Истинная пара для Стиральной машинки - Ника Лорен

ананаса рядом с мясными продуктами — это кулинарная ересь, — отчеканил он, забирая коробку и всучая опешившему курьеру щедрые чаевые. — Но ради этой женщины я готов терпеть даже ананасы. Свободен, смертный вестник углеводов.

Дверь закрылась, и Бельфегор вернулся к Оле. Остаток вечера они провели, поедая пиццу прямо в кровати (Архигерцог мужественно боролся с желанием собрать каждую упавшую крошку) и наслаждаясь тем самым «протоколом обогрева», ради которого Бельфегор променял Вечность на человеческую жизнь.

ГЛАВА 34. Логистика холодовой цепи и идеальный баланс

Спустя полгода жизнь двух демонов-отступников и их человеческих женщин вошла в новую, удивительно стабильную колею.

Оля и Бельфегор переехали из студии в Мурино в просторную квартиру на Крестовском острове. Найти работу для Архигерцога Зоны Свежести оказалось проще простого: Оля составила ему идеальное резюме, и уже через неделю Бельфегор занял пост генерального директора по логистике холодовой цепи в крупнейшем агрохолдинге страны.

Теперь в его подчинении были не ледяные големы, а сотни фур-рефрижераторов. Продукция компании Бельфегора никогда не портилась, температура в кузовах всегда держалась на идеальной отметке, а конкуренты рвали на себе волосы, не понимая, как этот двухметровый блондин с ледяным взглядом умудряется управлять логистикой с точностью атомных часов.

Даша и Асмодей тоже расширили свои владения: их новая трехкомнатная «крепость» на Петроградке стала регулярным местом встреч двух семейств.

В одну из таких суббот исторический саммит повторялся, но уже в совершенно другой атмосфере.

На просторной кухне Смирновых кипела жизнь. Оля и Даша сидели за кухонным островом, попивая игристое и обсуждая последние новости.

А в гостиной происходила сцена, достойная кисти художника-сюрреалиста.

Два бывших Лорда Бюрократического Измерения, чьи имена когда-то заставляли трепетать целые миры, стояли над развивающим ковриком. На коврике, активно пуская пузыри и дрыгая пухлыми ножками, лежал девятимесячный Лев Аркадьевич.

— Твоя система оценки рисков дает сбой, варвар, — Бельфегор, одетый в безупречный кашемировый пуловер, указывал пальцем на разбросанные игрушки. — Эта пластиковая сфера имеет диаметр, потенциально опасный для дыхательных путей юнита.

— Оставь свои криогенные нормативы при себе, морозильник! — басил Асмодей, ловко перехватывая сына, который попытался уползти под диван. — Это сертифицированный артефакт для развития мелкой моторики! Я лично тестировал его на прочность плоскогубцами! Мой наследник должен быть готов к любым тактильным угрозам!

Бельфегор снисходительно вздохнул и поправил манжеты.

— Твой подход к воспитанию слишком хаотичен. Когда Оля инициирует протокол размножения, я составлю четкий график развития нашего потомства, выверенный до секунды.

Асмодей вдруг замер, перестал рычать и внимательно посмотрел на бывшего коллегу. На его лице расплылась широкая, понимающая улыбка.

— Значит, вы тоже планируете расширение базы?

Кончики ушей Архигерцога слегка посинели, но он гордо вздернул подбородок.

— Разумеется. Я уже рассчитал идеальный температурный режим для детской комнаты и заказал партию бактерицидных рециркуляторов воздуха премиум-класса.

Асмодей громко, раскатисто расхохотался, хлопнув Бельфегора по плечу.

— О, мой дорогой педант! Поверь мне, никакие графики не спасут тебя, когда твой юнит решит срыгнуть прямо на твой идеальный белый пиджак перед важным совещанием! Но знаешь что?

Бывший Лорд Хаоса поднял смеющегося Льва высоко над головой, и в его глазах засветилась такая безграничная, теплая гордость, что любые слова были излишни.

— Это лучшее системное нарушение, которое с тобой когда-либо случится.

Даша, наблюдавшая за ними из кухни, с улыбкой подняла бокал.

— За баги в системе, Оль.

— За идеальные сбои, — чокнулась с ней Оля, глядя на своего ледяного демона, который сейчас с пугающей серьезностью объяснял девятимесячному младенцу законы термодинамики на примере плюшевого кубика.

Два могущественных демона, созданных для контроля над Вечностью, нашли свое истинное предназначение в человеческой рутине. И, глядя на них, Даша и Оля знали абсолютно точно: этот мир в надежных, пусть и слегка аномальных, мужских руках.

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ РАССКАЗА

Интеграция в ЗАГС и ускоренный запуск нового проекта

Регистрация их «эксклюзивного контракта» в районном ЗАГСе Санкт-Петербурга вошла в анналы местного отделения как самое пугающее и одновременно безупречное мероприятие десятилетия.

Бельфегор подошел к процессу бракосочетания с пугающей ответственностью. Он лично проверил сертификаты соответствия на ковровую дорожку в зале торжественной регистрации, забраковал местного фотографа за «нарушение геометрии кадра» (пришлось нанимать специалиста из Москвы) и довел регистраторшу до легкого нервного тика своим тяжелым, немигающим взглядом.

Когда женщина с высокой прической и поставленным голосом начала традиционную речь про «корабль любви, плывущий по волнам жизни», Архигерцог Зоны Свежести не выдержал.

— Ваш метафорический ряд нелогичен, — вежливо, но холодно перебил он, поправляя ослепительно-белую бутоньерку на своем пиджаке. — Корабли подвержены коррозии, качке и непредсказуемым штормам. Наш союз — это монолитный криогенный бункер. Прошу пропустить лирическое отступление и перейти непосредственно к юридической фиксации протокола.

Оля, в элегантном белом брючном костюме (Бельфегор настоял на том, что фатин и кружева собирают пыль и нарушают аэродинамику), только прыснула в букет белых роз, стараясь не рассмеяться в голос.

Регистраторша побледнела, сглотнула и торопливо протянула им кольца. Кольца, разумеется, были изготовлены на заказ из метеоритного сплава и белого золота — идеальный баланс прочности и эстетики.

Когда Бельфегор надел кольцо на палец Оли, температура в зале на секунду упала, а на окнах ЗАГСа расцвели идеальные, геометрически правильные морозные узоры.

— Протокол бессрочного слияния активирован, — шепнул он ей на ухо, и его губы накрыли ее губы в поцелуе, от которого у Оли привычно закружилась голова.

Асмодей, назначенный свидетелем со стороны жениха, стоял позади и оглушительно хлопал в огромные ладоши, так что с потолка ЗАГСа посыпалась штукатурка. Даша, вытирая слезы умиления, качала на руках засыпающего Льва Аркадьевича.

Незапланированный скачок температуры

Вечером, когда молодожены сбежали от шумного праздника в свою квартиру на Крестовском, Оля решила, что настал идеальный момент для проверки хваленой аналитической системы Бельфегора.

Архигерцог, сняв пиджак, педантично расставлял подарочные коробки в гостиной по размеру и цветовому спектру.

Оля подошла к нему сзади и обняла за талию, прижимаясь щекой к его прохладной спине.

— Знаешь, Ваше Холоднейшество... я тут подумала про те бактерицидные рециркуляторы воздуха, которые ты заказал.

— Их доставят через четырнадцать дней, — не оборачиваясь, доложил Бельфегор. — Уровень фильтрации — 99,9 %. Ни один патоген не проникнет в наш периметр.

— Это отлично, — Оля хитро улыбнулась. — Но я думаю, нам стоит ускорить поставку детской кроватки. И, возможно, пересмотреть твои графики развития потомства. У нас наметилось опережение плана.

Руки Архигерцога, державшие коробку с сервизом, замерли в воздухе.

Он медленно опустил коробку на стол. Его система внутреннего климат-контроля издала тихий, странный звук. Бельфегор обернулся к жене. Его льдистые глаза расширились, а зрачки сузились, сканируя ее лицо с невероятной