Малыш для наемников - Криста Вулф

Моя фраза мгновенно оборвалась, когда вбежал Коул, держа в руках нечто совершенно иное.

— Привет, принцесса.

Я была удивлена уже просто тем, что увидела его, но еще больше меня ошеломила длинная черная винтовка, которую он прижимал к плечу.

— Эммм… с возвращением? — я просто не знала, что еще сказать.

— Спасибо. А теперь будь умничкой и встань за нами.

Джошуа уже установил штатив возле открытого окна на другой стороне моей спальни; пока он откидывал шторы, Коул был занят тем, что прикручивал что-то к концу своей винтовки, одновременно настраивая кучу каких-то ручек. Оружие было гладким, темным и безнадежно сложным, но выглядело абсолютно смертоносным.

— Ч-Что происходит?

Коул указал пальцем: где-то в коридоре с регулярными интервалами вспыхивал серебристо-голубой свет.

— Сработала тихая сигнализация. Кто-то обошел…

— Коул. Иди сюда.

Джошуа теперь смотрел в установленную камеру, которая, очевидно, вовсе не была камерой: в его обычно приятном голосе звучала лишь деловая сосредоточенность — ни для чего другого в нем не осталось места.

— Переходи в сектор два, браво.

Коул вскинул винтовку с такой стремительной, отточенной легкостью, словно она была продолжением его гигантской руки; он откинул крышку объектива с футового прицела и прижался к нему глазом.

— Он за тем небольшим возвышением, — ровным тоном сказал Джошуа. — Видишь его?

Повисло напряженное мгновение.

— Да, — хмыкнул Коул. — Есть контакт, — он покрутил что-то на верхней части своей винтовки. — Похоже на один и пять мил.

— Проверь уровень, — сказал Джошуа. — Проверь параллакс.

Я была в полном замешательстве: они могли с тем же успехом говорить на другом языке! Я молча пробралась за их спины, пригнув голову, потому что это просто казалось правильным.

— Готов, — сказал Коул. — Поправка на ветер?

Челюсти Джошуа, сидевшего за штативом, сжались. — Влево, ноль четыре.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь отчетливым звуком того, как Коул поворачивает ручки.

Щелк… щелк… щелк…

— Корректировщик готов.

Плавно, почти незаметно, Коул выдохнул.

— Огонь, — сказал Джошуа.

Выстрел винтовки гулко разнесся в тесном пространстве спальни, но даже при этом он произвел гораздо меньше шума, чем я ожидала.

Чего нельзя было сказать о бедном ублюдке снаружи.

— АЙЙЙЙЙЙЙЙЙ!

Никогда в жизни я не слышала подобных криков: они были слишком пронзительными, слишком нечеловеческими; они казались потусторонними.

— Господи, — выругался Джошуа. — Ты что, только что отстрелил ему коленную чашечку?

— По звуку похоже на то, — хмыкнул Коул.

Крики продолжались, взмывая и падая в таких октавах, которых ни один мужчина — если только он не солист хэви-метал группы — при нормальных обстоятельствах не смог бы достичь.

— Ты ведь целился ему в член, да? — с намеком спросил Джошуа.

— Черта с два, — выплюнул Коул, разбирая оружие.

— Еще как целился. Ах ты маленький охотник за членами, ты…

— Я начисто отстрелил ему колено, — рявкнул Коул. — Теперь мы можем спуститься и допросить его; наконец-то получим хоть какую-то информацию.

— Допросить его? — рассмеялся Джошуа. — Этот бедный мудак будет орать следующие пять или шесть часов, а потом отключится от истощения, только чтобы проснуться и орать снова.

Коул пожал плечами. — Значит, накачаем его морфином; если сделаем все правильно, он расскажет нам все, что мы захотим…

Он замолчал, когда Джошуа внезапно поднял руку; он снова смотрел в видоискатель, и выражение его лица было мрачным.

— Дерьмо.

Процесс разборки винтовки немедленно прекратился; Коул поднял взгляд.

— В чем дело?

— К нам направляются как минимум еще трое. Или даже четверо, судя по тепловизору.

До сих пор меня полностью игнорировали, как будто меня вообще не было в комнате, но теперь Коул перевел взгляд на меня.

— Эван ждет внизу в пикапе, — сказал он мне. — Иди. Немедленно.

— Но…

— Никаких «но», — крикнул в ответ Джошуа, не оборачиваясь. — Куинн, мы с Коулом знаем, что делаем: найди Эвана. Доберись до безопасного места; это лучшее, чем ты сейчас можешь нам помочь.

Я была сбита с толку, нервничала и даже была напугана; у меня была сотня вопросов, на которые мне нужны были ответы.

Но у меня хватило ума не задавать их сейчас.

— Хорошо.

Я двинулась к двери, но прежде чем я успела до нее дойти, Коул властным жестом обхватил меня своей огромной рукой.

— Я скучал по тебе, — сказал он и поцеловал меня в лоб.

Его невероятно синие глаза встретились с моими, пусть и всего на секунду, но в эту секунду наши сердца сказали друг другу так много.

— Я тоже по тебе скучала.

Он улыбнулся и кивнул в сторону коридора; я быстро побежала прочь, подальше от ужасающих криков снаружи — мимо странных мигающих огней, освещавших коридор, и вниз по лестнице, туда, где ждали другие огни. Все это должно было казаться пугающе сюрреалистичным, но вместо этого я чувствовала абсолютное спокойствие — мой разум каким-то образом рационализировал все происходящее как нечто совершенно нормальное.

Ты одна из нас.

Я нашла Эвана в гараже — двигатель пикапа уже работал; он наполовину схватил меня, наполовину впихнул внутрь, после чего застегнул мне ремень безопасности и захлопнул дверь.

— Держись крепче.

С визгом шин и градом гравия мы выскочили на главную дорогу: ворота уже были открыты, и мы пронеслись сквозь них на скорости восемьдесят миль в час, продолжая набирать скорость, погружаясь в ночь.

Тридцать восемь

КУИНН

Мы ехали на север несколько часов; фары пикапа пронзали середину летнего тумана, пока машина пожирала дорогу. Я понятия не имела, куда мы направляемся, да меня это и не особо волновало: единственным, что имело значение, был телефонный звонок, который в конце концов раздался — он подтвердил, что остальные в безопасности и скоро к нам присоединятся.

До этого момента я была просто комком нервов.

— Я понимаю, что все это навалилось разом, — повторил Эван. — И я знаю, что это отстой — быть вынужденной уехать…

— Я все понимаю, — снова ответила я ему. — Это единственный выход.

Я повернула голову и оцепенело смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся высокие сосны штата Мэн, которые по обе стороны дороги казались похожими на небоскребы. Мы пересекли границу Нью-Гэмпшира еще двести миль назад, и мы все еще ехали — куда-то, куда угодно.