Хозяйка острова. Мама для дочери дракона - Лина Калина

В его голосе слышалась такая надежда, что я невольно улыбнулась.

— Ты прав. Тебе нужно идти. Нельзя же, чтобы Ханна чувствовала себя хуже. К тому же ты вернёшься через две недели, да?

— Не знаю. Пещера с ацентэки… она единственная на этом острове, и с каждым разом мне приходится спускаться всё глубже. Там очень опасно, Тома. Вокруг ядовитые растения, нужно постоянно носить повязку, чтобы не отравиться их парами. Каждый спуск как испытание…

— Дейв… — хотела сказать я, но он меня перебил.

— Каждый раз, спускаясь туда, я думаю, что их запас не бесконечен, — продолжал Дейв. Его голос звучал глухо, словно он говорил с самим собой. — Что рано или поздно кристаллы закончатся. Или я просто не смогу их достать… Тома, прости, — резко произнёс он, как будто приняв какое-то решение. — Мне нужно идти.

Молчание было пропитано тревогой и невысказанными чувствами.

Я слышала его дыхание, и отчаянно хотелось развеять мрак, окутавший его душу.

— Дейв, посмотри на меня, — попросила. Конечно, я не видела серых глаз, но чувствовала на их тяжёлый взгляд. — Всё будет хорошо, слышишь?

Он резко вдохнул и, наклонившись, прикоснулся губами к моим волосам.

— Ты даже не представляешь, как много для меня значишь, Тома, — прошептал он, и его слова обожгли сильнее огня. В этот момент я забыла обо всём: о кристаллах, о пещере, о своей слепоте.

Был только Дейв. Его тепло. Его запах. Его голос, проникающий прямо в сердце.

— Пора, — прошептал он.

И я вздрогнула, почувствовав на своей щеке тёплое дыхание. В этот раз мне не удалось сдержать порыв. Я протянула руку, и мои пальцы, дрожа, коснулись его скулы. Он резко вдохнул, словно от боли. Или это мне показалось?

— Дейв… — позвала я, не зная, что ещё сказать, чтобы удержать его хотя бы на мгновение.

— Прости. — Он отстранился так резко, словно обжегся. — Я не… Это неправильно…

Слова повисли в воздухе, тяжелые и колючие, словно шипы ледяной розы.

Неужели он отвергает меня?

Эта мысль сковала мучительной болью, заставив сердце сжаться. Хотелось отодвинуться, спрятаться от этой пронзительной близости, но в то же время… что-то меня удерживало.

— Мне действительно нужно идти, — повторил он тише, словно убеждая самого себя.

Скрип стула.

Задержала дыхание, вслушиваясь в каждый шаг Дейва. Я ещё долго сидела неподвижно, ощущая на своей щеке фантомное тепло его прикосновения.

Глава 33. Большая стирка

Шаги Дейва затихли в коридоре. А я всё сидела на кровати, прислушиваясь к звукам, не желая провожать его к воротам и делать вид, что прощание не разрывает мне сердце.

Я слышала его шаги внизу. Звон посуды. Приглушённый голос, обращённый к Ханне. И каждый звук отдавался тупой болью где-то в груди.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, взяла с этажерки фолиант и осторожно вернулась на кровать.

Стало тихо. Открыв книгу, устроила её на коленях и принялась нервно перелистывать страницы. Это не помогало отвлечься.

Я затаила дыхание прислушиваясь. «Ушёл?» — мелькнула мысль, и от этого стало горько и одиноко.

И в этот момент дверь тихонько отворилась.

Инстинктивно сжалась. Пальцы машинально пробежали по рельефным строчкам книги, делая вид, что я увлечена чтением. Конечно, Дейв знал: я не вижу. Но эта маленькая игра в независимость, в способность жить обычной жизнью, пусть и вслепую, стала для меня своеобразной защитой от жалости и ненужной опеки. Я часто проводила так время — перебирая пальцами страницы, вдыхая запах старой бумаги, воссоздавая в воображении давно знакомые миры.

Дейв бесшумно приблизился и наклонился надо мной. Его аромат — терпкий запах кожи, горная полынь, вплетённая в чёрные волосы, и еле уловимый дух дыма, обрушился на меня волной.

— Вернусь так быстро, как только смогу, — прошептал он мне на ухо.

Почувствовала на своих губах прикосновение его дыхания. На мгновение мир вокруг перестал существовать. Я забыла, как дышать, забыла, где я и кто я. Губы Дейва были так близко, что я уже чувствовала их вкус. Но дракон так и не поцеловал меня. Резко выпрямившись, словно испугавшись собственной слабости, он повернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Дверь снова захлопнулась, оставив меня одну в тишине, наполненной его фантомным ароматом и горечью несостоявшегося поцелуя.

Нужно было взять себя в руки и заняться приютом. Выждав ещё немного, я всё же вышла из комнаты и побрела к Чарпиксу. От него веяло теплом, но это было жалкое подобие пламени. Слабый, дрожащий огонёк еле-еле тлел среди потускневших, почти осыпавшихся перьев. Но я всё ещё верила: в нём осталась искра, которая может разгореться с новой страстью.

Изо всех сил старалась делать дела, но всё валилось из рук. Подкормка черепахи рассыпалась, щётка хромокса выпала где-то в саду — пришлось искать Флокси, чтобы он помог её найти. Я потеряла уйму времени.

«Что со мной?» — прошептала, чувствуя, как накатывает волна беспомощности.

Флокси, словно почувствовав моё состояние, потёрся головой о ногу, пытаясь успокоить. И здесь поняла: причина не только в рассеянности. Просто раньше все в приюте мы делали вместе с Дейвом. Вот и сейчас в ушах словно эхом отозвался его бодрый голос: «Ну что ты медлишь, Тома, диктуй свои наблюдения! Прекрати тискать громогора, ты его вконец избалуешь!» А в другой раз, когда я пыталась подсунуть лепрекоту лишнюю сладость, Дейв с улыбкой меня одёрнул: «Тома, ты с ума сошла, ему нельзя столько!»

Я тряхнула головой, пытаясь отогнать непрошеные образы. Нужно было сосредоточиться на работе. В конце концов, приют — это мой долг, моя ответственность. Но от ощущения, что жизнь разделилась на «до» и «после», было не избавиться.

Следующее утро принесло с собой не только яркое солнце, но и трезвое понимание того, что без Дейва я не справляюсь. Конечно, я могла покормить мифических существ, убрать в доме и даже приготовить нехитрый завтрак. Но всё было не так.

Ханна старалась помогать во всём. Её детский энтузиазм вызывал улыбку.

— Мама, я собрала целую корзину мыльных ягод, — кричала Ханна, пыхтя в саду. — Мы сейчас устроим большую стирку! Сначала тазик! — скомандовала малышка, и я послушно побрела в сарай, натыкаясь на грабли и металлическую посуду. — Нет, мама, это лейка! Тебе нужен большой таз, вон тот, синий!

Попятилась и тут же споткнулась, зацепившись за нечто твёрдое. Раздался грохот — кажется, я что-то уронила.

— Ой, — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает краска.

— Мама, аккуратнее, ты снова наступила на грабли! — голосок малышки звенел от смеха.

— Ай! — вскрикнула