Я обязательно вернусь. Книга 3.1 - Нора Ольвич

Так, с кашей, вроде справилась. Круассан уже не влезет. Поехали.

— Отец мне надо отлучиться, выделите мне сопровождение, пожалуйста.

Тишина. И взгляды. Что происходит? Мадам Жанна напряжена как струна. Анжелик отрицательно качнула головой. Донна Адория молча транслирует мысли. Я что под арестом? Мрак. Средневековый мрак. Иду дальше, ещё шаг в сторону своей независимости.

— Впрочем, мессир Вейлр, мне не откажет. Спасибо. И Арман, вы мне необходимы. Я оставлю вас сеньоры.

Мои энергичные шаги на выход, и серёжки, что покачиваются в такт. Зеркала. Я что-то совсем не росту. В той жизни была метр с кепкой и в этой не модель, скажу я вам. Брат Антонио уже скоро будет выше меня.

— Каталина, зайдите в мой кабинет, после завтрака.

— Хорошо, отец.

Пошла переодеваться. Штаны- лосины и юбка в пол со складками и разрезами, я её зову шотландка. Тёплый свитер и берет. Клетчатый плед. Широкий ремень. Удобные сапожки. Вуаля. Ещё нужно заскочить в библиотеку. Планов много. Час ушёл на сборы. Как же меня беспокоит этот вопрос.

Но вначале нужно удостовериться, что я права.

В кабинете отца осматривалась и думала, как можно прослушать его из лабиринта. Анжелик сказала, что видела мешочки с чем-то. Значит, можно и подсмотреть?

— Дочь, что на этот раз? Куда вы собрались?

— В восточное поселение к стеклодувам, отец.

Отцу стало легче. Человек просто расслабился. А он что себе на придумывал?

— Донн Габриэль поедет с вами.

— Это не прогулка, отец. Мне нужно будет поработать, гостям не место со мной в дороге. Есть определённые подозрения, что наш источник повысил градус температуры. Я должна в этом удостовериться. К чему отвлекать важного герцога, пусть он занят с картами в библиотеке. Мы успеем обернуться за день. Я думаю.

— Донна Каталина, это не обсуждается. Девочка моя, герцог будет сопровождать теперь тебя всегда.

Я недоверчиво уставилась на отца. Не надо так со мной!

— Почему?

Он молча вытащил из сейфа плотный скрученный лист тяжёлой, пожелтевшей от времени бумаги. Весомые печати. Подумаешь, я вам такие же оттиски за неделю сделаю. Тёмная тесьма, длинная и кручёная шнурком с позолотой. Можно было обернуть ею и завязать документ.

Брачное соглашение. Ознакомилась. Руки предательски дрогнули. Я казалась себе под гнётом мраморной неподъёмной плиты.

— Я не хочу замуж, мне всего двадцать четыре, — мой голос, я не узнала его. Что-то менялось. Я словно захлебнулась в неуверенности. Или это взгляд отца не такой, как всегда. Что-то исчезло в нём.

— Не делайте этого, я же просила вас, тогда. Вспомните! Не ставьте меня перед выбором! Это всего на всего условность. Два из ума выживших старых человека, решившие когда-то, что могут решать чьи-то судьбы, подписали это. Они не имеют права решать за меня! Я не завишу от них финансово. Мне не нужны их титулы! Я всё заработала сама! У меня был муж, который ничего не требуя взамен, побеспокоился обо мне на много лет вперёд!

Слёзы, слякоть. Нервы. Платочек в руках. Чей? Неважно.

— Доченька.

Уставший голос и объятия.

— Ты не пойдёшь насильно замуж. Я даю тебе слово.

— Отдайте ему то, что взяли у него. Я не лошадь. Не надо меня продавать.

— Это отдано мне на хранение, девочка моя. Ну что ты право так нервничаешь. Жанна говорила, что так неправильно. Что это испортит всё.

— Он портит всё! Он хотел заживо похоронить меня в монастыре. Замуровав в кельи для отшельниц. Я буду решать всё сама! Я ещё так молода! Не хочу замуж! Ни за кого!

Развернувшись, хотела выбежать из кабинета. И столкнулась с Ним. — Почему? Вы здесь? Почему слушаете?

Не знаю, как долго он стоял в дверях и что слышал.

— Собирайтесь, сеньор. Путь не близок. И возьмите с собой ваши виски.

Вытерла слёзы. Да уж не красавица, зарёванная и всхлипывающая.

— Донна Каталина.

Вежливый поклон, и спокойная улыбка. Он меня измором хочет взять. Точно. Все они решили взять меня измором! Просто тёмное средневековье.

Что-то неуловимо изменилось за две недели моей болезни.

Но что?

* * *

Мои сумки, в них линейки, краски, тонкие металлические пишущие перья, чертежи, много чего. А в голове мысли. Меня взяли в оборот. Он появился в моей жизни ниоткуда! И зачем я поехала в Эдинбург?

Где можно было; в полях мы неслись галопом. Но в ущелье тёмное и скалистое въезжали шагом, боясь лишним шумом потревожить горный дух. До посёлка осталось совсем немного.

— Донна Каталина, я хочу объясниться.

— Позже донн Габриэль. Я не готова сейчас вести разговор на эту тему. Всё очень неожиданно. Я должна подумать.

— Я хочу, чтобы вы знали, я не возьму вас силой.

От этих слов я вздрогнула. Мадонна! О чём он говорит так спокойно? Он сам понимает, что сказал?

— Доверьтесь мне Донна. Тогда в порту, мы задержались по очень уважительной причине. Я окончательно подписал отказ от наследования герцогством в пользу младшего брата. Уже несколько недель мне не жмёт корона. Поверьте, стало легче.

Боже, как стыдно, то. Чёртов лабиринт в замке, он, что всё слышал? Смущена, очень. Словно заново температура поднялась.

— Вам нельзя ездить без сопровождения, донна Каталина. Кто-то из аристократов должен быть всегда рядом. И ваша дуэнья, где она? По документам я ваш жених. Моё присутствие оправдано. Вы княгиня. Обниматься с месье Вейлром тоже больше не стоит. Это очень вольно выглядит со стороны. Расскажите наши задачи. Для чего мы едем в чужое поселение?

Спокойный голос уверенного в себе человека звучал успокаивающе. Но всё равно нервы были на взводе.

Что не так? Что ускользает от меня, извиваясь скользкой, отвратной змеёй.

«не возьму вас силой»…

Приложила пальцы к виску. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет. Опять перчатки забыла, спрятала руки в длинные рукава свитера, поводья могут натереть мозоль.

Дыши Катя, дыши.

— Это поселение — мои владения, донн Габриэль. Вы взяли виски с собой?

— Да.

— Я всё покажу на месте.

— Возьмите это донна Каталина.

Новые перчатки из нашей мастерской легли мне на колено.

— О чём думает ваша камеристка?

— Я обязательно спрошу у неё, ваша светлость.

Непрошеная улыбка осветила лицо. Нет у меня камеристки. Я никого не пускаю в свой будуар и гардеробную. Там висят такие платья, что