Ее безумные звери - Э. П. Бали

​Его взгляд скользит по линиям золотого платья, явно подмечая, как идеально ткань облегает мои изгибы. Я выставляю правую ногу вперед, демонстрируя ее во всей красе.

​— Мне нравится это прелестное платье, которое ты мне подарил, — мягко произношу я. — Оно сидит просто чудесно.

​— Разумеется. Я сам его выбирал.

​Когда он говорит тихо, его голос становится еще более хриплым. Мне всегда было любопытно узнать мысли этого зверя о… да обо всем на свете. И обо мне тоже.

​— Чего ты хочешь? — вполголоса спрашиваю я.

​Он внимательно изучает меня. Под этим ледяным взором, оценивающим каждый дюйм моего лица, я всегда нервничала, но сегодня все иначе. Сегодня по венам разливается жаркий трепет.

​Я хочу, чтобы он направлял меня. Чтобы говорил, чего хочет. Что и как мне делать. Я хочу видеть, как он заводится от моего послушания.

​— Я хочу видеть тебя на коленях, — хрипит он, не мигая. — Ползи ко мне.

​Та часть меня, что зовется региной, понимает: ему это нужно. Моя анима, у которой сейчас овуляция, знает: мне это нужно не меньше.

​Все происходящее кажется сном. Не сводя глаз с Большой белой акулы, я опускаюсь на колени.

​Его губы приоткрываются, будто он заворожен.

​Ощущать на себе его пристальное внимание в тот момент, когда мои колени касаются пола — самое волнующее чувство в моей жизни.

​Я упираюсь ладонями в пол, поправляю платье и медленно ползу к нему. К этому мрачному королю-акуле на его троне. К зверю, который преследовал меня с того самого рокового дня в подземелье Полупернатого. К зверю, чьего взгляда я жаждала. О чьем внимании мечтала.

​Я замечаю, что в зале не совсем тихо. Где-то на фоне едва слышно играет музыка, забытая сбежавшими барменами.

​Мои руки и колени движутся в такт мелодии. К тому моменту, когда я добираюсь до него, я уже вся взмокшая, тяжело дышу и натянута, как струна, готовая вот-вот лопнуть.

​Я оказываюсь прямо у его паха. Мои ладони лежат между его начищенными туфлями. Я смотрю снизу вверх на его застывшую фигуру. Этот зверь казнил Брута Клосона так, будто это сущий пустяк. Не разорвал в клочья, а заставил взорваться изнутри. Прямо у меня на глазах… ради меня? Было похоже, что он проиграл специально, лишь бы получить повод…

​— Скажи нам, кому ты принадлежишь, — произносит он.

​О Богиня.

​Я смотрю на него, ошеломленная своим открытием.

​Дикарь, явно теряя терпение, спрыгивает со стола и начинает расхаживать взад-вперед за моей спиной.

​— Скажи, кто твой хозяин, Регина, — требует он.

​Затем Лайл оставляет свой пост, и его мощная фигура тоже начинает кружить позади.

​— Скажи, чья эта киска.

​Я прикусываю губу.

​— Ваша?

​Быстрее кобры, Коса обхватывает мой подбородок двумя пальцами и наклоняется. Его дыхание щекочет мне губы.

​— Громче.

​Я настолько одурманена его близостью и силой собственного желания, что теряю рассудок и едва слышно шепчу:

​— Ваша.

​Дикарь цокает языком, задирает мое платье и шлепает меня по заднице. Я вскрикиваю от неожиданности и дергаюсь, но Коса крепко держит меня за подбородок.

​— Громче, — приказывает акула.

​Я откашливаюсь и снова ловлю его взгляд, произнося слова, которые всегда хотела сказать:

​— Я ваша.

​Коса на мгновение зажмуривается, наслаждаясь моментом, а затем снова открывает глаза.

​— И где твое место?

​Я сглатываю. Палец Косы поглаживает мою нижнюю губу. Мой язык непроизвольно высовывается и касается его пальца.

​Коса замирает.

​Затем он подхватывает меня за талию, и я взлетаю в воздух, пока не оказываюсь перекинутой через его колени. Я приземляюсь с глухим «ох». Ткань моего платья с треском рвется, заполняя комнату этим звуком. Холодный воздух касается моих ягодиц.

​— Мое платье! — ахаю я.

​— Я куплю тебе другое, — рычит Коса.

​Кто-то проводит пальцем по краю моих трусиков, оттягивает их и отпускает. Раздается звонкий щелчок, от которого я содрогаюсь. От этого движения мой клитор прижимается к бедру Косы, и я вжимаясь в него со стоном…

​Пока Дикарь не вонзает зубы в плоть моей правой ягодицы. Я взвизгиваю, прежде чем мой волк отстраняется и зализывает языком след от укуса.

​— Обожаю твою задницу, Регина, — шепчет он, прижимаясь к моей коже. А затем — прямо мне в ухо: — Ты хоть представляешь, как сильно я люблю твою гребаную задницу?

​Я поворачиваюсь к нему, но он смотрит на меня строго.

​— А теперь будь хорошей региной и делай, что велено.

​— А теперь ответь мне, — командует Коса, поудобнее устраивая меня на своих коленях. — Где твое место, Аурелия?

​Глава 31

​Аурелия

​Так чертовски приятно прижиматься к Косе всем телом. Вместо ответа я лишь стону:

— Назови мое имя еще раз.

​Шлепок.

​Я вскрикиваю. Боль застает врасплох, но это его ладонь на моей голой коже. Его рука касается моей, а мой клитор вжимается в его ногу. Я упиваюсь этими ощущениями. Я хочу еще.

​Но тут палец Лайла проходится по моим трусикам, прямо между влажных губ. С громким стоном я впиваюсь пальцами в бедро Косы и снова трусь об него.

​Шлепок.

​Я вскрикиваю от очередного резкого удара Косы.

— Если хочешь еще, — хрипит он, — дай мне то, что я требую.

​— Пожалуйста, — тяжело дышу я. — О Богиня, мне это нужно.

​— Какая нетерпеливая, — дразнит Дикарь. — Умоляй, Регина.

​— Пожалуйста, — повторяю я, но получается лишь жалобный скулеж. — Кто-нибудь, ну же, войдите в меня. Наполните меня. Я хочу ваше семя. Все до капли. Мне это нужно так сильно, что я сейчас умру.

​Наступает короткая тишина, а затем Лайл грубо стягивает с меня белье, его теплые ладони скользят по бедрам. Рука Косы успокаивающе гладит ягодицы, после чего он проводит мизинцем по моей наготе.

​Я шиплю, выгибая спину и громко ругаясь.

​— Скажи, где твое место, — цедит Коса, — иначе мы уйдем, и ты не получишь ничего.

​Я ахаю от самого настоящего ужаса.

— Нет!

​— Да, — отрезает Коса, ведя ладонью по задней стороне моего бедра. — Ты знаешь: я слов на ветер не бросаю.

​— У тебя такая прелестная киска, Регина, — задыхаясь, шепчет Дикарь. — Такая красивая, когда она так готова.

​О боги, они меня погубят. Неистовое желание пульсирует в каждой жилке. Я извиваюсь и хватаю ртом воздух, одна часть моего мозга поражена этой новой гранью моей личности, но другая совершенно не способна это остановить.

​— Хорошо, — дрожащим голосом произношу я. — Мое… мое место на троне…