Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

ещё один увидел странный рисунок бабули с пузырем, плывущим по небу и странной корзиной на верёвках, болтавшейся внизу… Благодаря таким идеям, в этом мире появилось очень многое, аналоги земных банковских карт, железные перьевые ручки, первый велосипед, автомобиль, воздушный шар и прототип дирижабля, швейная машинка, телеграф, телефон, предметы женской гигиены, и даже первый паровоз! Но! Самое главное, электричество! Бабуля очень аккуратно шла именно к этому. Она понимала, её наследство так и останется грудой бесполезного барахла, пока не будет изобретено электричество. Ей понадобилось очень много лет. Она дружила со многими артефакторами и подкидывала им идеи, как можно рассчитать силу в артефакте, что бы он мог накапливать заряд, а потом отдавать… Ей нужно было зарядить телефон и ноут. Магических зарядов хватало на пару часов, не больше, и они после этого превращались в кучку пепла, и стоили как крыло от самолёта… а студентка, пусть и протеже графини Сторн, не могла позволить себе больше одного амулета раз в полгода, и то они были бракованные и заряжали на час, а то и меньше. Понимая, что многие знания – многие печали, она ни одного слова не проронила про нефть, пластик, оружие, феминизм или революции. Ей нравился этот мир, она его полюбила и не хотела ему участи, которая постигла её родную Землю. Благодаря её подсказкам многие из её друзей стали гениальными изобретателями и учёными, и многие ей были обязаны своими открытиями. Говоря: «Ты, Уголёк, просто муза! Вдохновляющая на великие открытия…», невероятно злили прадеда. Она же действовала по принципу: не имей сто рублей, а имей сто друзей. Это и помогло мне три года назад…

– Слушай! Я понял! – воскликнул Дан. – Это же ты! Ты! Знаменитый писатель Филеас Фогг! Это ты! Ну, конечно! Его никто не видел и никто не знает. Он невероятно талантлив, и его книги раскупают миллионными тиражами!

– Да, это я, – покраснев, опустила голову. – Понимаешь… да я их украла… но я…

Мне было стыдно сейчас… Но тогда, три года назад, я не думала о том, что я украла… Мне нужны были деньги… распродав тогда всё что можно, и оставив себе некоторую сумму на первое время, я дала себе слово, что я верну всё! Тогда и появился Филеас Фогг, а наш мир узнал о приключениях Хоббитов, о Нарнии, об Острове сокровищ, о путешествии в кроличью нору, о гениальном детективе и его помощнике докторе, о поисках отважного капитана и его детях, о таинственных островах, и лукавом плуте Мюнхаузене. Многие произведения я адаптировала под наше время и наш мир, но некоторые шли и в первозданном виде.

– М-м-м… понимаешь, так получилось, что я оказалась не настолько доброй и великодушной, как бабуля… я не отдавала идеи кому-то… я… я сама… – попыталась оправдаться я. – И что в этом такого?! Да! Я это сделала! И это помогло мне! Я выкупила, точнее господин Фогг, выкупил наше поместье! И наш столичный дом! И даже удалось вернуть большую часть драгоценностей Сторнов! И я не жалею! Слышишь! Не жалею! Я должна была это сделать! Это моё! Моих детей! И я это вернула! И что с того, что люди читают эти книги?! В них нет ничего плохого! Что с того, что появились новые украшения? Или новое женское бельё?! Ты знаешь, что это за мука носить корсет?! Да, это не моё! И да, я эти идеи украла! И заработала на этом! И что?! Мне не куда было идти! Я не хотела становиться леди, распродающей последние драгоценности и перешивающей свои платья, или быть гувернанткой или дуэньей! Или выходить замуж за разбогатевшего лавочника или за старика с деньгами! Я хотела сама распоряжаться своей жизнью! Я…

– Эй-эй-эй. Ты чего? – меня схватили и усадили на колени. – Я не осуждаю! Ты что? Ты молодец. Ты грамотно распорядилась тем, что у тебя было. Я даже не догадался бы так сделать. Так что перестань истерить.

– Я не истерю, – буркнула я.

– Вот и хорошо. Я всё понимаю…

Леди многое дозволено, но и многое запрещено. Когда я поняла, что маменька спустила всё состояние Сторнов и оставила меня нищей, в голове забрезжили мысли о том, как можно использовать бабулино наследие. И если она не нуждалась в деньгах и была «музой», то я пошла по другому пути. Благодаря помощи господина Патерсона, нашего поверенного, который, к слову, служит графине Сторн до сих пор, были заключены два договора с двумя издательствами. Очень кабальных договора… для издательств. Тогда, три года назад, никто из издателей и подумать не мог о том, что Филеас Фогг станет таким знаменитым. Первый тираж книг о Хоббитах раскупили за неделю. И в издательство потекли рекой письма с просьбами напечатать дополнительный тираж. Каждый дополнительный тираж оплачивался в размере пятидесяти процентов от первоначального гонорара. Каждое переиздание, давало сто процентов от первоначального гонорара. Перевод, естественно, составленный мной, на любой из языков плюсовал ещё сто процентов. Исходя из того, что средняя цена обычной книги в достаточно хорошем переплёте и на хорошей бумаге стоит в среднем два серебряных, а если в подарочном переплёте, так сказать для избранных, то вовсе от пяти золотых, то сейчас я богата. Настолько богата, что смогла вернуть имущество Сторнов. Наша денежная система строится достаточно просто. В одной золотой монете двадцать серебряных, а в одной серебряной, сорок медных. Книги издавались и переиздавались действительно миллионными тиражами. Они интересные, они захватывающие, они дарят новые яркие эмоции и погружают в мир невероятных впечатлений. Первый тираж истории о кольце и мохноногих человечках взорвал мир литературы. Не без помощи некоторых друзей из бабушкиного списка, новый и талантливый писатель стал очень и очень знаменитым, и за первый год я заработала около миллиона золотом. А два года назад мы заключили договор с одним очень популярным модным домом. И теперь леди могут щеголять в красивых и изысканных бюстье и милых трусиках, а не ужасных панталонах и не дающих дышать корсетах. И это пополнило мой счет ещё на несколько сотен тысяч золотых. Я не двигала прогресс как бабуля, я просто хотела вернуть своё…

Наше возвращение в Калле мы решили отметить праздничным обедом. И почти в самом разгаре нашего маленького празднества в дверь позвонили. Стоило Сэму только открыть дверь, как дом наполнился шумом, гамом, переливчатым лаем, и в столовую вбежала маленькая собачка.

– Жужу?! – воскликнула я.

– Жужу!