Греховные обязательства - Грейси Бек

Кажется, приехала только половина команды, но этого достаточно, чтобы их присутствие невозможно было игнорировать. Переворачиваюсь на бок, уставившись в потолок, и размышляю: остаться в комнате или все-таки встать? В горле сухо, и идея прокрасться вниз за водой кажется достаточно веским предлогом, чтобы хоть на мгновение отвлечься от вихря мыслей.

Откидываю одеяло, хватаю худи, набрасываю поверх майки и тихо выхожу из комнаты. В коридоре горит тусклый свет, дом погружается в вечерний ритм. Спускаясь по лестнице, я отчетливо слышу голоса: громкий смех, кто-то ругается из-за неудачного хода — привычные поддевки, которые я слышала уже миллион раз.

Достигнув нижней ступеньки, замедляю шаг, ибо не хочу привлекать к себе внимания. Крадусь к кухне, проскальзывая внутрь незамеченной. Открываю холодильник, беру бутылку воды, прислоняюсь к столешнице и просто слушаю разговор.

Они говорят о девушках. Ничего необычного. Я не раз подслушивала такие разговоры: кто с кем встречается, кто симпатичный, кто свободен. Я закатываю глаза и стараюсь не вслушиваться слишком внимательно. Обычные разговоры в раздевалке — раньше они меня никогда особенно не задевали.

Откручиваю крышку бутылки с водой, делаю глоток и уже собираюсь подняться наверх, как вдруг слышу нечто, что заставляет меня замереть.

— Итак, Ашер, — окликает один из парней, — С кем это ты зависаешь в последнее время, дружище? Мы почти не видим тебя вне игр и тренировок.

Замираю, поставив ногу на первую ступеньку, сердце пропускает удар. Не знаю почему, но мне вдруг отчаянно нужно услышать его ответ. Ашер проводит много времени со мной, но об этом никто не знает. Мы были осторожны — по крайней мере, я так думала, — и единственный, кому что-то известно, это Джастин. Неужели он проболтался?

Короткая пауза, а потом кто-то вмешивается:

— Что, все еще крутишься вокруг Харлоу? Вы же расстались сто лет назад, разве нет?

Крепче сжимаю перила при упоминании Харлоу, бывшей Ашера, внутри все сжимается. Я не вспоминала о ней с того дня в кампусе, когда она загнала меня в угол, но сейчас, услышав ее имя, чувствую, как внутри просыпается что-то острое и неприятное.

Затаив дыхание, жду, пока Ашер наконец ответит:

— Нет, — говорит он небрежно. — Мы расстались уже давно.

Облегчение накрывает меня, но лишь на мгновение, потому что тут же кто-то добавляет:

— Думаешь вернуться к ней? Вы хорошо смотрелись вместе, чувак. Она была классная, с ней было легко.

Неприятное ощущение в животе усиливается. Сглатываю, надеясь — молясь, — чтобы Ашер отмахнулся, сказал что-нибудь, хоть что-то, что ясно даст понять: Харлоу его больше не интересует. Что она даже не в поле его зрения.

Но вместо этого я слышу его смех, низкий, непринужденный, точно такой же, каким он смеется со мной.

— Да, может быть, когда-нибудь. С ней было легко. Без драм, без сложностей. У нас все было неплохо.

Он звучит так же. Словно ответ уже давно ждал на кончике языка.

Чувствую, будто что-то ломается у меня внутри, и внезапное осознание заставляет отступить, опустить взгляд на телефон.

Я нарушила единственное правило, которое он установил. Когда это произошло?

Может, в этом и разница между нами.

Он умеет разделять вещи.

Я — нет.

Слова бьют, словно удар в живот. Горло сжимается, в груди больно, а я все стою, застыв на лестнице. Я не слышу остальную часть разговора, поскольку слишком ошеломлена тем, что он только что сказал. Рука крепче сжимает бутылку с водой, пальцы немеют.

Легко.

Без драм.

Без сложностей.

И тут меня осеняет — это не про нас. То, что есть между мной и Ашером, — сложно. Это тайна, путаница, напряжение и ложь. В наших отношениях нет ничего легкого. Ничего простого.

И он только что сказал «может быть».

Моргаю, прогоняя жжение в глазах, резко разворачиваюсь и спешу наверх, пока никто меня не заметил. Едва успеваю добраться до комнаты, прежде чем слезы застилают взгляд. Захлопываю за собой дверь.

Он только что сказал им, чего хочет.

Чего-то легкого.

Что-то внутри меня замирает.

Спотыкаясь, подхожу к кровати, сажусь на край, пытаясь унять бурю эмоций, бушующую внутри. Часть меня хочет закричать, хочет броситься к нему и спросить, что, черт возьми, он творит. Но другая часть помнит его слова.

Мы не могли влюбиться — это всего лишь сделка.

Он сказал мне с самого начала, и не его вина, что мое глупое сердце его не послушало.

Я влюблена в Ашера Хадсона.

На мгновение в голове вспыхивает безрассудная мысль.

Я могла бы спуститься вниз.

Войти в ту комнату, отвести его в сторону и задать единственный вопрос, ответа на который я вдруг отчаянно жажду:

«Я для тебя что-то значу?»

В груди сжимается.

Потому что если он скажет «да»…

Я знаю, что уже не смогу уйти.

Телефон вибрирует на тумбочке у кровати.

Звук заставляет меня вздрогнуть.

Секунду смотрю на него, прежде чем потянуться за ним.

Папа.

Еще одно сообщение.

Читаю текст, прежде чем успеваю остановиться:

«Я сожалею обо всем, что произошло. Я знаю, что причинил боль тебе и Леону, но…»

Не дочитываю.

Удалить.

Так же, как и первое.

Телефон падает на матрас рядом со мной.

Конечно, теперь он сожалеет.

Спустя годы.

Когда все уже сломано.

Из-за него Леону пришлось стать скорее родителем, чем братом. Мама умерла, так и не узнав правды, потому что мы с Леоном лгали ей о том, где ее муж… с кем он. Потому что мы решили солгать ей — лишь бы не видеть, как разбивается ее сердце.

В груди опять все сжимается.

И вдруг голос Ашера снизу снова эхом отдается в моей голове: «Было легко».

Может, в этом и разница между нами.

Он умеет все упрощать.

Я так и не научилась.

Я говорила себе, что не обязана принимать решение сегодня.

Ошиблась. Я не могу рисковать дружбой из-за того, что изначально не должно было продлиться долго.

Это должно быть просто.

Потому что я никогда не была легким выбором.

Слезы катятся по щекам, и я сердито стираю их, чувствуя себя глупо из-за того, что позволила себе так втянуться.

Я говорила себе, что это ничего не значит, не может значить.

Но значило.

Теперь я расплачиваюсь за то, что поверила: это может быть чем-то настоящим.

Смотрю в стену, смех и голоса снизу доносятся отдаленным эхом, напоминая обо всем, чего у меня не может быть. Слова Ашера снова и снова прокручиваются в голове, словно жестокое напоминание: я никогда