Попаданка.Истинная для дракона - Анжелика Янчевская

я ощущала, как завершается ритуал. Теперь, с дополнительной силой нашей связи, пламя очищения стало во много раз мощнее. Оно выжигало тьму, запечатывало разломы, уничтожало саму суть демонической армии. Даже здесь, в пустоте небытия, я чувствовала его триумф — пламя дракона, усиленное силой истинной пары, превратилось в настоящее солнце, выжигающее скверну.

Демоны кричали — их вопли боли и ужаса пронзали даже моё полубессознательное состояние. Древний, который казался таким могущественным, таким непобедимым, теперь корчился в агонии, его бесчисленные щупальца рассыпались пеплом под натиском очищающего огня. Сама ткань реальности дрожала, когда разломы затягивались один за другим, навсегда отрезая порождениям тьмы путь в наш мир.

А потом... потом были тёплые руки, подхватившие моё безжизненное тело. Такие знакомые, такие родные руки, всё ещё дрожащие от только что завершённого ритуала. Знакомый голос звал меня вернуться, в нём было столько боли и отчаяния, что моё угасающее сердце сжалось. Дрожащие пальцы касались моей щеки, оставляя на коже обжигающие следы.

— Не смей, — его шёпот пробивался сквозь тьму, как луч света сквозь грозовые тучи. — Не смей уходить, слышишь? Я выжил не для того, чтобы потерять тебя. Вернись ко мне!

Но тьма уже затягивала меня всё глубже, и даже его голос постепенно растворялся в этой бесконечной пустоте. Мои последние мысли были о нём — о его улыбке, такой редкой и драгоценной, о тепле его объятий, о силе его любви, которую он только начал осознавать. «Я ни о чём не жалею, — подумала я, чувствуя, как сознание ускользает. — Я спасла своего дракона. И если такова цена за его жизнь — я готова платить её снова и снова».

Время потеряло всякий смысл. В этой темноте не было «до» и «после», только бесконечное настоящее, наполненное тихим шелестом угасающей жизни. Иногда сквозь эту пустоту пробивались отголоски реальности — чьи-то встревоженные голоса, торопливые шаги, звон склянок с зельями. Но всё это казалось таким далёким, словно звуки доносились из другого мира, отделённого от меня непроницаемой завесой тьмы.

— Она отдала слишком много, — голос лорда Райвена звучал глухо, как сквозь толщу воды. В его обычно спокойном тоне слышалось неприкрытое беспокойство. — Магия, жизненная сила — непосильная ноша для человеческого тела. Даже сильнейшие маги не решались на такое.

— Она не просто человек, — голос Дариана дрожал от сдерживаемых эмоций, в нём слышалась такая боль, что моё угасающее сердце сжалось. — Она моя истинная пара. Должен быть способ... Я не могу её потерять.

Его пальцы сжимали мою руку, такие горячие на фоне усиливающегося холода, охватившего моё тело. Я хотела сказать ему, что всё в порядке, что я не жалею о своём выборе, но тьма крепко держала меня, не позволяя даже пошевелиться.

Внезапно воздух в комнате сгустился, наполнившись древней силой. Новый голос, древний и мудрый, заполнил пространство — голос хранителя рода, который теперь звучал иначе, без обычной отстранённости:

— Есть один способ, — новый голос, древний и мудрый, заполнил пространство. Голос хранителя рода. — Но цена будет высока. Даже для дракона.

— Любая цена, — в голосе Дариана звенела сталь. — Говори.

— Кровь дракона может вернуть её, но не просто кровь — ты должен разделить с ней свои годы. Отдать половину отмеренного тебе времени.

На мгновение воцарилась тишина, такая глубокая, что, казалось, можно было услышать, как осыпается пыль со старых сводов.

— Тысяча лет — таков обычный срок жизни дракона твоего рода, — продолжил хранитель. — Готов ли ты отдать половину, чтобы разделить с ней оставшиеся пятьсот лет?

— Разве это выбор? — горький смех Дариана эхом отразился от стен. — Что мне тысяча лет одиночества? Я готов отдать всё, только верните её.

Я почувствовала, как меня поднимают — его руки всё ещё дрожали после ритуала, но держали крепко. Звук льющейся воды — древний источник приветствовал нас тихим плеском. Тепло окутало тело, принося странное чувство невесомости.

А потом была боль — острая, пронзительная, когда его клыки впились в моё запястье. Но следом пришло тепло — его кровь, горячая, как расплавленное золото, потекла по моим венам, наполняя новой силой. Не магией — чем-то более древним, более глубоким. Самой сутью драконьей жизни.

— ОТНЫНЕ ВАШИ ЖИЗНИ СВЯЗАНЫ, — голос хранителя гремел под сводами. — ОДНА СУДЬБА, ОДНО ДЫХАНИЕ, ОДИН СРОК. ПЯТЬСОТ ЛЕТ — ТАКОВ ВАШ ПУТЬ.

Тьма начала отступать. Сначала медленно, неохотно, но потом всё быстрее. В мир возвращались краски — золото древних вод, синева его глаз, алые капли крови на наших запястьях. Я чувствовала, как его сила течёт по моим венам, переплетаясь с остатками моей жизненной энергии, создавая что-то новое.

— С возвращением, — прошептал Дариан, прижимаясь лбом к моему лбу. Его чешуя больше не сияла прежним блеском — часть его силы теперь текла в моих венах. Но глаза... его глаза горели таким счастьем, какого я никогда раньше не видела.

— Ты безумец, — мой голос был слаб, но я улыбалась. — Отдать половину жизни...

— Разве это жертва? — он покачал головой, и капли воды с его волос упали мне на щёки, смешиваясь с непролитыми слезами. — Как я мог поступить иначе?

— Пятьсот лет, — он улыбнулся, и в этой улыбке была та же нежность, которую я видела в нём в те редкие моменты, когда его разум освобождался от чужих чар. — Достаточно, чтобы наверстать упущенное время. Чтобы любить тебя так, как ты того заслуживаешь.

— Даже если бы нам дали всего один день, — я прижалась к его груди, слушая размеренное биение сердца, которое теперь навсегда связано с моим собственным, — я была бы счастлива просто быть рядом.

— ВАШ ВЫБОР СДЕЛАН, — голос хранителя звучал уже мягче, в нём слышалось что-то похожее на одобрение. — ДА БУДЕТ ТАК. ЖИВИТЕ, ЛЮБИТЕ, БЕРЕГИТЕ ТО, ЧТО ВЫ НАШЛИ.

Воды источника продолжали омывать нас, постепенно возвращая силы. Мы оба стали другими — я без магии, он с вдвое сокращённым сроком жизни. Но мы были живы. И мы были вместе.

40

Год спустя после великой битвы замок Торнвудов купался в лучах весеннего солнца. Золотистый свет играл на витражах, окрашивая древние камни всеми оттенками радуги. В воздухе витал аромат первых цветов, пробивающихся в саду, где садовники уже вовсю трудились, готовя клумбы к новому сезону.

Я стояла у окна в нашей с Дарианом спальне, рассеянно поглаживая заметно округлившийся живот. Близнецы, растущие под моим сердцем, сегодня были особенно беспокойны — видимо, чувствовали приближение весенней грозы. Теперь, когда кровь Дариана текла в моих венах, я тоже научилась ощущать подобные вещи. Потеряв магию, я обрела нечто иное — острое