого внимания. А теперь, быстро показав Мэл, где что висит, прихожу к единорожке. Девушка тихо следует за мной.

— Спать иди, — бурчит Гюрза и переступает с ноги на ногу, будто что-то прикрывает.

— Отойди лучше, — призываю я.

— Ничего у меня нет! — нервничает кобыла.

Приходится быстро успокоить ее заклинанием стазиса и зайти в стойло. В сене быстро обнаруживается кладка из трех яиц, возле которых ползают две маленькие змейки. Василиски!

Глава 21. Магия нас связала

Глава 21 Магия нас связала

Мэл

Василиски!

Я отшатываюсь в сторону, забыв про смущение перед полуобнаженным Домиником. Еще свеж в моей памяти укус этой твари и ее последствия.

— Осторожно, ты их раздавишь! — цедит Гюрза.

— Объяснись, потому что в этой части леса василисков быть не должно. У нас с ними нейтралитет, — Доминик складывает мощные ручищи на груди.

Мне и страшно, и любопытно одновременно, поэтому подхожу поближе к мужчине, вдруг услышу что-то интересненькое. Где-то же он пропадал всю ночь и вряд ли у любовницы. Хотя почему сразу любовница? Может, у него есть возлюбленная, зря ж он во дворец мотается? Да разве ж мне есть до этого дело?

— Древний рассказал мне про того больного зельевара, что он не чурается залезать в гнезда василиска, уже разворотил парочку. Где яйцам быть еще, кроме как в доме хранителя леса?

— И как ты их притащила?

Гюрза перебирает задумчиво губами, затем вздыхает, опускает рог, который начинает светиться, и одно из яиц приподнимается над землей.

— То есть ты сама могла седло повесить? И еду себе придвинуть? — возмущаюсь я.

— Я хотела при тебе рассказать, о чем нас попросил древний. Шарля бы инфаркт схватил, обнаружь он утром малышей-василисков.

— А если бы я пошел один?

— Не пошел бы. Эти ваши семейные узы примагничивают вас друг ко другу. Теперь каждое сильное магическое существо леса знает, что здесь появилась защитница. Я раньше не замечала нить, но древний показал мне. Вас издалека видно, как зажженную лампочку в темноте.

— Отлично, — бурчит Доминик.

— В смысле семейные узы? — выхватываю я самое главное.

— Магия вас связала, а как, я уж не знаю. Древний со мной не поделился. Ой, смотрите, сейчас еще один вылупится! Постойте, я должна лечь. Вы знали, что от температуры окружающей среды зависит, какого пола вылупятся малыши? Если будет тепло, то девочки, если холодно — мальчики. Конечно, я хочу девочек!

Мы