Греховные обязательства - Грейси Бек

Странно идти к дому рядом с Ашером, хотя мы делали это множество раз за все эти годы. Если кто-то посмотрит, то не увидит в этой сцене ничего странного, и все же это кажется неправильным.

Его пальцы на мгновение касаются моих, потом снова, и вот он уже берет меня за руку, сжимает пальцы и тянет за угол, скрываясь из виду. Прижимает меня спиной к кирпичной стене, наша грудь почти соприкасаются.

Он нависает надо мной, дерзко приподняв бровь.

— Ты же знаешь, Леон внутри, да? — шепчу я, заставляя себя стоять на месте и не вытягивать шею, чтобы проверить, не выйдет ли мой брат вдруг из парадной двери, не завернет ли за угол и не застанет ли своего лучшего друга, прижимающего меня к стене.

Я уже представляю, как пройдет этот разговор и кто уйдет с фингалом.

— Мы будем вести себя тихо, — шепчет Ашер и мягко целует меня в губы. — Кажется, я сегодня еще не закончил твой урок.

— Ашер, — пытаюсь остановить его, но тщетно: тело превращается в лужицу у ног Ашера, когда он поднимает руку и обхватывает мое лицо. Моя решимость рассыпается на глазах, словно песочный замок на ветру. Я смотрю ему в глаза, внезапная, прямая уверенность охватывает меня. — Я хочу научиться дразнить парня. По-настоящему.

Он что-то бормочет, но я не разбираю слов, поскольку его губы скользят по моей шее, мягко целуют чуть ниже уха, и я расслабляюсь, прислоняясь к кирпичу, тело обмякает.

— Чему я только мог бы тебя научить… — начинает Ашер, губы едва касаются мочки моего уха. — Что я мог бы с тобой сделать.

Веки трепещут, с губ срывается бездыханный шепот, перерастающий в стон.

Голова поворачивается в сторону фасада дома, когда слышу, как подъезжает машина.

— Ашер… — я стучу его по плечу, слегка отталкиваю.

— Ладно. Разбивай мне сердце, я тебя отпускаю. — Руки опускаются — до этого они словно запирали меня в клетке, — он отступает, взгляд медленно скользит по моей фигуре.

Он делает еще шаг назад. Секунду я смотрю на него, потом поворачиваюсь к фасаду дома и выхожу на открытое место.

— Чарли?

Она резко оборачивается ко мне, стоя на полпути между своей машиной и входной дверью, будто раздумывала, заходить ли внутрь.

Оглядываюсь по сторонам — она одна.

— Хочешь зайти?

Ее глаза расширяются, она качает головой:

— О, нет. Я… ммм, как раз собиралась тебе написать. Хочешь сходить со мной в кино?

Я хмурюсь, но чувствую, как расслабляются мышцы.

Она продолжает:

— В последние дни я была очень занята. — Пауза. — Мы обе, на самом деле. И я просто… хотела провести с тобой время.

— Кино — отличная идея.

В этот момент из дома выходит Леон. Замирает, увидев меня, на лице мелькает удивление, прежде чем он берет себя в руки. Взгляд коротко перемещается на Чарли: та напряжена и избегает смотреть ему в глаза.

— Привет, Айви, — взгляд Леона скользит за мое плечо. — Это машина Ашера?

Резко поворачиваю голову, смотрю на упомянутую машину — глаза расширяются, но я заставляю себя вдохнуть и пожимаю плечами:

— Не видела его.

В этот момент из-за угла дома выходит Ашер. Я не оборачиваюсь на него, продолжая смотреть на Чарли, пока Ашер говорит с моим братом:

— Извини, был телефонный звонок. Как раз собирался зайти.

Леон начинает с ним разговаривать, но я зацикливаюсь на том, как Чарли переводит взгляд с меня на Ашера, потом на Леона, задерживается — и она опускает глаза.

Подхожу ближе:

— Так ты все еще хочешь в кино? — тихо спрашиваю я.

Взгляд Чарли возвращается ко мне, на секунду в чертах лица читается замешательство, будто ее выдернули из собственных мыслей, затем она кивает:

— Да-да, пойдем.

Поворачиваюсь к брату и Ашеру, избегая взгляда последнего, и направляюсь к пассажирскому сиденью в машине Чарли.

— Я вернусь позже. Захвачу ужин по дороге, так что не переживай за меня.

Леон не сводит глаз с Чарли, потом переводит взгляд на меня и улыбается:

— Увидимся позже, может, соберу ребят.

На долю секунды мой взгляд перемещается на Ашера.

Он кивает, стараясь выглядеть непринужденно, но бровь чуть приподнимается — словно говорит мне: «Видишь, она тебя не избегает». Я слегка улыбаюсь в ответ, и он кивает нам обоим:

— Приятного времяпрепровождения.

Мы с Чарли устраиваемся в машине, напряжение, преследовавшее нас в доме, проскальзывает между нами, словно третий, незваный попутчик. Она включает радио, запускает плейлист, который мы составили вместе, а я напеваю мелодию, украдкой поглядывая на нее.

— Так какой фильм ты имела в виду?

Чарли словно встряхивает себя, отгоняя мысли:

— О, эм, есть новый боевик. Я знаю, ты их обожаешь.

Я улыбаюсь:

— Ты же ненавидишь боевики.

— Не то чтобы ненавижу, — бормочет она. — К тому же в этом есть изрядная доля романтики, — она заговорщицки ухмыляется, и мое беспокойство тает: передо мной снова моя лучшая подруга.

Я смеюсь:

— И какой же новый актер на этот раз украл сердце Шарлотты Хадсон?

Она закатывает глаза, но улыбка становится шире:

— Ты видела Райана Хастингса? — смеется она. — На прессе этого мужчины можно приготовить ужин из пяти блюд.

Усмехнувшись, качаю головой:

— Он играет любовный интерес?

Она качает головой:

— Злодея.

— Еще лучше, — парирую я и выбираюсь из машины, когда Чарли паркуется у кинотеатра.

Через несколько минут мы уже занимаем места и набираем горсти попкорна, а я жду встречи с Райаном Хастингсом — хочу понять, что именно в нем так восхитило мою лучшую подругу.

* * *

Шарлотта останавливается у моего дома. Я выхожу и наклоняюсь, чтобы с улыбкой снова взглянуть на нее, но ее лицо бледное, а взгляд мечется — то на машину Леона у подъездной дорожки, то на дом, то на мое лицо.

— Чарли?

Она моргает, будто находится где-то далеко. Затем прочищает горло:

— Наверное, мне пора домой.

— Хочешь зайти?

Ее взгляд снова скользит к дому. Она не отвечает сразу, рука тянется к ребрам, словно успокаивая боль.

— Не сегодня. Я не очень хорошо себя чувствую.

Мне почти хочется забраться обратно в машину, спросить, что не так, потребовать ответов, но Чарли никогда не открывалась, когда от нее что-то требовали. Она бы только замкнулась еще сильнее.

Что-то не так, отрицать это больше невозможно.

И что бы это ни было, у меня есть гнетущее ощущение, что я в этом замешана.

На мгновение показалось, будто все наладилось. Будто я не лгу своей лучшей подруге.

Я смотрю, как она уезжает, а в животе разрастается пропасть вины, жадно пожирающая меня изнутри, потому что ялгу