Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

– Милорд, я позволил себе смелость приобрести кое-какие вещи для вас, ну на пару дней, могу ли я взять на себя перевозку ваших основных вещей? – спросил Сэм.

– О, Сэм! Спасибо, то-то я смотрю, новая рубашка…

Сэм польщено зарделся. Леона с интересом переводила взгляд с одного на другого, и выдала:

– А про Богиню нам расскажут?

– Хм-м… да, конечно, – смутился муж, – Это было давно…

К концу рассказа Тины измяла весь передник и намочила не один платок, а Сэм беспрестанно хмурился, я уже более спокойно реагировала. Одна Леона задумчиво сказала:

– Они такие глупые были и слепые… Не беспокойтесь, они недостойны этого.

Три дня пролетели быстро и незаметно. Целыми днями мы были заняты обустройством нашего увеличенного дома. В новой половине мы всё практически оставили как есть – планировку, великолепную мебель, текстиль, картины, всё! Только электричество подвели, водопровод и телефон, а галерея, служившая переходом, засияла витражными стёклами. Кабинет, лаборатория и библиотека Дана меня покорили. Так много нового! Так много интересного! Не говоря уж о большом и удобном диване… В итоге, в первой части дома после перестройки остались расширенная кухня, увеличенная столовая, малая библиотека, большая гостиная с выходом в сад, и расширенные комнаты для Сэма, и одна гостевая, на первом этаже, и для Тины, на втором. Во второй части дома, большая библиотека смежная с двумя кабинетами, моим и Дана. Наша спальня, спальня Леоны, мастерская Леоны, лаборатория Дана, три дополнительные спальни, Тина говорит, для гостей. Не понятно только, какие у нас гости могут быть? И ещё одна гостиная. Я вообще недоумевала, куда нам столько комнат и площади, на что Тина авторитетно заявила: – Ну как же, миледи? А детки пойдут?..

Глава 18.

Пик Аэтос был потрясающим. И так же потрясающе труднодоступным. К нему вела узкая, труднопроходимая тропа, по которой передвигаться можно только в связке с очень опытным альпинистом. Ни я, ни Дан таковыми не были. Мы двигались очень медленно. Устраивали импровизированный лагерь в любом подходящем месте. Причём начинали практически после обеда, в горах очень рано темнеет. Так и проходили наши дни: утром рано мы завтракали, сворачивали лагерь и до трёх часов карабкались вверх, находили мало-мальски удобное место и устраивались на обед, там же ночевали. Как же мы были всё это время благодарны моей бабуле, если бы не моя магия, то я не знаю, как бы мы там выжили. Холодно, ветрено, острые куски скал стараются тебя поцарапать везде и всюду, а узкая тропа норовит ускользнуть из-под ног в самый неподходящий момент. В первый вечер у меня болело всё, Дан хоть и держался молодцом, но было видно, что переживает он сильнее всего за меня. Пошел шестой день, а мы всё ползли и ползли к вершине.

– Дан, а нам разве нужно к самой вершине?

– Нет, нам нужно озеро Хацо. Сегодня уже должны дойти.

– Угу. Ну, тогда вперёд.

Это было неожиданно и невероятно. В какой-то момент я сделала шаг, и небо упало на землю. Огромное стеклянное полотно, в застывшей по берегам кружевной шали из соли, отражало низко весящие облака. Эта картина завораживала и притягивала, казалось, ты можешь упасть в небо.

– Как красиво… – шепнула я.

– Очень, только через два часа мы можем сойти с ума от головной боли. Тут очень сильная аномалия, да и высота приличная. Воздуха будет совсем не хватать. Ты посидишь? Или со мной пойдёшь?

– А куда?

– Туда, – указал муж на середину озера, где возвышалась скала в виде головы орла.

– Нырять надо?

– Нет, озеро очень мелкое, смотри, – и сделал шаг.

Вода не доставала даже до края подошвы, глубина зеркальной глади была не больше полутора дюймов.

– Я с тобой.

Это было потрясающе, и захватывало дух. Идти по облакам, по самому небу, было интересно и чуточку страшно. До орлиной головы дошли минут за двадцать. Дан присел на корточки и опустил руку в воду, неожиданно, рука его оказалась в воде по самый локоть. Секунд тридцать он что-то искал, потом цыкнул, как от боли, и вытащил на свет два бильярдных шара, один черный с цифрой восемь в середине, а другой белый с широкой оранжевой полосой и цифрой тринадцать.

– Да, у мамы всегда было специфичное чувство юмора, – хмыкнул муж. – Ну что, пойдём обратно, или ещё погуляем?

– Нет, давай вниз. Я вдруг поняла, что горы не совсем моя стихия.

– Ну, вниз, так вниз.

Когда вам скажут, что спускаться легче, чем подниматься, не верьте! Это было ужасно, ещё хуже, чем подъём. К вечеру тринадцатого дня мы вернулись в маленькую деревушку Феро у подножия пика. Почти двухнедельное лазанье по горам далось нелегко, но мы справились. Весь вечер я отмокала в горячей ванне, а весь следующий день, мы просто отсыпались, с краткими перерывами на обед. А вечером поезд увозил нас в сторону Калле. Как же хорошо, что это направление не популярно у аристократии, не нужно переодеваться каждый раз, выходя на обед. Трое суток пути пролетели быстро. Основную часть времени мы с Даном провели, изучая бабулино наследство, купе то и дело оглашали его удивлённые возгласы:

– Это невероятно!.. Так ловко всё провернула!.. Никто даже и не понял, и не связал эти события!.. и это!.. ого?!.. да ладно?!.. ничего себе!.. и тут она?!.. и это тоже?!

Когда я поняла, как много бабуля привнесла в наш мир, моему удивлению тоже не было предела. Бабуля была очень общительна, и у неё было много друзей. Очень много. Они были талантливы. И она невзначай одному талантливому артефактору, так между делом, рассказала о медных и цинковых кружочках и суконном кружочке с кислотной пропиткой меж ними. А он, нанизав на проволоку несколько таких элементов, получили первую в этом мире батарейку… Другому талантливому банкиру пожаловалась на то, что громоздкие чековые книжки и тяжелый кошелёк с монетами не очень удобны в каждодневном обращении. А вот если, ну например, к счёту в банке прилагалась именная ключ-карта, можно даже не обязательно золотая, пусть будут разные, с оттиском ауры, и секретным кодом… А знаменитый балагур и весельчак однажды задумался над её идеей про два колеса соединённых между собой осью, и вращающихся с помощью ремня и педалей при этом управлять этим можно руками, ещё и сидеть на мягонькой сидушке, и двигаться так быстрее… А