Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Вот это вирманину было хорошо знакомо. И на Вирме случались такие годы… страшные годы, когда детей – новорожденных – просто убивали. Их же родители. Потому что прокормить не могли.

Да, в Ативерне так к крестьянам не относились. Обычно дворянам было плевать, сколько там и кого сдохнет. Но эта, похоже, не такая.

Да и…

Если они повязаны на несколько лет, нужды у них теперь общие. Надо помочь…

– Так. Понятно. Здесь не место для этого разговора.

Лиля кивнула.

– Не место. Но…

– Сейчас этот хорек вернется, вы ему скажете, что подумаете и увидитесь с ним позднее. Если в этом будет необходимость. А потом будем решать, что от него потребовать в компенсацию. Вечером. Спокойно и без суеты.

Лиля кивнула:

– Согласна. Я действительно растерялась. Благодарю за совет.

И вздохнула с облегчением.

Неужели рядом появится хоть один нормальный мужик? На которого можно не то чтобы опереться, но хотя бы совет получить?

Не крестьянин – они от нее постоянно подлости ждут. И косятся так, что аж спотыкаются. А капитан корабля, пират, человек с определенно более широким кругозором. А главное – воин. Военный.

Свой и почти родной уже поэтому.

Как мужчина Лейф ей триста лет не нужен, если честно – не до мужиков. И при одной мысли, что такую тушку можно кому-то показать, передергивает. И желания нет. И болит до сих пор все внизу в некоторые моменты. Да и Леша не забывается…

И девочка вчерашняя ей понравилась.

Может, они общий язык и найдут? Почему нет?

Женщины могут стать подругами, если они не делят профессию и мужиков. А тут явно дележа не будет. Так что подумаем…

Анна, пританцовывая, шла по коридору.

Жизнь была если и не прекрасна, то уж точно приближалась к этой отметке.

Ей нашили прорву новых красивых платьев. Отец выдал шкатулку с украшениями, достойными королевы. У нее в жизни таких не было.

И Лонс исчез из ее жизни.

Так что Анна Уэльстерская – невинная девушка. И никак иначе.

Только вот…

Что такое девственность, Анна знала. И очень неплохо. А вот как ее подделать… Но может быть, принц не слишком в этом сведущ?

А пузырек с кровью всегда приобрести можно…

Шут его величества вырос словно из-под земли.

– Пошли со мной. Поговорить надо.

Анна вздрогнула.

Этого человечка она боялась до икоты. До сведенных мышц. До истерики.

Еще бы! Несколько его слов – и отец ее в монастырь загонит. В лучшем случае.

Анна не обольщалась. Она красива, умна, но незаменимых нет. Сестры подрастают. В крайнем случае договорятся об обручении. Пару лет подождут – и вперед. А для нее все будет кончено.

Навсегда…

Анна вспомнила худые бледные лица Невест Альдоная, их поджатые губы, скорбные глаза, бледно-зеленые балахоны… страшно… лучше уж головой в воду, чем туда.

Анна послушно следовала за шутом. До небольшой комнатки-алькова.

Мужчина кивнул ей на кровать.

– Садись и слушай.

Анна повиновалась. Прикажи он ей сейчас задрать юбки и отдаться на той же кровати – выполнила бы. Настолько шут пугал ее.

– Замужем ты не была. Все документы у меня. Уничтожать их пока не буду. Если хоть слово вякнешь, хоть шаг без моего разрешения сделаешь – отдам все твоему отцу. Что он сделает – догадываешься?

Анна кивнула. Горло перехватило, сил на слова просто не было. Но шут слов и не ждал.

– Ты не девушка. И это надо исправлять. Ночью подождешь моего человека, он тебя проводит куда надо.

– К-куда…

– К одной полезной бабке. Она тебе поможет в этом деле. Рик Ативерский ничего заподозрить не должен, уяснила?

– Если он выберет меня…

– А если не выберет – зачем ты такая нужна?

Анна вздрогнула.

Фактически ей прямым текстом сказали – или замуж за принца, или в монастырь. Так что она не только к бабке, она куда угодно бы пошла. Лишь бы все прошло гладко.

Девушке хотелось жить, любить, танцевать на балах, распоряжаться другими людьми, быть принцессой… За такое и мать родную продашь!

Анна бы точно продала.

– В-выберет.

– Вот и я так думаю. А теперь иди. И про наш разговор помни. Ночью жди.

Анна кивнула.

Вышла из алькова, постаравшись подальше обойти страшного человечка, – и бросилась наутек. Только пятки засверкали.

Оставшись один, королевский шут, он же граф Альтрес Лорт, присел на кровать. Покачал головой.

Ой, дура.

Трусливая, жадная, завистливая… вся в матушку. Уж как он тогда Гардвейга отговаривал – все впустую.

Но сиськи и мордочка хороши. Рик может и клюнуть.

А рассказать все Гардвейгу…

Да можно. Но… брата зря расстраивать пока не хотелось. Нет, в свое время он обо всем узнает. Если не наломает дров в припадке ярости.

И узнает, и они вместе подумают, как лучше сделать…

Если бы речь шла о династическом союзе – да плевать бы на Анну. Или в монастырь ее, или еще куда, соврать, что подохла, и туда дорожка.

Еще вон девчонки бегают. Соплюшки, конечно, в возраст войдут только через пару лет, но помолвки никто не отменял.

Беда в другом.

Эдоард Ативернский разрешил сыну жениться по любви. Ну, более-менее, но все-таки. Выбрать из двух принцесс подходящую. Эдоарду равно выгоден союз и с Ивернеей, и с Уэльстером. А вот Уэльстеру… мир им нужен позарез. Скрепленный брачным союзом.

Даст Альдонай, Гард проживет еще лет двадцать. Но… даст ли?

А если десять?

Сын еще мал, королева – клушка, случись что, положиться не на кого. Соседи полезут – и к гадалке не ходи. Но если заключит с Ативерной кучу договоров, они помогут. Рик к тому времени уже будет на троне, на Анну будут рычаги давления, а ночная кукушка – штучка полезная. Всегда убедит мужа, что братику надо бы помочь. По-соседски, по-родственному. Пусть даже и за плату.

Помочь нужно.

А вот если близкие отношения будут с Ивернеей – да почему бы и не пощипать Уэльстер на пару?

Нет, брак между Анной и Риком должен состояться. Он все силы для этого приложит. Из шкуры вылезет!

И никто ему не помешает.

Когда мэр вернулся, Лиля уже была абсолютно спокойна.

– Госпожа графиня, ваши люди ждут вас внизу.

– Полагаю, достопочтенный Торий, все они живы и здоровы? И не пострадали?

Лилиан держалась так надменно, как только могла.

– Что вы, ваше сиятельство… Им не причинили никакого вреда.

Лиля опустила ресницы.

– Отлично. Лейф, займись. Я хочу наконец отдохнуть!

– Слушаюсь, госпожа.

– Господин барон, мне было бы приятно увидеться с вами еще раз. Позднее. Если мне понадобится помощь.

– Разумеется, ваше