Хозяйка острова. Мама для дочери дракона - Лина Калина

Дейв улыбнулся. Я услышала эту улыбку в его голосе, теплую и нежную.

— Сегодня особенно ясная ночь, — начал он. — Небо усеяно тысячами звёзд, как будто кто-то рассыпал бриллианты по чёрному бархату. Вон там, прямо над нами, сияет Арктира. Она всегда светит ярче всех, как маяк ночью.

Закрыла глаза, представляя себе эти картины. Слова дракона оживляли воображение, рисуя передо мной прекрасные сцены, которые я никогда не увидела бы сама.

— Рядом с Арктирой находится созвездие Среброкрыла, — продолжал он. — Его семь ярких звёзд образуют форму огромного крыла. А вот чуть левее — созвездие Лунного Оленя. Его звёзды поменьше, но тоже очень красивые.

Я слушала его голос, погружаясь в этот волшебный мир. Каждое слово было как ласковое прикосновение, наполняющее спокойствием и тёплом.

— Ты видишь Элиру? — спросила я, вспомнив, как Дейв однажды рассказывал о самой сияющей звезде в созвездии Пегаса.

— Да, — ответил он, слегка сжимая мою руку. — Она сверкает, как белый алмаз. Её свет кажется осязаемым, таким ярким и чистым. Но знаешь, есть и другие, более редкие звёзды, о которых я хочу рассказать.

Улыбнулась, предвкушая новые истории, и крепче прижалась к нему.

— Чуть правее от Элиры, — начал Дейв, — находится звезда Лирион. Она сияет синим светом, словно зовёт к себе. Говорят, что Лирион способен исполнять желания. А чуть ниже — звезда Вирена, бледно-фиолетовая. Её свет успокаивает и приносит мир в душу.

Я представляла эти звёзды, их мерцающие цвета, и чувствовала, как их свет наполняет теплом не только мое воображение, но и душу.

Дейв продолжал свой рассказ. Его голос был словно музыка, льющаяся с небес, и я наслаждалась каждой минутой, проведённой под этим волшебным звёздным полотном.

— Спасибо, что ты всегда рядом, — прошептала я, прильнув к нему. — И мне правда жаль: тебе приходится... нянчиться со мной... постоянно...

— Не говори глупостей, Тома, — возразил он. — Это моя вина: я не уберёг тебя. Если бы я не был так строг, ты бы не потеряла зрение. Я помогаю, потому что ты — это ты. Потому что Ханна тебя любит.

«А как же ты? — хотелось спросить мне. — Что ты чувствуешь, Дейв? Нравлюсь ли я тебе хоть немного?» Но страх сковал язык.

Что он скажет? Что это лишь из-за Ханны? Из-за чувства вины? Или, может быть, из-за связи истинности?

В этот момент я ощутила его губы на своём лбу. Поцелуй Дейва был нежным и трепетным.

— Пора отдыхать, Тома, — прошептал он, и я почувствовала, как его дыхание обожгло мою кожу. — Я отнесу тебя в постель.

Дейв принёс меня в комнату и, пожелав сладких снов, скрылся за дверью. Тишину ночи нарушали лишь редкие звуки за окном: шелест листвы, крик ночной птицы.

Сон никак не приходил.

Я ворочалась на кровати, чувствуя, как по телу разливается сладкая истома, оставшаяся после поцелуя Дейва. "Неужели это просто благодарность за Ханну? Чувствует ли он то же, что и я?" — мысль пульсировала в голове, не давая покоя.

Вдруг раздался слабый скрип двери.

— Тома, ты спишь? — тихонько спросила Ханна. Её нежный детский голосок пролился бальзамом на мою душу, и я повернулась к ней.

— Нет, Ханна, не сплю, — ответила, стараясь придать своему голосу как можно больше тепла. — Что случилось? Тебе не спится?

Услышала тихий шорох ее босых ног по полу, а затем девочка забралась ко мне на кровать, прижимаясь своим хрупким тельцем.

— Да, — прошептала Ханна. — Можно побуду с тобой? — тихо спросила она, словно это было самым важным вопросом на свете.

Я улыбнулась, представляя себе ее милое личико и большие серые глаза, полные детской тревоги.

— Конечно, можешь, — ответила я, обнимая ее. — Муми тоже здесь? — прошептала я, ощущая на своей руке теплое тельце кота.

— Ага, — ответила малышка, и я почувствовала, как ее маленькое тельце расслабилось в моих объятиях.

— О чём думаешь, Ханна? — спросила я, ласково гладя ее по волосам.

— Мне страшно, — дрожащим голосом призналась Ханна. — Видела плохой сон.

— Расскажи, что тебе приснилось, милая.

— Я потерялась в тропиках, — еле слышно прошептала она. — Было темно, страшно, и я никак не могла найти дорогу домой. Звала тебя, папу, но никто не отвечал…

— Ты знаешь, Ханна, мы всегда будем рядом, — обняв ее крепче, сказала я, и в этот момент поняла, что говорю чистую правду. — Ни я, ни папа никогда тебя не оставим. Ты в безопасности, дома, с нами.

— Правда? — с надеждой в голосе спросила Ханна, еще крепче прижимаясь ко мне. — Значит, ты будешь моей мамой?

Сердце замерло. В тишине послышался едва уловимый скрип двери, словно кто-то вошел в комнату.

— А ты этого хочешь, милая? — осторожно спросила я, боясь спугнуть это хрупкое мгновение.

— Очень, — с искренностью и детской верой в голосе прошептала Ханна. — Я тебя люблю, Тома. Можно называть тебя мамой?

Слёзы счастья невольно выступили на глазах.

— Конечно, милая, — ответила я, и в этот миг все сомнения исчезли. Я была готова принять эту любовь, подарить ей всю себя без остатка.

— Люблю тебя, мама, — прошептала Ханна, обнимая меня еще крепче.

— Я тоже тебя люблю, моя девочка, — тихо ответила, чувствуя, как ее маленькое сердечко бьется в унисон с моим.

Я гладила Ханну по волосам, вкладывая в каждое прикосновение всю свою любовь и нежность. Чувствовала, как постепенно ее дыхание становится ровным и спокойным. Страхи отступали, уступая место уюту и безопасности.

— Можно я расскажу тебе сказку, мама? — сонно прошептала Ханна. — Про пегаса Лириэля и Элиаса?

— Конечно, милая, — с улыбкой отозвалась я.

Малышка уже рассказывала мне эту историю о мальчике, мечтавшем вылечить свою маму. Элиас взобрался на вершину горы, где среди облаков его ждал пегас, исполнивший заветное желание. Но на середине сказки Ханна внезапно умолкла. Я почувствовала, как ее маленькое тельце расслабилось в моих объятиях.

— Спи, малышка, — прошептала, целуя ее в лобик. Я продолжала гладить малышку по волосам, наслаждаясь тишиной и безмятежностью её сна.

— Отнесу Ханну в постель, — рядом раздался тихий голос Дейва, и я вздрогнула от неожиданности.

"Он был здесь все это время?" — мысль молнией пронзила сознание. Я осторожно села в кровати, боясь разбудить Ханну.

Дейв подошел ближе и, наклонившись, нежно поцеловал меня в лоб. От его прикосновения по моему телу разлилась теплая волна.

— Спасибо, Тома, — прошептал он, и его голос звучал глубоко и хрипло. — Спасибо за то, что ты сделала сегодня, за твою доброту. Для меня очень важно, что ты не оттолкнула Ханну...

Он замялся, подбирая слова.

— … Даже несмотря на то, что она не твоя дочь.

Я замерла, не понимая