Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

между ним и графиней, пусть и из очень старинного рода, обречены… я грустила, можно даже сказать страдала. Так как понимала, я влюбилась, самым постыдным образом, влюбилась. Именно сейчас, когда шла по парку с повязкой на глазах, поняла это очень отчетливо. Влюбилась. Наверное, ещё тогда, в архиве, когда плакала в его объятиях. Тут же вспомнились легенды Греции о любвеобильности олимпийцев… особенно Зевса, да и он же был женат! Или не был? Про жену никто не говорил… в общем, в голове крутилось миллион мыслей и вопросов… Остановка была внезапной. Меня просто аккуратно обняли за талию и тихо сказали:

– Стой.

– Что происходит?

– Сейчас, – с глаз сняли повязку.

Первым в глаза бросился ослепительно белый костюм Дана. Мой наряд, подозрительно похожий на свадебное платье мечты. И арка, увитая белыми, с нежно-розовыми прожилками, лилиями. И тишина, гулкая тишина.

– Да-а-ан?

– Сандра, я тебя люблю! Выходи за меня замуж! – выпалил Дан.

– О! Но… Дан? А как же…

– Просто ответь. Выйдешь?

– А вдруг я тебя не люблю? – лукаво поинтересовалась я.

– Леди Сторн, вы меня любите, я это знаю, и я вас люблю, вы это знаете. Ну, так что? Выйдешь?

– Да, – шепнула я.

Кольцо было прекрасным, и как только Дан украсил мой палец этим шедевром ювелирного искусства, сказал:

– Свадьба сейчас!

– Что?!

– А что, жених в костюме, невеста прекрасна. Место тоже ничего, а вон и священник! – указал куда-то в сторону этот невозможный тип.

– Но, Дан! Так не принято! А помолвка? А гости? А приём?

– Точно! Гости! – хлопнул себя по лбу жених.

Через мгновение звенящая тишина исчезла, как будто кто-то выключил её, и парк наполнился тихим шумом и гостями. Весь цвет аристократии Калле молча стоял и с умилением смотрел на нас.

– Но… Как?! – потрясённо спросила я.

Вперёд вышла леди Штоль и очень красивая женщина, неуловимо напоминающая Рэю.

– Моя дорогая леди Сторн, я же говорила, вы и лорд Ал-Таирс можете считать меня своим другом, ну разве я могла отказать в просьбе своему спасителю? Помилуй, Богиня! Ну конечно, нет. К тому же, мне помогали госпожа Таирс и леди Шабли. Сандра, милая, это же так романтично! – экзальтированно вскинула руки леди Штоль. – Сделать предложение любимой леди в такой обстановке! Так и не скажешь, что лорд Ал-Таирс, весь такой грозный, а такой романтик в душе! Вы такая прекрасная пара! Я так рада за вас! Идея пожениться прямо сегодня так же принадлежит лорду Ал-Таирс! А идею свадебного приёма в парке предложила госпожа Таирс! Вы представляете! Мы устроили целый заговор! Это так волнующе!

– Да… волнующе… – пробормотала я.

– Ну что ж, пожалуй, начнём, – хлопнула в ладоши «госпожа Таирс», видя моё смятение.

Откуда-то полилась тихая мелодия, священник, прочистив горло, начал говорить, и его голос пробивался, как сквозь вату… Я смотрела в глаза Дана и видела бездонный океан, на волнах которого качаются десятки тысяч чувств… И эти волны уносили грусть и печаль, окуная в пучину ласки, нежности и любви… и хочется… хочется так много ему сказать, и невозможно подобрать слова… и остаётся только распахнуть, настежь распахнуть своё сердце, и окатить его лавиной, сорвавшейся со склона… лавиной ответных чувств.

– … объявляю вас мужем и женой… – пробился сквозь шум океана и грохот лавины голос священника.

Про «можете поцеловать невесту» мы уже не слушали, а самозабвенно целовались под громкие аплодисменты гостей.

Нововведение в виде большущего пикника в центральном парке пришлось по вкусу аристократам Калле. Были поздравления, были подарки, объятия и искренние пожелания. Через несколько часов Рэя, шепнув, что будет ждать нас дома, тихо удалилась с праздника. А ещё через минут тридцать, оставив гостей наслаждаться праздником и фейерверками, мы с Даном отправились домой. Где нас ждала семья. Экономке и дворецкому не по чину праздновать свадьбу госпожи с аристократами. А Леона решила поддержать новоприобретённых «тётю» и «деда».

Наш дом горел тысячей огней и утопал в цветах. Стоило нам только выйти из экипажа, как калитка сама распахнулась. Мерцающая, как будто усыпанная тысячами маленьких звёзд, дорожка приглашала в сад. В саду, под сводом увитой кистями глицинии беседки, нас ждали Рэя, в облике «госпожи Таирс», Леона, Сэм и Тина. В торжественной тишине, держась за руки, мы подошли к ним. Облик госпожи Таирс поплыл, и вот перед нами Богиня. Звенящую тишину нарушил лишь изумлённый вздох. Огромная чаша, занимающая центральное место в беседке, вспыхнула синим пламенем. В руках Богини материализовался клинок в виде молнии. Не говоря ни слова, я даже ахнуть, не успела, она со всего маху вонзила его в наши сцепленные ладони. Показалось, что меня сковал вечный холод, и я стала ледяной статуей, но всё тут же кончилось, и я обнаружила наши с Даном ладони в чаше с огнём. Синее пламя лизнуло пальцы, перешло на кисти и огненными браслетами свилось на запястьях. Секундная обжигающая боль, и всё прекратилось. Язычки пламени застыли синими, переливающимися как перламутр, рисунками. Красивой и тонкой вязью из молний и звёздочек.

– Объявляю вас мужем и женой, дети мои, – нарушила волшебную тишину Рэя.

Тина и Сэм от изумления плюхнулись на скамейки с раскрытыми ртами, а Леона схватилась за альбом и карандаш, но тут же отбросила их и кинулась к нам с воплем:

– ПОЗДРАВЛЯЮ!!!

Сэм и Тина, опомнившись, тоже подскочили и кинулись обниматься.

– Миледи, родненькая наша, как же мы счастливы! – запричитала Тина.

– Смотрите! – воскликнула Леона. – Короны!!!

Я подняла глаза, и верно, в черных как смоль волосах Дана серебрился изящный венец, свитый из молний.

– У тебя такая же, – шепнул муж.

Муж… муж… так странно, у меня муж… а я выходит жена… нежный поцелуй вырвал из размышлений, погружая в сладкую негу.

– Дорогие мои, мне уже пора… – отвлек нас тихий голос Рэи. – Ещё пятнадцать минут моего пребывания здесь, и ваш дом превратится в святилище. Но прежде…

Лёгкий взмах кисти, и над садом возникает каменное кружево виадука, соединяющего наш дом с ещё одним крылом дома, скрытого в дальнем конце сада.

– Ох! – восхищенно всплеснула руками Тина. – Как здорово! Теперь и для детишек место найдётся!

– Всегда любила этот дом… – со светлой грустью сказала Рэя.

– Это ваш дом?! – воскликнула я.

– Да, когда-то это был