Греховные обязательства - Грейси Бек

Чарли знает о сделке, которую я заключила с Ашером, по-другому и быть не может. Иначе с чего бы она вела себя так странно?

Поворачиваюсь и иду в дом, покусывая губу и размышляя, что мне делать.

Кого я обманываю — выбор только один.

Мы обещали, что никакой мужчина не встанет между нами. И теперь я чувствую, как именно это и происходит.

Я должна порвать с Ашером.

Должна признаться Шарлотте и просто надеяться, что не разрушила нашу дружбу окончательно.

В гостиной я застаю Леона и Ашера: они играют в игру на телевизоре. Леон поднимает взгляд, когда слышит мои шаги, но именно взгляд Ашера заставляет меня замереть на месте. Его глаза полны эмоций, отчего сердце начинает биться чаще.

Леон нарушает тишину:

— Эй, Айви. Что случилось с Чарли? Она не захотела зайти? — Он оглядывается за мою спину, будто Чарли вот-вот войдет в дверь, и я качаю головой.

— Ей нехорошо, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно. — Она поехала домой отдохнуть.

Леон хмурится, в его взгляде читается беспокойство:

— С ней все в порядке?

Голос Ашера возвращает мое внимание к нему:

— Я напишу ей, узнаю, как дела, — говорит он будничным тоном, но взгляд не отрывается от моего, прежде чем он встает, берет телефон и выходит из комнаты.

Я провожаю его взглядом, потом снова смотрю на Леона.

— Как фильм?

— Нормально. Было здорово снова провести время вместе.

Он хмурится:

— Что ты имеешь в виду?

Я качаю головой:

— Не знаю. Мне кажется, Шарлотта избегает меня уже несколько недель. Я почти не вижу ее, а когда вижу — она будто где-то в другом месте.

— Вы сегодня ходили в кино, — замечает он, выпрямляется и наклоняется вперед, опираясь на колени.

— Да, и нам было весело, но потом, когда она подвезла меня домой, она вдруг замолчала… И я не знаю. Что-то точно не так.

Леон молчит какое-то время:

— Думаешь, она соврала про плохое самочувствие?

Я пожимаю плечами, потом качаю головой:

— Думаю, она на меня обижена.

Леон смотрит на меня, взгляд серьезный, брови сведены вместе:

— С чего бы ей на тебя обижаться?

Поджимаю губы и снова пожимаю плечами, хотя знаю причину. Просто не могу ему сказать: я вру всем, кого знаю, и теперь чувствую, будто задыхаюсь от этого:

— Понятия не имею.

— Вы с Шарлоттой дружите целую вечность. Все как-нибудь уладится, и вы снова будете доставать меня до чертиков, — он мягко улыбается.

Я улыбаюсь в ответ, но улыбка выходит натянутой:

— Да, это так.

Он кивает, отпивает пива и проводит рукой по затылку:

— Вы с Чарли ведь ничего друг от друга не скрываете, да?

Я моргаю.

В горле застревает ком:

— Нет.

Он кивает и сглатывает, прежде чем встать с дивана:

— Значит, она расскажет тебе, когда будет готова.

— Спасибо, Леон.

Он протягивает руку и взъерошивает мне волосы — редкий жест нежности:

— Иди поспи, Айви. Выглядишь как ходячий мертвец.

— Отвали, — бормочу я, но направляюсь вверх по лестнице, а он идет на кухню, откуда доносится низкий тембр голоса Ашера.

26

Совет двадцать шесть: изучай его тело. Проведи пальцем вдоль бока, по спине — исследуй и узнай о его теле все.

В дверь слегка стучат, и я замираю, пальцы все еще играют с телефоном, волосы чуть влажные после душа.

Размышляю, хочу ли вообще открывать, хочу ли видеть того, кто там, за дверью.

Если это Леон, мне сейчас не хочется ни с кем говорить. А если тот, о ком я думаю… тогда еще хуже.

Стук раздается снова — на этот раз тише, — и я выдыхаю, иду к двери и открываю ее, загораживая проем своим телом, чтобы человек не смог войти.

Сердце колотится в груди, быстро и сильно, словно скачущая лошадь, и я мягко улыбаюсь Ашеру, глядя куда-то за его плечо, в пустой коридор.

Телефон вибрирует в руке.

Экран загорается между нами, и я машинально опускаю взгляд.

Первые слова сообщения размывают зрение — приходится моргнуть, чтобы убедиться, что я правильно их прочитала:

«Привет, солнышко. Это папа…»

На секунду весь мир сужается до одного слова: «папа».

Я даже не дочитываю сообщение. Большой палец мгновенно нажимает на удаление, прежде, чем я успеваю подумать.

Годы молчания, и он возвращается вот так.

Смс-сообщением.

Словно последних нескольких лет вовсе не было. Словно исчезнуть после смерти мамы — это то, что можно исправить горсткой слов на экране.

Быстро засовываю телефон в карман пижамы, надеясь, что Ашер ничего не заметил.

В груди тесно, я снова смотрю в коридор.

— Где Леон? — единственное, что приходит в голову.

Ашер пожимает плечами:

— Он был на телефоне, вот я и решил подняться сюда.

Я киваю, меня наполняет неловкость:

— Зачем?

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но замолкает и качает головой, затем поднимает руку, почесывая затылок:

— Раз уж я сегодня прервал наше занятие, подумал — может, перенесем его на следующую неделю? — Он наклоняет голову и улыбается — обаятельно до мозга костей. — Мне нужна моя маленькая наставница, если я хочу сдать экзамены и остаться в хоккейной команде.

Говорит это так легко. Словно в этом и правда все дело.

Сердце падает, я облизываю губы:

— Да, как насчет вторника? — Глаза щиплет от внезапного осознания: вот и все, чем мы когда-либо будем друг для друга.

Он выпрямляется, слегка шагает вперед, но я не пускаю его в комнату. Он замирает, взгляд мечется между моими глазами, в нем читается легкое любопытство; он открывает рот, чтобы заговорить, но я перебиваю:

— Я очень устала, Ашер.

Его челюсть на полсекунды напрягается, потом он кивает и отступает, плечи сначала сжимаются, затем расслабляются:

— Да, вторник подходит. Увидимся в библиотеке кампуса около часа?

Я киваю:

— Ага. Увидимся. — И делаю шаг, чтобы закрыть дверь, но он останавливает меня, глядя сверху вниз:

— Айви…

Я жду. Он ничего не говорит.

Мышцы напрягаются:

— Спокойной ночи, Ашер.

— Спокойной, Айви.

Дверь щелкает за мной, и я прислоняюсь к ней, прикладываю руку к бьющемуся сердцу и говорю себе: нужно остановиться. Я не могу влюбляться в Ашера Хадсона.

Если останусь — влюблюсь еще сильнее.

Если уйду сейчас — боль будет не такой острой.

Сегодня решать вовсе не обязательно.

* * *

Лежу в кровати и прислушиваюсь к приглушенным звукам: товарищи брата по команде приехали на вечер игр. Голоса громкие, веселые, смешиваются со знакомым звоном банок с газировкой и безошибочно узнаваемым гулом видеоигр. Для этого дома картина привычная: команда