Магия уюта - Дина Зарубина

Будь у меня влиятельная родня, я бы тоже не отказалась, чтобы за меня похлопотали, пристроили в теплое место. Но я верю, что человек способен сам многого добиться, приложив усилия. Вот если не прикладывать, то остается только злиться и завидовать.

Дон Малакаль, небось, не плакался, и не рассказывал, как ему пришлось тяжело после утраты дара. Все видят успех и не знают, чего он стоил.

Некромант обитал в просторном светлом помещении. Вовсе не в темном сыром подвале. Прямоугольный камень, изрезанный рунами, с кольцами и цепями заставил меня сглотнуть. Пол был тоже интересный, из черного гранита, выложенного плитами неправильной формы. Приглядевшись, поняла, что это не плиты, это вырезанные в камне символы. Круги, треугольники, пента- и гексаграммы, звезды и вовсе уж непонятные кракозябры. Удобно: не надо каждый раз чертить фигуру, просто выбирай нужную.

Сейчас пятиугольная звезда полыхала синим мертвенным светом, в углах стояли свечи из черного воска.

– Долго мне ждать? – яростно вопросил высокий худой мужчина. Вовсе не в черной мантии с черепами, а в обычной рубашке и брюках. – Где родственница покойного?

– Вот, мы вот! Еле разыскал! – Отозвался Блум, выпихивая меня на середину.

– Ваши убогие способности к поиску меня не интересуют, – отрезал некромант. – Донья, руку!

Протянутую руку обожгла боль. Я не заметила, что в руке некроманта обсидиановый ритуальный нож. И хотя разрезал он всего лишь подушечку пальца, а не ладонь, все равно было больно. И разрез-то крохотный… а все равно страшно!

Красные капли закапали в центр пентаграммы. Некромант начал читать, железной рукой держа меня за запястье, не давая отстраниться.

Только сейчас я заметила тонкий пучок волос, перевязанный черной тесемкой. От них вверх шел синеватый луч, дрожащий и размытый. Моя кровь, светящаяся розовым, попадая на волосы, заставляла луч гаснуть.

– Достаточно, – сказал некромант и отпустил мою руку. – Они не родственники. Спектр совершенно разный.

– Мы так и предположили, – отозвался из темного угла дон Данкайра.

– А если предположили, какого иглохвоста заставили меня проводить ритуал? – сварливо отозвался некромант.

– Для протокола, – спокойно ответил начальник. – Возьмите сразу кровь для поисковика.

– Не учите ученого, – буркнул маг и прижал мой окровавленный палец к крошечной колбочке. – Клянусь, что не использую вашу кровь никуда, кроме как для создания поискового амулета родственной крови. Люсиурандум!

– Ацципио, – ответила я, впервые удостоившись заинтересованного взгляда некроманта. И чего смотрит, «клянусь» и «принимаю» это вообще первые слова из искусства заклинаний, которые учат на первом курсе! Да все их знают, даже купцы и посредники, торгующие магическими товарами. Даже дети знают, и по глупости могут натворить дел. Нам рассказывали, что один мальчик в игре у другого взял клятву верности и вечного служения, ему было восемь, а у тому шесть, и сделал младшего фактически своим рабом. Заклинание-то настоящее!

– Так, с этим все, – маг деловито собрал свечи. Звезда погасла. – Что у вас еще? Жизнь или смерть? Портрет принесли?

– Вот, – начальник протянул объявление о розыске.

Маг сел к столу, положи портрет в неглубокий лоток и посыпал сверху серым порошком из бронзового сосуда с дырочками. Потряс минутку, чтоб равномерно распределить и начал читать. У меня от некромантских заклинаний ледяной ветер гулял по позвоночнику и волоски на теле дыбом встали.

– Нет, – с сожалением сказал он. – Призвать не могу, женщина жива.

– Слава богам! – Отозвался начальник. – Вот ее и будем искать.

– А, – отозвался маг безо всякого интереса, бережно стряхивая порошок снова в сосуд-песочницу. Остро глянул на меня. – Это, донья, кладбищенская земля. Если бы женщина была мертва, образовался бы четкий видимый крест.

Я все-таки выпучила глаза, зажала рот обеими руками и выскочила за дверь, будто за мной восьмилап гнался. Добежала до галереи и долго дышала, унимая спазмы.

До чего же неприятный народ эти некроманты!

22

Выставка техномагических достижений… это людское море, с рассвета заполняющее огромное поле. Городские власти выделили общинный луг, настроили сборных павильонов, торговцы приволокли жаровни и печи на колесах, палатки, шатры и навесы простирались на три лиги[1], не меньше.

Наш красавец виден с любого места выставки. Возле него вьется толпа с самого утра. На высоком помосте стоит гондола и стенд. Рисунки, чертежи, обозначения. Конечно, не технически правильные чертежи, а просто красивые картинки для публики. Чтобы поняли, где нос, а где хвост.

Каждый час я выхожу из шатра, где прячусь от жары, и делаю сообщение. Объявляю, что это за розовая хрень болтается над головами, что такое воздухолет и с чем его едят. Транспорт будущего, шаг к прогрессу, мечта человека о полетах, гений мысли и прочие эпитеты.

Цена билета – символический один далер. Очередь извивается трижды вокруг помоста, парни поднимают жаждущих острых впечатлений на пятьдесят метров вверх и через пять минут плавно опускают счастливых, со слезами на глазах, полных впечатлений людей на землю. То, что при этом «Покоритель небес» даже двигатели не запускает, никого не волнует. Многие снова бегут занимать очередь.

Парни в новенькой светло-синей форме принимают красивые позы, сверкают золотыми эполетами, золотые пуговицы брызгают солнечными зайчиками. Девушки стреляют глазками и восторженно ахают.

Краем глаза рассматриваю толпу через занавеси шатра, но через пару часов все превращается в однородное бурлящее пестрое месиво.

Мы ждем прохода комиссии. Бургомистр и чиновники из ратуши тоже ждут появления гостей из столицы. Представители гильдий, несколько членов совета магов, возможно, кто-нибудь из королевской семьи окажут нам честь.

Техномагическая выставка в Кэллавейне проводится лишь третий раз. Где есть полноценная магия, мало кто интересуется техникой. Зато простые люди, ремесленники-новаторы, изобретатели и выдумщики в полном восторге. Королева Эухения настояла на развитии этой отрасли.

Маги откровенно ставили палки в колеса, бурчали, что королева по своей женской ограниченности (читай, глупости) и отсутствия магии (она есть, но это секрет), не понимает важности магии, но выступление королевы три года назад на Конгрессе печатали все газеты. «Зависимая от магии страна не может быть серьезным военным противником и конкурентом технически развитым странам», – заявила она тогда.

Маги заверещали. Привыкли считать себя щитом и мечом Кэллавейна, а заодно пупом земли, сердцем и мозгом. Но их, на самом-то деле, менее пяти процентов населения. Они привыкли