Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

обид – лишняя жировая нагрузка на все органы к добру не приводит. И вообще… Вот вы положите себе на спину мешок картошки и таскайте весь день. Нравится?

Нет.

Так что ж, вам нравится на себе лишних двадцать кило жира таскать?

Лиле вот не нравилось. Она и избавлялась от него самыми лучшими методами.

Ходьба. Верховая езда. Ограничения не в количестве – желудок пока требовал, – но хотя бы в качестве еды. Силы воли хватало.

Но надо было хоть сыром закусывать…

Ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох.

Лиля усилием воли поднялась с кровати, выглянула в коридор и громким воплем затребовала служанку. А уже у служанки – кувшин с горячей водой. И принялась расчесывать волосы… А почему бы не изобрести щетку? Когда они только появились – Лиля помнила, вообще свиную щетину пользовали. А то гребнем так намаешься… Надо сегодня свиней поглядеть!

Раннее утро. И – ярмарка.

Лиля, Лейф, Ингрид, еще четверо вирман, которых графиня пока не знает по именам, направились на ярмарку. То есть Лиля и Ингрид поехали на лошадях, а вирмане шли пешком.

Рядом с ярмаркой девушки спешились. Один из вирман остался держать лошадей, остальные углубились внутрь. И вполне грамотно построили «коробочку», оберегая девушек от столкновения. Молодцы, мальчики!

Лейф шел впереди, раздвигая народ широкими плечами и командным воплем:

– Дорогу графине Иртон!!!

Ингрид завернулась в накидку из меха. И Лиля внимательно приглядывалась к ней. Покрой самый простой. Тут еще не догадались красить мех? Или сочетать различные цвета?

Надо потом уточнить. Обязательно. Да и фасон бы другой подобрать.

Кстати! Пошить нормальное нижнее белье. Задолбали уже панталоны и нижние сорочки.

Скотина издавала различные звуки, люди орали, но Лилю это уже не трогало.

Ингрид останавливалась возле каждого загона с коровами, осматривала каждую, трогала рога, вымя, спрашивала про удойность, про стельность… Лиля поняла так, что стельная корова стоит дороже. Как бы два в одном.

С другой стороны – а если не разродится? Такое тоже бывает. Хотя…

Да, она не ветеринар. Но практика в роддомах у нее была. И предлежаний она повидала кучу. И тазовое, и ягодичное… Интересно, корова сильно отличается от человека?

Лиля полагала, что не особенно.

Так они преодолели всю ярмарку скотины из конца в конец. И отошли посоветоваться.

– Ваше сиятельство, я видела несколько хороших коров и быков. – Ингрид смотрела серьезно. – Полагаю, в пару золотых уложимся. Может, чуть больше.

Лиля махнула рукой. И впервые задумалась – не рано ли она прогнала Этора? Не выпотрошила ведь до конца. Все понимала, но интеллигентность…

У кого теперь эти деньги?

Вот ей бы они точно пригодились больше… Не для себя, нет. Для Иртона.

У Лили было такое ощущение, что супруг на родовой замок болт забил. И забыл. Интересно, почему?

Но писать и расспрашивать почему-то не тянуло.

– Денег не жалко. Дело-то хорошее. А доставить как?

– А с купцами договоримся. Я тут видел подходящие посудины. Охрану мы обеспечим, а они пусть везут. – Лейф пожал плечами.

– А пока мы здесь?

– Тоже не проблема. Поговорим с хозяином таверны. Если у него негде содержать скотину, то наверняка есть знакомые, которые пожелают заработать пару медяшек.

– Тогда идем покупать. Нам ее хоть доведут до дома?

Лейф покачал головой.

– Не доведут. Но мы справимся. Госпожа графиня, а собак у вас в Иртоне нет?

– Есть.

– Специально обученные?

– Нет…

– Тогда надо бы здесь пару щенков присмотреть. Есть такие зверюги – пастушьи собаки. Здоровенные, мех длиннющий, умные – пастухам помогают, за то и названы.

Лиля кивнула:

– Присмотрим.

– Сейчас купим пару коров, потом еще несколько раз вернемся.

– Почему бы нет. Но я торговаться не умею. Графинь этому не учат.

Ингрид робко улыбнулась.

– Я могу попробовать. Я в коровах немного разбираюсь…

– А у вас на Вирме они есть? – не удержалась Лиля. – Поговорив вчера с вирманами, она искренне полагала Вирму грудой камней посреди моря. На которых приличная корова не выживет.

– Есть. Только далеко не у всех. Корова – это определенный достаток. Ее надо привезти, прокормить… Плохой скот мы не берем. Разве что на мясо. И потом, меня же готовили к тому, что муж будет в море, а хозяйство на мне. Матушка много рассказывала, показывала…

Лейф с улыбкой посмотрел на жену. И Лиля про себя завистливо вздохнула.

Лешка так на нее не смотрел. Даже когда она сообщила, что поступила в мединститут. Да, он гордился. Но и злился, что она вот так уезжает от него. А такой чистой гордости за любимую не было… Повезло тебе, девочка.

Кажется, Ингрид это понимала. Во всяком случае, ответная улыбка была нежной и искренней.

Компания направилась в обратный путь. Но пройти они успели очень недалеко.

Что такое толпа? Это кошмар! Неуправляемый, дикий, орущий… Что орущий?!

«Бык!!! Бык вырвался!!!»

Лиля что есть силы одной рукой вцепилась в Ингрид, а другой в одежду кого-то из вирман. И сильно подозревала, что не отдерут даже с пальцами.

Вирмане вцепились в женщин и поволокли их куда-то в сторону, повинуясь резким указаниям Лейфа. Буквально через пару минут Лиля ощутила что-то твердое спиной – их с Ингрид втолкнули в загон с овцами. Те тоже были не подарок – блеяли и лезли тупыми мордами, но здесь их хоть толпа не затопчет. Вирмане же встали рядом с оградой. И Лиля впервые увидела, что это за воины.

Они не доставали оружия. Но налетающая толпа разбивалась об них, как прилив о скалы их родного острова.

А вслед за толпой появился он.

Бык.

Лиле он показался просто огромным. Хотя вряд ли в высоту был больше полутора метров. Громадный, черный, с налитыми кровью глазами и рогами, остро поблескивающими в лучах солнца. И казалось, он двигался прямо на нее.

Люди, крича, разбегались в разные стороны. Вот человек запутался в длинном одеянии, споткнулся, упал на колено, и бык оказался позади него. Опустил голову, как-то повернул ее, и человек оказался на его рогах.

Ингрид вскрикнула, вцепилась в Лилиан. Женщина в ответ сжала ее руку. Им обеим показалось, что бык смотрит прямо на них.

Но вирман животному было не смутить. Лейф поудобнее перехватил топор и шагнул вперед.

Теперь уже и Лилиан вцепилась в подругу. Обхватила пошатнувшуюся вирманку за плечи. Да, уже подругу. Эти несколько минут так их сблизили, как не удалось бы и годам общения. Не было ни графини, ни вирманки… Были только две женщины, чьи жизни зависели от мужчин, что рядом с ними. И одна из них безумно волновалась за любимого.

Бык замычал и