Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн

Шарль молчит, задумчиво поджимая губы. Хмурится, решая внутреннюю дилемму размером с межгалактическую катастрофу.

— Обещаете вернуться? — тихо уточняет он.

— Как только, так сразу! — бодро обещаю я, решив, что еще одного похищения драконом не вынесу.

— Ладно, идемте в дом.

Шарль чеканным шагом идет в особняк, не оборачиваясь, поднимается на второй этаж и направляется туда же, где покои Доминика. Открывает одну из невзрачных дверей.

— Ждите здесь, — просит он и исчезает в темноте.

— Мэл, ты же убьешь его, — слышится позади карканье.

— Я обещаю вернуться, — оборачиваюсь к сидящим наверху воронам. — Правда. Я вернусь.

— Если ты не сдержишь слова, то кто знает, что может случиться. Когда Доминик сдерживает дракона насильно, ничего хорошего не происходит, — сообщает Арни.

— Учти, мы устроим тебе бойкот! — бахвально заявляет Юстас.

— Этого не понадобится, я на крайний случай вернусь до десяти утра завтра, — говорю я.

Как раз вышедший из комнаты Шарль спасает от дальнейшего конфуза.

— Вот, — мне протягивают круглый синий шарик. — Это портал, старенький правда, не модный. После ситуации в лесу мне его Доминик дал, зарядив своей магией. Хватит раза на два-три, не больше. Использовать можно, если только находишься вдали от магов и только в крайнем случае. Если можно обойтись без портала, лучше обходись без него.

— Поняла, — говорю я и забираю портал из рук Шарля. Сквозь мутное стекло замечаю черного дракончика, который, взмахнув хвостом, исчезает в голубой дымке. — Так интересно.

— Просто представь то место, где хотела бы оказаться, и потри между рук. Только, пожалуйста, не потеряй его и не разбей. Портал штука хрупкая и очень дорогая.

— Пусть в мои долги записывает. Мы как раз соревнуемся, кто кому больше раз жизнь спасет, — пытаюсь шутить, но Шарль не оценил.

— Если он узнает, ради чего мы используем портал, снесет голову.

— Ага.

Голову свою мне жалко, поэтому я сразу же тру портал и исчезаю в тонкой материи пространства. Один взмах ресниц — черная пелена и рык в отдалении. Второй — и я в самом низу горы, на вершине которой располагается равнодушный замок Вандельгеймом, в кустах жимолости.

Эх, а я на собственную комнату целилась, но, похоже, сработал внутренний предохранитель, опасающийся магов. Выбираюсь из зарослей прямо на дорогу и сливаюсь с дневными паломниками-торговцами.

Вдалеке вижу недовольного Тристана и поспешно сворачиваю в сад.

И он идет туда же!

Грустно посмотрев на злополучную беседку, как на декана универа, ныряю за нее и пригибаюсь к земле, все равно терять ему нечего.

— Нет, это издевательство. Даже порадоваться не дают, что Мэл утащил дракон. Теперь надо ехать спасать. Вот же напасть! Женой она мне будет. Тьфу.

— Тристан, это ты, сынок? — раздается голос отца, и сердце болезненно сжимается.

— Да, сэр, — слащаво отзывается женишок.

— Я думал, ты уже в пути, еще со вчерашнего дня.

— Я тщательно готовился. Говорят, Доминик сегодня во дворце, чудесный день выкрасть Мэл обратно.

— Да, ты прав, надо действовать жестко. Не уверен, что лже-принц способен к разговору. Если сам не справишься, вышлем отряд.

Резкий шорох отвлекает мое внимание, и я едва не подпрыгиваю, чуть не выдав себя. Но это всего лишь птица клюет засохшие гроздья рябины на земле.

— Почему сразу нельзя армией пойти? — бубнит Тристан.

— Потому что это породит ненужную нам войну. Естественно, Маранелл будет на стороне братца! Нет, еще рано. Ты хочешь примерить корону или как?

— Конечно хочу! — пылко отвечает жених.

— Вот и делай, что говорят. Сказано, втихую ехать, значит так и едешь. Тебе надо женщину завоевывать. Впечатление производить, как-то Доминика переплюнуть. Он который раз пользуется проверенным методом. Бойся, чтобы не сработало.

— Пусть и сработает, мне-то что.

Слышен шлепок.

— Ай! — это Тристан.

— Еще раз услышу подобное, найду себе другого фаворита.

— Понял, — недовольно отзывается жених.

А вот это плохо! Надо срочно возвращаться!

С трудом дожидаюсь, когда затихнут любые шорохи.

Резко вскакиваю, ударяюсь макушкой о выступ беседки.

— Ох, — медленно выдыхаю, потирая ушибленное место, которое еще подгорело, похоже.

И встречаюсь с теплыми сине-голубыми глазами, в которых прячется море.

— Мэл, — это не вопрос, утверждение.

— Отец, — я присаживаюсь в реверансе.

— Ты давно дома?

Вурдалаки! Как он вообще узнал, что я здесь?!

— Да вот недавно вернулась, решила сразу садом заняться. Сам понимаешь, без меня его запустят, здесь же никто не знает ничего про дизайн, — тараторю и мну заледеневшие грязные пальцы.

— Это правильно, моя девочка.

— Как ты понял, что я здесь?

Отец поворачивает голову на бок.

— Станешь матерью, поймешь. Любой родитель чувствует своего ребенка. Ты растрепана. Пойдем в дом? Хочешь кушать?

— Ты не будешь останавливать Тристана? — уточняю с надеждой.

— Нет, зачем? — отец даже не останавливается. — Ему полезна легкая встряска, а то от рук отбивается. Ты же все слышала? Ты не обращай на него внимание, моя девочка. Он тебя полюбит до безумия, а ты будешь им управлять. Любовь к другому лишает трезвости ума. Только дети заслуживают тепла, любви. По крайней мере, в наше время. Постой. Ты же не переживаешь за Доминика?

— Нет, с чего бы, — отзываюсь я, утверждая самой себе, что я беспокоюсь за жителей особняка, а не за одного несносного дракона.

Лже-брата короля.

— Это хорошо. Он тебя не достоин, милая, — мягко улыбается отец и легонько приобнимает меня за плечи. — Вообще никто не достоин мою красавицу, просто у Тристана больше шансов на реабилитацию, я его знаю.

— Знаешь, была бы моя воля, я бы вообще пока замуж не выходила, — пробую пойти на контакт.

— Это пока ты так думаешь, — отзывается отец, лично провожает до комнаты,