Адское пламя - Мариэль Померой

Эмрин выпустила ее руку и отошла к другим нефилимам. Тарик, который стоял рядом с Шайроном, прошептал серафиму что-то на ухо, потом дал ей свою сигару. Ахейя заметила, что Эмрин расслабилась, услышав его слова; кроме того, Кар, у которой тоже был немного напряженный вид, успокоилась. Это заставило Ахейю задуматься о том, что вынужден ежечасно переживать эмпат. И если этим созданиям действительно приходится постоянно чувствовать тревоги и боль окружающих, как, во имя хела, Кар удается оставаться такой милой и приятной?

Ахейя чувствовала себя ужасно неловко; она была здесь чужой, и сознание этого вызывало физический дискомфорт, тяжесть в груди. Она не знала, как себя вести, не могла заставить себя улыбаться, быть такой же, как они, держаться непринужденно. Ахейя снова почувствовала приближение панической атаки, пересохло в горле. Она не знала, что делать дальше, тогда как остальным, видимо, это было прекрасно известно; и они ждали от нее соответствующего поведения.

Митру из страны света отделяла от нефилимов глубокая пропасть, и Ахейя понятия не имела, как ее пересечь. Ее охватило смятение и полная растерянность. Казалось, что она утонет в вязкой темной трясине, прежде чем сможет приблизиться к кому-либо из нефилимов. И поэтому она осталась на месте, постаралась держаться прямо, не обращать внимания на взгляд Ариока, который шарил по ее телу, не стискивать руки в кулаки… Но все было бесполезно. Ее душа принадлежала ему, и Ахейя просто не в состоянии была взять себя в руки; где-то внизу медленно разгоралось пламя. Она никогда не думала, что настанет такой момент, когда она откажется от тепла, но сейчас, здесь, в этом проклятом зале, где на нее были устремлены десятки взглядов, Ахейя призвала на помощь свой холод.

Казалось, что никто не шевелился и не произносил ни слова целую вечность, но когда это все-таки произошло, напряжение немного рассеялось. Тарик приблизился к Люку; у него было серьезное лицо, суровый взгляд. Люк слегка приоткрыл рот, когда плечо Тарика задело его рукав. Кар пробормотала что-то, обращаясь к Шайрону, который стоял, обняв ее за плечи, и тот улыбнулся – улыбнулся. За все время, проведенное здесь, Ахейя ни разу не видела, чтобы этот демон улыбался…

Но только после того, как Ариок обернулся к ней, она почувствовала, что может сделать шаг по грубому шероховатому полу, который засасывал ее, словно зыбучий песок. Альшайтан не торопясь пересек комнату, вытащил изо рта сигару, медленно выдохнул дым. Его взгляд был мрачным и одновременно обжигающим.

С каждым его шагом тревога Ахейи усиливалась. Она не знала, кого сейчас должна изображать. С другой стороны, в Келосеросе она тоже не знала, кем следует быть, – Ахейя так и осталась там чужой, хотя малеки приложили немало усилий, чтобы перекроить ее по своему образу и подобию.

– Подойди сюда, – хрипло произнес Ариок и протянул ей руку.

Когда Ахейя услышала этот простой приказ, у нее мурашки побежали по телу и зашевелились волосы на затылке. Захотелось воспротивиться, отказаться. Но она подавила это желание, коснулась пальцами его раненой ладони, нащупала швы, которые напомнили о том, что произошло днем, и о том, что она при этом чувствовала. Сердце забилось чаще, и Ахейя взмолилась Богам, надеясь, что он ничего не заметил. Но когда Ариок перевернул ее руку ладонью вверх и коснулся пальцем пульса, она поняла, что он все понял. Альшайтан видел ее насквозь, его не могли обмануть ее жалкие попытки сохранить лицо, и когда она это поняла, то решила бросить притворство.

Ахейя устала. Она была истощена. А на поддержание образа холодной неприступной принцессы уходили последние силы.

Ариок внимательно оглядел ее, привлек к себе, второй рукой провел по щеке, по подбородку – медленно, лениво.

– Открой рот, – негромко произнес он.

Ахейя прикусила нижнюю губу, не зная, как реагировать, но Ариок большим пальцем коснулся ее губы и заставил ее приоткрыть рот; при этом не сразу убрал руку.

– Поосторожнее с этим прикусыванием губы, маленькая богиня. Я держусь из последних сил.

Ахейя шумно втянула воздух носом, чувствуя, как низ живота опалило пламенем.

– Как это понимать? Это комплимент?

– Понимай как хочешь. – Он усмехнулся уголком губ. – Но советую тебе отнестись к моим словам серьезно. – Улыбка погасла, глаза стали черными. – Открой рот.

Ахейя подчинилась, и его рука переместилась на границу ее челюсти и шеи.

– Шире.

И она снова подчинилась.

Он массировал ее кожу, чтобы убрать боль в челюсти.

– Придется нам поработать над этим умением, верно? – Его губы снова дрогнули, взгляд стал лукавым.

Ахейя проследила за его движением: Ариок сделал глубокую затяжку и вытащил сигару изо рта. Потом отбросил сигару в сторону, притянул Ахейю к себе и заставил ее приподнять голову. Она споткнулась, взмахнула руками и уперлась в его грудь, а он наклонился и прижался губами к ее губам, и красный дым попал в ее открытый рот. Ахейя подскочила от неожиданности, густой дым обжег язык, горло сжал спазм, но потом она все же вдохнула и ощутила легкое головокружение. Она слегка расслабилась; дым сигары походил на аромат каких-то незнакомых цветов. Губы слегка покалывало там, где их касались губы Ариока. Ахейя широко раскрыла глаза, когда он отстранился, двумя пальцами приподнял ее челюсть, заставив закрыть рот, потом приложил пальцы к ее губам.

– Задержи дыхание. Для меня, – хриплым голосом произнес Ариок, глядя на нее из-под густых ресниц.

Дым был жгучим, но это было приятное тепло. Ахейя чувствовала, как он постепенно проникает в кровь, и мозг окутал туман; это позволило немного расслабиться – совсем немного. Ариок продолжал прижимать пальцы к ее губам, и когда она попыталась открыть рот, чтобы выдохнуть, он не позволил ей.

Ахейя широко раскрыла глаза, и его губы расплылись в ухмылке.

– И это все, что нужно? – Альшайтан наклонился, коснулся щекой ее виска.

Заболело в груди. Ей не хватало воздуха.

– Все, что нужно, чтобы ты задохнулась?

Ахейя закашлялась, грудь пронзила острая боль; от дыма защипало в носу, она хватала ртом воздух, вцепившись в его рубашку. Ариок хмыкнул, обнял ее одной рукой за талию, и его пальцы соскользнули ниже; вторая рука лежала у нее на плече.

– Какого хрена? – прошипела она, кашляя и моргая, чтобы стряхнуть слезы.

– Как ты себя чувствуешь? – прошептал он, прижав губы к ее уху.

Ахейя застыла, сделала несколько медленных, глубоких вдохов. Она чувствовала себя… хорошо. Она даже успокоилась. Мысли путались, но это были ее мысли. Напряжение ушло, несмотря на приступ кашля. И почему-то отсутствие дискомфорта нервировало сильнее всего; разум говорил ей, что она не заслуживает отдыха и покоя.

– Зачем ты велел мне прийти сюда? Что это за мероприятие? – Ахейя отодвинулась от Ариока; она не могла находиться так близко.

– Потому что ты проведешь здесь некоторое время и все должны