Ее безумные звери - Э. П. Бали

Я перевожу шокированный взгляд на тигров Клосонов.

— Следи за своим гребаным языком, — рычит Лайл.

— И за своей гребаной челюстью, — лениво цедит Коса.

За столом воцаряется гробовая тишина.

Он же это не серьезно? К тому же это второй раз за час, когда обсуждается состояние моих интимных мест. Для меня это, должно быть, своего рода рекорд.

— Вообще не понимаю, чего все так носятся с этой Костеплет, — произносит Брут, слегка растягивая слова. — Раз они все вымерли, значит, не такие уж они и сильные.

— Я слышала, это драконы истребили их, — тянет Леди Гиена.

— Или фениксы? — Коллекционерша ухмыляется. — Ни те, ни другие не терпели конкуренции.

— Все хотят быть вожаками, — говорит Леди Гиена. — Но никто не следит за тем, что таится в тени. — Ее взгляд на миг задерживается на чем-то позади меня. Змеиный угол, думаю я.

Игра продолжается еще какое-то время, пока карты не остаются только у Косы и Брута. У Косы фантастическое везение, у Ксандера — еще лучше, но я уверена, что он специально слил партию.

Все затаив дыхание следят за их поединком.

Брут ухмыляется и выкладывает карты. Король, две дамы и туз.

Но когда я смотрю на карты Косы, к горлу подступает тошнота. Коса проиграл. Он, блядь, проиграл Клосонам. Он вскрывается. Кто-то ахает.

О нет, ни за что, шиплю я в его мыслях.

И тут мне в голову приходит мысль: Коса избавляется от меня, потому что я его намочила, и он меня за это ненавидит.

Мне хочется плакать.

— Иди сюда, маленькая Костеплет, — цедит Брут, его глаза буквально светятся от злобы.

Все в порядке, говорю я в чате, потому что Лайл из последних сил сдерживает своего анимуса, а я твердо намерена довести дело до конца ради Сабрины.

Блядь. Блядь. Блядь. Меня сейчас вырвет. Вместо этого я поднимаюсь с колена Косы и направляюсь к убийцам партнера моей матери. Я намеренно тяну время, шагая медленно, но итог один.

Кейн похотливо смотрит на меня, когда я прохожу мимо, а Брут отодвигается от стола с таким видом, будто не может дождаться, и облизывает свои мясистые губы.

Подавляя отвращение, я присаживаюсь к нему на колени, стараясь почти не давить весом. Он находит мои бедра и сжимает их обеими руками, разминая, как тесто, а затем притягивает вплотную. Утыкается носом в мои волосы и глубоко вдыхает.

— Ах, пахнет как самое дорогое вино.

— Да ты даже не знаешь, как оно пахнет, — фыркает Ксандер.

Но Брут не слушает. Он рычит, трется носом между моих грудей, издавая довольный звук.

Меня мутит. Желчь подкатывает к горлу, и я с трудом сглатываю ее. Великая Матерь. Я хватаю какой-то бокал и осушаю его, не глядя чей он. Мне нужно остыть.

Ради Сабрины. Ради Сабрины. Ради Сабрины.

Стараясь не смотреть на него, я провожу ногтями по его копне сальных волос. Это противно, я уверена, что пальцы теперь будут блестеть от жира, но он довольно урчит, прижимаясь ко мне.

Угадайте что? раздается ленивый голос Дикаря в чате. Кот в мешке. Повторяю: кот в мешке.

Сабрина у них.

А Минни? спрашиваю я его.

Ага, котенок тоже в мешке, следует ответ.

Облегчение разливается по венам золотистым медом. Все мое тело делает глубокий выдох, я расслабляюсь прямо там, где сижу.

— Надо бы взять тебя прямо здесь, пока мы не ушли, — тянет Брут, напоминая мне, что я все еще сижу на его поганых коленях. Он пил. Или в сигарах что-то было. Наверняка дело рук Леди Гиены. — Ты такая спелая.

Чего? Спелая? Кто так вообще говорит?

— Погодите-ка, — голос Ксандера звучит так, будто он чем-то подавился.

Лайл, должно быть, тоже считает это мерзостью, потому что его рык разносится над столом. А затем все выходит из-под контроля: он вскакивает на ноги, прыгает прямо на стол и приземляется на корточки с глухим стуком ботинок.

Что, черт возьми, происходит? Со мной? Со всеми?

Ксандер орет в групповой чат так, будто сам дьявол нагадил на стол:

У нее, блядь, течка! Это запах ее течки! Все вон отсюда, живо!

И в этот самый миг Брут Клосон взрывается фонтаном крови и плоти.

Глава 29

Коса

Я знал, что это случится. Я сам предупреждал об этом Лайла.

Но ничто в этом мире — да и в любом другом — не могло подготовить меня к тому, как запах течки Аурелии заполнит мое тело, мой разум, саму мою душу. К тому, как ее образ на коленях Брута Клосона разожжет мое холодное сердце и превратит его в бушующее пламя.

Смутно осознавая, что где-то вдалеке кричит Ксандер, та часть моей души, что жаждет без остатка посвятить себя Аурелии, требует воли. Требует свою Регину. Требует, чтобы я казнил каждого зверя в этом зале и наполнял ее своим семенем, пока она не будет переполнена.

И я выпускаю его на волю.

Мое падение в бездну безумия началось.

​Глава 30

​Аурелия

​Я валюсь на пол, когда вокруг взрывается хаос.

​Кейн Клосон вскакивает с яростным рычанием, перепрыгивает через меня, застывшую в шоке, и бросается на Косу.

​Но на полпути начинает задыхаться и падает, как подкошенный на пол.

​Все за столом, кроме Косы, вскакивают со своих мест. Леди Гиена что-то пронзительно кричит. Ее звери откликаются и со всех ног бросаются прочь от стола. Остальные в зале, заметив это, тоже спешат к выходу.

​Лайл поднимает меня с пола. Я озираюсь, моргая от шока и непонимания. От Брута Клосона не осталось ничего осязаемого. Там, где он сидел на мягком деревянном стуле, виднеется лишь красно-бурая жижа с мерзким запахом.

​Казалось, его и вовсе никогда не существовало.

​Кто обладает силой, способной на такое?

​Я перевожу взгляд туда, где по-прежнему сидит Коса. Он не шевелится, будто ничего не произошло, и просто смотрит на меня. Только глаза его больше не ледяного голубого цвета. Они потемнели, став пугающе-чернильными — такими я видела их лишь однажды.

​— Акула забрала его, — голос Коллекционерши звучит глухо из-за гула в ушах.

​Она неспешно уходит, увлекая за собой пятерых зверей на цепях.

​— Ты, — она указывает на меня пальцем в перчатке и кивает в сторону Косы. — Будь душкой, разберись с этим, ладно?

​— Аргх! — какой-то мужчина издает хриплый крик, который тут же обрывается.

​Я оборачиваюсь и вижу, как Ксандер швыряет здоровяка на пол, тот валится с безжизненным стуком рядом с бессознательным телом Кейна.

​Этот тип шел за