Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ты так серьезен…

– Имоджин так и не стала мне женой. А когда поняла, что я ее не полюблю, стала моим врагом. У нас обошлось без серьезных последствий. Но смерть твоего старшего брата, смерть Джайса…

Оговорка многое сказала Рику.

Эдмона отец даже не назвал по имени. А Джайса…

– Ты был очень близок с графом.

– Они с Джесс были одним целым. А я ее любил. Джайс стал мне почти братом. Как, надеюсь, тебе – Джерисон?

– Мне жалко, что мы не родные по крови.

– Довольствуйся тем, что есть, – Эдоард погрозил сыну пальцем.

Эту тайну он унесет с собой в могилу. Лучше Джесу не знать, что в его жилах есть королевская кровь. Да и Рику тоже.

Целее будут.

Нет, Эдоард не боялся, что Джес затеет что-то против брата. Или Рик…

Но что знает один – не знает никто. А вот если рассказать мальчикам… Неизвестно, где и когда всплывет эта тайна. А при дворе хватает подонков, любящих играть чужой жизнью.

Мальчишки же еще…

Дал бы Альдонай ему еще лет десять жизни, хотя бы десять лет…

Джесс подождет его. И Джессимин, и Джайс – они оба там, за порогом.

– Пап, я обещаю присмотреться. – Рик порывисто скользнул на колени к креслу отца, и Эдоард, совсем как в детстве, потрепал густые светлые вихры.

– Не соверши моей ошибки, сынок. Что там у Джеса с этой вдовушкой?

– Кажется, все серьезно.

– Плохо.

– Отец…

– Ты не забыл, что Джес женат? И ему нужен наследник от Лилиан?

– Забудешь такое… бочка с салом!

– Цыц! Ты знаешь, что верфи Августа одни из лучших в стране?

– Знаю. Ради такого на свинье женишься. Но делать ей наследника… брр…

– А необходимость? С Джесом я еще поговорю. Пусть сначала сделает законного ребенка, а потом гуляет на стороне. Иначе сам понимаешь, закон суров.

Рик понимал.

Если Лилиан умрет, не оставив Джесу наследника, ее приданое останется у Джеса. Да. Но это деньги. Много, но только деньги.

А верфи, которыми до сих пор заправляет старый Август, не достанутся никому.

Август завещает их той же церкви. Он человек религиозный. А этого Эдоард не хотел.

Его величество, хоть и верил в Альдоная, но искренне считал, что после Бога на земле король. А потом уже и церковь. И лучше не давать ей слишком много воли. А то вон, в Уэльстере Гард до сих пор с ними ругается.

Наглость какая – короля судить!

– Я напомню ему. Но мне кажется, что там любовь.

– Если кажется – молись Альдонаю. Иди уж, шалопай. Ты, надеюсь, с собой никого не тащишь?

Рик замотал головой.

Последняя его пассия оставалась дома, весьма недовольная. Но Рик сначала был принцем Ативерны, а потом уже мужчиной и рыцарем. Если ты, дорогая, можешь расстроить мое сватовство, а заодно и союз с соседями, сиди лучше дома.

А что дуешься… так баб много. Найдем, кому юбку задрать. Еще как найдем.

Эдоард улыбнулся.

– Ладно. Иди. И поговори с Джесом.

– А ты с ним не поговоришь?

– Поговорю. Только я в кабинете, а ты за бутылкой вина. Авось не я, так ты ему втолкуешь.

Рик только головой покачал.

– Ваше величество, вы – интриган.

– Учись, пока я жив.

– Буду учиться.

Рик раскланялся и вылетел из кабинета.

Эдоард улыбнулся ему вслед.

Уэльстер. Ивернея. Кого бы ни выбрал сын – это будет неплохо. Главное, пусть будет счастлив.

Королева должна быть супругу опорой и помощью. А не камнем на ногах.

Даст бог, мальчику удастся то, что и ему с Джесс.

Помоги ему, Альдонай.

Лонс очнулся в темноте. И задохнулся от вони, ударившей в нос. На миг ему показалось, что он ослеп или вообще умер, но тяжесть цепей, мерзкий запах немытых тел и испражнений…

– Где я?

Он не ждал ответа. Но…

– В трюме «Звездной чайки». Тебя вчера притащили.

Вчера…

Лонс вспомнил шута, беседу…

Голова болела зверски, но он все помнил.

– Работорговцы?!

– Угадал, парень.

Лонс застонал и прислонился затылком к стене трюма. Это явно был трюм корабля. Чуть покачивало, слышался плеск воды…

– И что с нами сделают?

– Пойдут вдоль побережья в Ханганат. Если не сдохнешь, там тебя и продадут…

Почему-то такая перспектива учителя не радовала. Но и выбора не предоставлялось.

Тяжесть цепей надежно обрывала все попытки сопротивления.

Анелюшка… Бедная моя девочка, что же с тобой сделают…

Лиля с удовольствием смотрела на Лейфа и Ингрид.

Замечательная пара. И любят друг друга. Аж светятся.

Он – высокий, мощный, похожий на могучий дуб. И рядом тоненькая березка Ингрид.

Красиво… жаль, она не художник. Так, ходила в Доме пионеров, но лучшее, что она могла нарисовать, – черный квадрат. Или синий. Какую краску дадут. И то – по трафарету.

Вот батики получались красивые… Кстати! А может ли она сделать краски?

Лиля прищурилась.

Ну киноварь. Или что еще?

Из красной и желтой глины, тонко ее растерев, можно получить красный и желтый краситель, черный – уголь, белый – мел, голубой или зеленый дает малахит и лазурит. Зеленый пигмент дают и окиси металлов. Ну и связующее вещество. Масло, мед, яйцо… еще можно что придумать… кофе, хна, из луковой шелухи опять же краску варят, из зверобоя… натуральный красный!

Вопрос – как найти филиал геологоразведки? Не самой же по полям ползать!

– Добрый вечер, ваше сиятельство.

Оказывается, с ней уже разговаривают, а она все в химии…

– Добрый вечер. Лейф, Ингрид… Присаживайтесь. Угощайтесь.

На столе стояли кувшин с легким вином и тушеные овощи. Лиля бы и вино не пила, но выбора нет. Компот тут не варят.

– Благодарю, ваше сиятельство.

– Нам надо многое обговорить. Вы поступили ко мне на службу, – взяла быка за рога Лиля. – И служба уже началась. Вот задаток.

На стол мягко опустился тяжелый кошелек. В кошельке лежало пять золотых. Лиля решила пока много не давать. Потом выплатит с процентами.

Лейф даже не шевельнулся.

– Задаток вы внесли, когда моих людей вытащили. Ваше сиятельство, а что вы хотели найти на ярмарке?

Лиля прищурилась.

Тоже не тянет время? Это правильно.

– Ювелира я уже нашла. Еще мне нужен кузнец – хороший. И стеклодув. Это первое.

– Это несложно. Я знаю хорошего кузнеца. А стеклодув здесь вообще всего один. Ремесло редкое…

Лиля кивнула.

– Отлично. А теперь вот что. Я не просто так сюда прибыла. Мне нужно закупить коров, овец, коз, свиней… У меня люди зимой с голоду перемрут.

Лиля кратко пересказала ситуацию в Иртоне. И замолчала, глядя на кувшин.

Если она ошиблась