Адское пламя - Мариэль Померой

испускали огненные светильники под потолком. Эмпат заплела серебристые волосы в толстую небрежную косу, начинавшуюся на макушке, и справа заколола волосы несколькими крупными золотыми заколками в ряд, так что издалека это напоминало пирсинг. Над ушами она оставила волнистые пряди; часть волос, не заплетенных в косу, спадала на спину.

Потом Кар подошла к кровати, взяла переливающееся огнями золотое платье и протянула его Ахейе.

– Я позволю тебе одеться самостоятельно – мне кажется, это заставит их дважды подумать, прежде чем отпускать комментарии насчет избалованных митр.

Она ухмыльнулась, и у Ахейи участилось сердцебиение. Но на этот раз Кар не стала делать замечаний относительно ее эмоций, так что Ахейя взяла платье и направилась в ванную комнату.

Боги, платье оказалось тяжелым; каждая нить была из чистого золота, а бретельки – из золотых бусин. Ахейя не сразу поняла, как его надевать, но в конце концов сумела с ним справиться. Ткань закрывала только грудь и бедра, а остальная часть наряда состояла из золотых нитей и походила на паутину. Она надела бретельки и попыталась застегнуть платье на спине, но вместо молнии там обнаружились маленькие золотые застежки, до которых было не дотянуться. Кряхтя, Ахейя все же застегнула два крючка, но криво, так что ткань топорщилась на спине. В этот момент Кар открыла дверь.

– Надо было меня позвать. Повернись. – Она расстегнула крючки и застегнула все как нужно. – Платье, конечно, очень красивое, но… хм-м, сложное.

Эмпат лукаво взглянула на Ахейю и продолжила застегивать крючки.

В эту минуту Ахейя впервые за день позволила себе по-настоящему внимательно посмотреть на свое отражение. Впервые она не отвела взгляда, не увидела в зеркале лица матери. Впервые за долгое время на нее смотрели ее глаза. Золотое платье поблескивало в свете пламени, как будто кто-то сорвал с неба тысячу звезд и соткал для нее наряд, оставив вырез на животе. Грудь и бедра были прикрыты узкими полосками ткани, полупрозрачная юбка спадала до пола. Оно походило на водопад, который виднелся из окна ее комнаты; передняя часть юбки была немного короче, шлейф тянулся по полу. Глаза Ахейи, оттененные черной краской, сверкали. Она была похожа… на львицу.

– Ну вот. – Кар положила подбородок на плечо Ахейи, обняла ее за талию. – Потрясающе. Отлично… ой, чуть не забыла. – И она вышла из ванной.

Ахейя подобрала шлейф платья и в последний раз взглянула на себя в зеркало. Отражение смотрело на нее пристально, с сомнением, и она решила оставить сомнения здесь – у девушки в зеркале.

Потом Ахейя развернулась и вышла следом за Кар, которая копалась в темном кожаном мешке, лежавшем на кровати. Услышав шаги подопечной, она подняла голову.

– Извини; несмотря на все цвета и узоры у меня в мозгу, я ужасно неорганизованная. – Эмпат кивнула куда-то вниз. – Надень эти босоножки. Они помогут тебе казаться выше ростом.

Ахейя присела на край кровати и надела золотые босоножки на высоких каблуках, со шнуровкой почти до колена.

– Вот он где. Он остался бы недоволен, если бы я про него забыла. – Кар опустилась на пол перед Ахейей. – Можно?

Ахейя вытянула ногу и увидела в руке Кар узкий золотой кинжал. Металл был темным, словно мед. Кинжал крепился на простом кожаном ремне.

– Что?..

Эмпат улыбнулась, расстегнула ремень, потом затянула его вокруг бедра Ахейи и развернула кинжал так, чтобы он находился снаружи, в разрезе юбки.

– Без оружия ты все равно что голая, по крайней мере здесь, у нас.

– Он велел тебе дать мне кинжал?

– Именно. – Кар провела большим пальцем по бедру Ахейи; очередной интимный жест должен был вызвать у нее неловкость, но почему-то не вызвал. – Ну хорошо, а теперь мне пора самой идти одеваться, не то я опоздаю. – Она выпрямилась, взяла с кровати сумку, но оставила разбросанные платья и баночки с тушью и румянами. – Не вешай нос. Не позволяй волкам себя запугать.

Ахейя открыла рот… и тут же закрыла, не найдя подходящих слов. Ей хотелось, чтобы левиафан осталась, хотелось узнать о ней больше, но прежде чем она успела сформулировать хотя бы один вопрос и оправиться от потрясения при мысли о том, что Ариок дал ей кинжал, Кар исчезла за углом.

Ахейя коснулась кончиками пальцев теплого металла, увидела свое отражение в его отполированной поверхности.

«Львы не боятся волков».

Глава 20. Ариок

Ариок потер ладонью грудь. Тупая боль ежеминутно напоминала ему об Ахейе, хотя та находилась на другом конце города, и расстояние делало неприятное ощущение более или менее терпимым. Он облажался там, на балконе… он почти довел ее до оргазма… проклятье, и сам тоже дошел до предела, но не позволил себе снять напряжение, прежде чем вернуться к делам.

Альшайтан редко являлся на эти встречи раньше всех, но ему необходимо было покинуть дворец, очутиться как можно дальше от нее. С помощью теней он перенесся на верхний этаж старой крепости, находившейся в центре города, словно гигантский паук в центре паутины. Занял свое место за круглым столом из оникса, единственным современным предметом мебели в древней комнате с каменными стенами и полом, и принялся ждать остальных. Обычно Ариок проводил официальные встречи в другом помещении, но сегодня это было неважно. Хотелось поскорее покончить с неприятным делом. При одной мысли о том, что придется сейчас обсуждать эту тему, у него мурашки бежали по коже, потому что ему совершенно не хотелось слушать то, что скажут на этот счет другие правители. Ариок не мог сделать так, чтобы все остались довольны: в реальности, в которой им всем приходилось существовать, точек зрения на проблему было слишком много. Но все уже случилось, и ситуацию нельзя было изменить, он не мог ее изменить, ведь у него на коже жила ее душа. Поэтому встреча не имела значения. Пустые разговоры, только и всего. И это портило Ариоку настроение, ведь он знал, что услышит критику и возражения по крайней мере от половины из них.

Альшайтан предчувствовал, что ему придется лавировать, угадывать чужие настроения, склонять на свою сторону колеблющихся; и он совершенно не желал заниматься всем этим сейчас, когда еще не успокоился окончательно. Ткань брюк, в отличие от грубых кожаных штанов, не скрывала его состояния. У него едва хватило сил на то, чтобы покинуть Ахейю, потом сдержаться и не заглянуть в ее спальню, пока она одевалась. Его останавливала только мысль о присутствии Кар. Наверное, именно поэтому он попросил ее помочь Ахейе. Поэтому – и еще потому, что знал: Кар сможет угадать настроение и чувства митры лучше, чем он.

Хотя какое ему дело до ее чувств?

Его тени возмутились при мысли об этом.

Сиада начали появляться один за другим, и через некоторое время одиннадцать участников