Глупышка в Академии - Кейлет Рель

Шок сменился недоумением. Я понятия не имела, что делать с другим телом. Мне, вообще-то, вполне комфортно было жить в своем. А тут и холодно, и все чувства обострились, и вдруг двигаться стало в несколько раз легче…

— Ты еще кто такая?

Я не сразу узнала голос Аэлара. Он прозвучал настолько пренебрежительно и враждебно, что у меня перехватило дыхание. Будто ледяным презрением окатил, а не окликнул…

Дракон стоял у лестницы, сложив руки на груди. На меня он даже не посмотрел.

И если раньше Аэлар был для меня горой мышц, то теперь стал непокоримым Эверестом. Без дополнительного веса я потеряла все преимущества. Мое тело окончательно превратилось во что-то невразумительное, тонкое и хрупкое.

Я прикрыла грудь рукой и нахмурилась. Сбежать, ничего не сказав? Попробовать объясниться?

— Впрочем, мне плевать, — равнодушно бросил Аэлар. — Выметайся из моего дома.

Он подошел к столику, на котором лежали неразобранные письма, не удостоив меня ни единым взглядом. А ведь я все еще была голой, рыжей и очень злой.

Это подтолкнуло меня к действию.

Глава 48

Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться.

Ф. Раневская

Я думала о том, что дракону нравилась предыдущая версия меня. Она носила открытые платья, отказывала там, где это казалось невозможным, и очень быстро убегала от любых проявлений привязанностей.

Лилиан, которую знал Аэлар, ни за что бы к нему не подошла. Даже если бы хотела. Поэтому я сделала это.

Дракон поднял на меня раздраженный взгляд, явно недовольный присутствием в доме какой-то девицы. Он застыл с письмами в руке.

А я думала, что будет, если к нему прижмется худая Лилиан. Красивая со всех точек зрения Лилиан. Та Лилиан, которую хочет видеть каждый в зеркале. Не я, но другая версия меня…

Это было даже забавно. Я чувствовала, будто на мне нелепая маска, и никто в целом мире даже не подозревает, что под ней скрывается та самая Лиля из другого мира, которую вечно окружали проблемы и которая даже не верила, что когда-то ее ждет долго и счастливо.

В этом мире или в предыдущем. С идеальным планом или полным знанием сюжета.

Я знала, что мне не повезло с самого рождения, что я никогда не смогу изменить обстоятельства, в которых оказалась. И вдруг мне удалось сменить саму реальность. Весь мир. И себя вместе с ним.

Я улыбнулась и понадеялась, что это выглядело призывно и эротично, а не как оскал девушки, только что свалившейся с неба на розового единорога.

Взгляд Аэлара потеплел. Я почувствовала что вот, вот оно! То, что дракон так упорно отрицал. Он хотел идеальную Лилиан, а не ту, которой я всегда была…

Я все еще не понимала, как чувствую себя в этой маске. А она стремительно приставала к коже, и с каждым мгновением мне становилось все привычнее и спокойнее в другом теле.

— Любимая? — мягко произнес Аэлар.

Сердце уколола ревность. Но я все равно шагнула к нему и положила руки на плечи, поглаживая стальные мышцы дракона.

— Лилиан?..

Вот так одним словом Аэлар разбил мою маску. Он узнал меня. Даже с радикально измененным лицом, телом… Может, тому виной проклятые вишневые волосы?

— Все еще хочешь, чтобы я ушла? — выдохнула я.

Взгляд Аэлара был прикован к моим глазам и не опускался ни на миллиметр ниже. Один раз дракон совершил ошибку, спустившись к губам, но после этого тяжело сглотнул и с трудом заставил себя снова выровнять дыхание. Больше он не рисковал.

— В таком виде? Нет, — признал он. — Давай я отдам тебе свою рубашку.

— Не хочу, — капризно ответила я. — Смотри, насколько я теперь красива…

— Походит на магическое истощение.

Дракон посерьезнел. Он взгляделся в мое лицо в поисках признаков смертельной усталости, после чего озадаченно покачал головой.

— Я превратилась. В драконицу, — подсказала я. — Теперь могу испепелять врагов своим огнем…

Я умолкла. Теперь я думала, как долго мне придется питаться одними пирожными, чтобы вернуться в прежнее тело. Да и стоило ли? Все эти события оставили меня в полной растерянности.

План Корвуса сработал. Я обрела силу, а мой магический резерв прямо сейчас расширялся. Кроме того, я больше не чувствовала себя чужой.

— Ты в порядке? — спросил дракон.

Я молчала. Этот вопрос был слишком неожиданным. И Аэлар искренне хотел знать, что я сейчас чувствовала, о чем беспокоилась. А рой мыслей в моей голове стал невыносимо громким.

— А у меня получится вернуться в прежнюю форму? — спросила я. — А как меня узнают подруги? Теперь что, все платья перешивать придется?

— Я попробую вернуть, — пообещал Аэлар. — Очень постараюсь.

Он перехватил мои руки и бережно сжал в своих огромных сильных ладонях. Во взгляде Аэлара читалась искренняя тревога за меня. Она была настолько сильной, что вытеснила собой всю похоть и страсть.

Я подумала, что драконицы настолько упорно следили за фигурой, что просто не могли перевоплотиться. Силенок не хватало. Трансформация не просто дала мне новое тело, она именно сожрала все имеющиеся запасы…

Наверное, я слишком много думала. И планировала. Поэтому я встала на цыпочки и прижалась к горячим губам Аэлара, крепко жмурясь.

Будь, что будет.

А дракон решил, что ничего не будет. Стоял, как истукан, и держал меня за ручки.

Я отпрянула и посмотрела в его наглые синие глазищи. Во мне снова бурлило негодование, главный двигатель любой женщины.

— Решил подождать, когда вернется моя внушительная грудь? — язвительно уточнила я. — С сушеными воблами тебе все-таки неинтересно?

Аэлар хмыкнул. И тут же получил пощечину, потому что разъяренная женщина в моем лице не следила ни за словами, ни за руками.

— Не надо мне возвращать предыдущую форму, — сказала я, вскидывая подбородок. — Меня и эта устраивает. И вообще, дело не в теле… Дело в том, кто я такая.

— Именно, — согласился Аэлар.

Я круто развернулась и пошлепала в сторону выхода, собираясь снова залезть на Чудо и отправиться к Леметре. Жаловаться. Потому что свекровь она потрясающая, но сына воспитала…

— Лилиан, тебе лучше одеться, — насмешливо напомнил дракон.

— Я желаю прокатиться голой.

Я развернулась, чтобы увидеть выражение его лица. В Аэларе сейчас боролось желание хорошенько меня наказать за своеволие, ревность и попытки сохранять дистанцию, которую я так просила.

— Хотела на тебе, — мстительно добавила я, — но придется по центру города.

— Я испепелю каждого, кто посмеет на тебя