Глупышка в Академии - Кейлет Рель

Зловредная ведьма выпроводила меня из кабинета, оставшись еще немного поболтать с ректором, узнать, как прошел его отпуск. А у меня дергался глаз.

Передо мной встал нелегкий выбор: сдаться и рассказать про мои любовные перипетии или все же потерпеть Корвуса?

— Вот же… ведьма, — прошептала я, поглядывая на дверь.

Нет, Марика отбила бы меня у темного эльфа. И наказание бы защитала, и силой своего шарма убедила бы Корвуса не подкидывать мне работы… Но разве честная адептка может пойти на шантаж, подкуп и сплетни?

Я твердо решила самостоятельно справиться с проблемой. Тем более, Оливия заявляла, что Корвус подобрел, исправился, стал настоящим чудом по отношению к ней. Еще и успел дать ей парочку частных уроков и завоевать доверие.

М-да. А ведь Оливия сама пришла к нему, как только он перестал ее преследовать. Может, дракон рассчитывал, что я поступлю аналогично?

Вот уж нет! Воинственно поправив грудь, я направилась на кафедру темных искусств. Как всегда, там пахло формалином, пережженым кофе и отчаянием. Иллюзионисты и некроманты сновали по коридорам с потерянным видом в ожидании чуда. У них тоже шла сессия, которая больше походила на борьбу за жизнь.

Я постучала в дверь кабинета, в самое сердце злодейского логова.

— О, надо же, — ехидно произнес голос за моей спиной. — Вы умеете стучаться, адептка. Я думал, в вашем стиле вскрывать замки.

Я повернулась. Темный эльф стоял посреди коридора с черепушкой, зажатой под мышкой. У него был до омерзения счастливый и цветущий вид.

— Что за мода у всех подкрадываться ко мне сзади? — проворчала я. — Там что, вид лучше?

— Ага, — саркастично ответил магистр. — Лица не видно. До последнего надеешься, что это не вы, Россо.

Глава 46

Не наживай дурных приятелей — уж лучше заведи врага: он постоянней и внимательней…

В. Шефнер

— С чем пожаловали? — спросил темный эльф.

Он открыл дверь кабинета и пригласил меня внутрь. Я же уставилась на густое и плотное темное нечто, которое полностью загораживало проход. Живые тени. Конечно, они охраняли кабинет магистра темных искусств. Как же иначе?

Но мне далеко не сразу удалось заставить себя пройти сквозь завесу. Корвус наблюдал за мной, усмехаясь.

— Знаете, Лилиан, — сказал он, — никак не могу понять ваш характер. Что скрывается за всей этой бравадой смелой девчонки и шантажистки?

— Милое симпатичное личико, — съязвила я, — которое все так боятся увидеть.

Взгляд темного эльфа зацепился за бумагу. Направление от ректора, которое должен был подписать преподаватель, чтобы подтвердить мое наказание. Я знала, что Корвус просто так меня не отпустит.

— Я пришла договориться, — начала я.

— У тебя не осталось рычагов давления. Оливия сама охотно со мной общается. Дракон явно не проявляет к ней интереса, — принялся перечислять Корвус. — Тебе нечем крыть, Лилиан.

Я поежилась. Очень уж мне не нравилось, когда мое имя произносил этот тип с глазами, полными тьмы. Не знаю, что Оливия в нем нашла, а я всегда с подозрением относилась к непризнанным художникам.

— Ну как же? — спокойно ответила я, хотя сама этого спокойствия не чувствовала. — Вы же сказали, что надеетесь как можно дольше не видеть мое лицо. Следующая пара у нас почти что через месяц…

Корвус сложил ладони домиком и положил на них подбородок. На его лице мелькнула тень любопытства. Я поняла, что он все еще смотрит на направление, а точнее, на мое оголившееся запястье.

У меня перехватило дыхание. Эльф мог подумать, что раз меня выкинули из клана, то теперь драконы займутся Оливией. С его паранойей станется вернуться к прежней одержимости. Не хватало еще, чтобы он нарушил наши договоренности и снова похитил мою подругу.

Я торопливо натянула рукав пониже, будто это могло как-то сгладить впечатление.

— Мне сказали, что чешуя не отрастет, поэтому я отказалась от членства в этом клубе неудачников, — попыталась свести все к шутке я. — Зачем быть полудраконицей, если это не дает тебе огненного дыхания и острых клыков?

— Вот как?

По голосу магистра сложно было понять, пребывает ли он в бешенстве или веселится. Лицо темного эльфа тоже оставалось пустым. Я знала, что Корвус сейчас обдумывает свой дальнейший шаг, но понятия не имела, к каким выводам он придет.

— Я же говорила, что не люблю драконов.

Моя неловкая попытка заполнить тишину не помогла. корвус молчал. Тени на стенах становились гуще, подвижнее. От них создавалось впечатление, будто кто-то шепчется за моей спиной. Одновременно хотелось и обернуться, и проигнорировать, чтобы не спровоцировать еще что похуже.

— Давайте вы подпишете мой листок, — предложила я, — и больше меня не увидите.

— Никогда? — с интересом уточнил эльф.

Я призадумалась. Да, проще было убедить ректора, что бытовикам не нужен курс проклятий, чем еще раз сдавать экзамен Корвусу. Меня бы даже помощь Оливии теперь не спасла.

— Никогда, — пообещала я.

— С чего ты решила, что я настолько тебя ненавижу? — прямо спросил Корвус, отбрасывая маску. — Ты положительно влияешь на Оливию. Благодаря тебе у нее появились друзья, уверенность… Она перестала бояться каждой тени.

Мы вместе решили проигнорировать иронию последнего заявления. Я пожала плечами. Может, Корвус меня и не ненавидел, но теплых чувств точно не питал. Я для него навсегда останусь неудачницей с маленьким резервом и большой хитростью.

— Так что нет, — закончил темный эльф. — Мне все равно, будешь ты у меня учиться или нет. Вообще-то это довольно забавно. Мне интересно наблюдать за твоими попытками сдать очередной тест, не прибегая к магии. Ты как будто ее боишься…

— Я?!

— Ты, — повторил Корвус. — Ты сама готовишь, сама убираешь, сама гладишь одежду, как обычная служанка. Ты бытовичка, но стоишь передо мной с вороньим гнездом на голове. Что помешало тебе с утра использовать заклинание от секущихся кончиков?

Этот вопрос ввел меня в ступор. Я… Я просто не вспомнила об этом. Магия ощущалась не как продолжение моей руки, а как заимствованный предмет, как кредит. Я могла брать понемногу, но постоянно экономила. Я сдавала экзамены, даже иногда применяла заклинания на практике.

Каждое мое колдовство было осознанным выбором. Это не то, что я делала с утра по привычке. Я расчесывала волосы, гладила одежду, готовила еду, в то время как многие эти задачи Викки решала щелчком пальцев.

Мне приходилось продумывать то, что для нее было также естесственно, как дыхание. Я полагалась на теорию, потому что не понимала, зачем мне практика.

Когда это подмечал Корвус,