Трофей Черного колдуна - Любовь Песцова

Накопители под ногами магов тоже вспыхнули. Даже ритуальный кинжал в руках Роберта засветился, и, казалось, начал немного вибрировать.

А заклинание все лилось и лилось. В какой-то момент смотреть туда стало почти больно. Но я все равно продолжала, несмотря на то, что глаза начали слезиться.

Я пыталась поймать взгляд Леона. Хотела увидеть, как он кивнет мне, без слов говоря, что у него все под контролем.

Увы, я так и не дождалась этого.

Ритуал длился долго. Маги читали заклинание добрых десять минут. Или мне так показалось. Но когда они замолчали, стало еще страшнее, потому что я поняла — время выхода Роберта с его кинжалом.

После того, как заклинание было произнесено, свечение магических артефактов уменьшилось, хоть и не пропало окончательно. Казалось, они хотят сильнее подсветить все, что происходит.

Роберт приблизился, но не спешил ступать в пентаграмму, внимательно посмотрев на Леона.

— Ты слишком спокоен, — вынес он вердикт.

— Мне попытаться заплакать? Но тогда тебе придется постараться. Расскажи какую-нибудь душещипательную историю.

— Что-то не так, — насторожился он.

— Почему же?

— Ты должен бояться.

— Без этого ритуал не сработает? — издевательски уточнил колдун. — Ну простите. Если честно, не понимаю, почему должен хоть кого-то из вас бояться. Я сильнее всех находящихся в этом зале. Возможно, даже вместе взятых. Хотя это спорно, конечно.

— На тебе антимагические браслеты. Ты не можешь воспользоваться своей силой.

— Да? — перепросил Леон, хмыкнув. — Что ж, ты прав, действительно не могу, — признал колдун и, выдержав драматическую паузу, добавил. — Тогда я воспользуюсь чужой.

Я поняла о чем он за секунду до того, как почувствовала. А потом приложила все усилия для того, чтобы не рассмеяться.

Так хотелось залиться гомерическим смехом, но я боялась привлечь лишнее внимание. Тем более кроме меня пока никто не осознал того, что сейчас произойдет.

— Мерзавец, — прошептала я, улыбнувшись. — Какой же ты все-таки мерзавец и манипулятор!

Отток силы был слабым, но все же ощутимым. Я осела на пол камеры и прикрыла глаза, стараясь не мешать Леону. А он, вытянув руку в моем направлении, забирал себе часть своей силы обратно.

Я была идеальным накопителем с его неизмененной силой. И мне не нужно было даже прикасаться к нему, чтобы передать энергию. А он мог пользоваться ей так же, как своей.

И если основная часть его силы была запечатана внутри, то та, которую он когда-то отдал мне, была доступна.

Он снова все продумал задолго до того, как начал эту партию.

Глава 42. Битва

Он не стал брать много энергии. Ровно столько, чтобы хватило расстегнуть наручники. Леон не смог бы сделать этого своей магией, поскольку она была заблокирована. А вот моей… это оказалось слишком легко. У меня даже голова не закружилась, так быстро все произошло.

И когда антимагические браслеты упали к его ногам, маги все еще не осознали, в какую ловушку попали. А потом было уже поздно.

Пожалуй, только Роберт, который ждал подвоха, сумел поставить щит. Остальные были застигнуты врасплох.

Всего пара мгновений понадобилась Черному колдуну, чтобы телекинезом вырвать ритуальный кинжал из рук мага. А дальше лезвие начало жить своей жизнью. Замелькало в пентаграмме так быстро, словно он на окружающих его людях какой-то узор рисовал.

Возможно, так и было. Потому что еще через пару ударов сердца накопители, те самые, что лежали в ногах у заклинателей, поднялись в воздух и, набрав разгон, ударили двенадцать магов в грудь, входя прямо в сердце.

Я видела, как они почти синхронно оседают, а по желобам пентаграммы в направлении Леона начинает течь их кровь, заполняя рисунок.

И тут уже колдун затянул заклинание. Только в отличие от тех, чьи жизни сейчас оборвались, он точно понимал, что произносит.

Теперь я окончательно убедилась, что Леон понимал магический язык, который не давался никому из этого мира. Слишком уж уверенным он выглядел. Впрочем, как всегда.

Долго смотреть на него я не стала. Переполох, который вызвал его финт, мог сыграть мне на руку. И так как он забрал не слишком много моих сил, я могла попробовать выбраться.

Жаль, что Курт не присоединился к другим магам, которые пытались пробраться к пентаграмме. Их ждало разочарование. Как только Леон начал читать заклинание, подойти уже было невозможно, вокруг нее поблескивал сильнейший защитный купол.

А Курт так и стоял рядом со мной. Глупо, но я все еще не хотела причинять ему реальный вред. Хотя, наверное, стоило. Надо было перестать видеть в нем хорошего парня из академии и осознать то, кем он является.

Я послала в него усыпляющее заклинание, вложив чуть больше силы, чем требовалось. Он свалился почти мгновенно, наверняка больно приложившись головой. Легко отделался, кстати. За все свои геройства и не такое заслужил.

И быстро, пока на меня не обращают внимания, попыталась открыть замки.

Хоть бы они не были защищены магией!

Да, все то время, что я видела в этой клетке, я пыталась вспомнить заклинание, которое позволяло бы отпирать засовы. И мне казалось, что я все же отыскала его в своей памяти.

Сложив пальцы определенным образом, я зашептала слова формулы, мысленно молясь неизвестно кому, чтобы это сработало.

И когда услышала щелчок, готова была заорать от радости, чего, естественно, не сделала.

Выскользнула быстро, но при этом стараясь не делать резких движений, чтобы не привлекать лишнего внимания. Да, маги сейчас заняты, но хоть какую-то осторожность нужно соблюдать.

И затем такой же фокус проделала с замком на камере мамы.

— Полезные навыки, — признала она. — Теперь можно о пропитании не переживать, ты всегда можешь стать домушником.

— Рада, что ты одобряешь, — огрызнулась я.

Я и не ждала похвалы. Даже обидно не стало. Может быть, расту.

— Идти сможешь?

— Смогу, — кивнула мама.

Я собиралась вывести ее, а потом вернуться и помочь Леону. Хотя может и не стоило. Уверена, он бы и сам справился. Но тревожность не позволяла просто