Малыш для наемников - Криста Вулф

— Коул все объяснит, когда доберется сюда, — сказал Эван. — Но мы не могли оставаться там: стало слишком жарко, и появилось слишком много… переменных.

Я не была в восторге от необходимости бежать, и еще меньше меня радовала перспектива закрыть фудтрак — я сделала этот звонок несколько часов назад, и к этому моменту я была уверена, что Сара уже надежно все заперла. Я могла бы попросить ее управлять им, пока нас не будет, и она бы отлично справилась, но если был хоть малейший риск, что кто-то придет искать меня туда, я не могла пойти на это. Поэтому я этого не сделала.

К тому же парни никогда не бежали — во всяком случае, до сих пор. Поэтому, если они отступали — пусть даже временно, — я знала, что на то должны быть очень веские причины.

— Хочешь сказать мне, куда мы едем? — снова спросила я.

— В хижину.

— Ты уже это говорил. Что за хиж…

Татуированная рука Эвана небрежно лежала на руле, когда он подарил мне свою лучшую, срывающую трусики ухмылку: в его улыбке не было ни капли усталости, и он выглядел свежим, как огурчик.

— Сама увидишь, — подмигнул он.

Я вздохнула, смирившись с тем, что мне остается делать только одно: отдыхать. У меня и так был долгий, тяжелый рабочий день: я сидела на кровати, давая отдых уставшим ногам, слушала музыку и занималась бухгалтерией, когда в дверь ворвались Джошуа и Коул.

Должно быть, я задремала, потому что, когда я снова подняла глаза, мы уже свернули с шоссе: мы ехали по узкой грунтовой дороге, сворачивая на еще более узкую грунтовую дорогу, а еще через минуту или две мы остановились.

— Ну вот, — заявил Эван, заглушив двигатель. — Дом, милый дом.

Я сонно огляделась и в конце концов проследила за его указующим пальцем: справа, почти скрытый деревьями на вершине холма, я увидела силуэт бревенчатой хижины.

— Дай угадаю… вы трое сами ее построили.

Эван рассмеялся и выпрыгнул из машины. — Мы хороши, детка, но не настолько.

Мы поднялись по крутой, узкой тропинке, из-за которой добраться до места было той еще занозой в заднице: я пробыла с парнями достаточно долго, чтобы понять — это, вероятно, было сделано намеренно; вершина холма обеспечивала хижине полный, трехсотшестидесятиградусный обзор, к тому же это была возвышенность. Не говоря уже о том, что в случае чего тропинка становилась естественным узким местом для обороны.

Внутри было просторно, но уютно; противоположную стену занимала большая дровяная печь, идеальная для суровых зим штата Мэн; вдоль стен стояли четыре койки, а дверь в задней части вела в ванную комнату — ну, или, по крайней мере, я надеялась, что это ванная.

— Мы используем это место, когда хотим сбежать от всего, — сказал Эван.

— Знаешь, вы вообще-то живете в закрытом особняке на берегу океана, — заметила я. — Это довольно изолированно.

— Да, но все же в шаговой доступности от города, — он бросил две спортивные сумки, которые нес, и сделал широкий жест рукой. — А вот это… это природа: мы ходим на охоту, на рыбалку — это место находится в самой настоящей глуши.

Я прошлась большим кругом, заглядывая в окна; боковая терраса огибала заднюю часть хижины, откуда открывался вид на нижний холм, поросший высоченными соснами. Мои глаза загорелись.

— Там же есть джакузи!

— Именно так, — подтвердил Эван. — Мы позвонили заранее и попросили его включить; холодильник полон, есть свежая вода…

— Кому в мире вы могли позвонить?

Эван вытянул свои рельефные руки и хрустнул костяшками пальцев. — Может, мы и одиночки, но мы наемники, помнишь? У нас есть друзья повсюду. А если не друзья, то хотя бы люди, которым мы доверяем.

Чем больше я осматривалась, тем больше понимала, насколько это место было осовременено, несмотря на его деревенский экстерьер: здесь был письменный стол, монитор, компьютер, а узкая кухня была напичкана современной бытовой техникой; напротив дивана висел большой телевизор с плоским экраном, который выглядел так, будто его установили совсем недавно.

— И скольких подружек вы, парни, сюда привозили? — поддразнила я. Вроде как.

— Включая тебя? — лукаво переспросил Эван.

Я скрестила руки на груди.

— Одну.

Его ответ меня удивил. — Серьезно?

— Да, серьезно, — он почесал затылок. — Если ты еще не заметила, мы не так уж часто куда-то выбираемся; во всяком случае, не по одиночке.

Я подробно обсуждала прошлые отношения с каждым из них, но ответ всегда был одним и тем же: у них, конечно, были девушки, но ничего долгосрочного и определенно ничего серьезного; даже те отношения, которые они завязывали между командировками, распадались, как только их снова призывали за границу — тем более что миссии, на которые их отправляли, были долгими, непредсказуемыми и обычно не предполагали никакой связи с внешним миром.

Как результат, ни один из них не смог удержать постоянную девушку, не говоря уже о том, чтобы найти кого-то для женитьбы, остепениться и завести детей.

— Ты же знаешь, что мне нельзя в это джакузи, верно?

Густые итальянские брови Эвана сошлись на переносице. — Если ты сейчас скажешь, что это потому, что у тебя нет купальника…

— Мне нельзя, пока я беременна.

У него отвисла челюсть, и я не смогла сдержать смех.

— Ох, черт, — пробормотал Эван. — Я этого не знал.

— Ну да, но это не значит, что вы, парни, не можете им пользоваться, — я оглядела его с ног до головы, прежде чем ухмыльнуться в ответ. — Без купальных костюмов, разумеется. Вообще-то я даже с нетерпением этого жду.

В течение следующего часа или около того Эван показывал мне окрестности и даже провел по нескольким тропинкам, которые они проложили в лесу снаружи. Мы вернулись в хижину, где провели ревизию всего, что у нас было из еды и напитков, прежде чем плюхнуться на диван и уснуть в объятиях друг друга.

На этот раз сны видела я, и они были полны неопределенности: я бежала невероятно быстро через поля и города, которых не знала; я взбегала на горы, перелетала через реки — я бежала все быстрее и быстрее, пока не достигла моря, где спрыгнула с самой высокой скалы и начала погружаться все глубже и глубже в холодную, прозрачную воду.

Я