Магия уюта - Дина Зарубина

– Хочу уехать. От всех, кто меня знает! – вырвалось из груди.

– Так-так… Лундази подойдет?

Я подняла брови. Известнейший морской курорт? Даже в самых смелых мечтах не думала о нем. Вообще моря никогда не видела. Это слишком дорого для скромного бытового мага, не имеющего сильной магической родни.

– Там умер архивариус полицейского участка. Жалованье пятнадцать далеров, но! Служебная квартира и лечение у целителя в случае необходимости. Я могу рекомендовать вас, донья Ирма.

– Я-а…

Мысли заметались вспугнутыми зайцами. Или утками из камышей. Или сороконожками из-под поднятого камня.

– Не бормочите. Вы решительная девушка, эти междометия вас не красят. Итак?

– Да! Спасибо, донна Стафф! – я же всегда смогу уволиться, если мне не понравится.

– Идемте же!

– Куда?

– В управление, конечно. Бланки и распоряжения находятся там, и печать тоже.

– Так ведь выходной…

– В полиции выходные – самая работа! Тем более, выставка! Король, королева. Весь состав стражи тут, вся агентура, все начальство, стажеры и следователи, до последнего письмоводителя, – хихикнула донна. – Нам никто не помешает.

– Донна Стафф! Вы еще большая авантюристка, чем королева Эухения!

– Спасибо, милочка, – величественно кивнула головой пожилая дама.

В поезд до Лундази я садилась с официальным направлением на работу от полицейского управления Берсебы. У меня была рекомендация от начальника («Знаю я, как он расписывается», – проворчала донна Стафф), с настоящей печатью, характеристика, в которой я провозглашалась исполнительной, честной, пунктуальной и трудолюбивой девушкой, мечтой любого работодателя. Еще мне дали кучу советов и указаний, вплоть до адреса, где я буду жить.

– Мы ничего плохого не сделали. Ты такая и есть, – сказала донна Стафф, когда я, чуть покраснев, читала характеристику. – Наоборот, мы закрываем крайне важную вакансию. Думаешь много найдется магов, желающих трудиться в полиции, да еще и в архиве? Архив, детка, для многих равен болоту. Тупику. Бесперспективному существованию. А на самом деле это школа жизни и увлекательнейшее чтение, развивающее ум! Хороший архивариус знает все и обо всем! А чего не знает, может вычислить.

– Есть одно обстоятельство… – начала я, смущаясь и запинаясь.

– Глупости! Ты справишься! – Заявила донна Стафф, не дослушав – Тебе не придется бегать по крышам в дождь с боевыми артефактами наперевес или задерживать рецидивистов. Спокойная сидячая работа, статус коронного служащего, строгий распорядок дня, жалованье без задержек и сосны. Солнце, не такое, как здесь, вечно скрытое облаками. Нормальное солнце и синее небо! Зеленые пальмы! Свежие фрукты! Ласковое бирюзовое море, волны, нежно лижущие твои ноги.

– Море, – зачарованно повторила я. Вот и гадай, поняла донна о моем интересном положении или просто так говорила?

К вагону третьего класса толпилась очередь, во второй класс было народу поменьше. Я, выдохнув и набравшись смелости, подошла в вагону первого класса. Донна Стафф мне выписала служебный проездной к новому месту работы. И отказываться от него я не собиралась. Он просто немыслимые деньги стоил, тридцать семь далеров! Зато в него входило трехразовое горячее питание.

– Куда же мне вас посадить, – озабоченно сдвинул фуражку на затылок проводник. – Багажа у вас много, донья стражница? Сколько мест?

Он посмотрел мне за спину, словно ожидая там увидеть дюжего носильщика, нагруженного сундуками.

– Два. Саквояж и корзина. – Немного удивленно ответила я. Небольшая сумка висела у меня через плечо. К поясу пристегнута флажка с морсом. В саквояж поместились все вещи, а в корзину книга, фрукты, булочки, дорожный несессер с расческами и зеркалом.

– Прекрасно! Прекрасно! – Воодушевился проводник. – Тогда место «Б» в купе номер пять. Приятной поездки, донья!

Я сдвинула дверь пятого купе и поняла, почему проводник интересовался багажом. Все купе было забито сундуками, сумками, кофрами. Кто-то переезжает? Я пристроила свою корзинку на столик у окна, а кофр на свободный диван.

Соседка по купе заняла ванную, судя по плеску воды. После щелчка замка ? раздалось удивленное:

– Донья Ирма Эль Тиман

[1] Римская лига – 1500 двойных шагов, примерно 2,3 км.

23

О, нет! Я закрыла глаза на секунду. Чтоб расплыться в фальшивой улыбке.

– Какая встреча, донья Лилиан! Как я рада вас видеть!

Примерно, как восьмилапа ночью в лесу. Впрочем, без донны Патрисии и донны Фионы девушка оказалась намного приятнее. Живая мимика, более естественные жесты.

– Вы тоже в Лундази? Все приличные люди едут туда на лето, сезон уже заканчивается, а матушка заставляла меня торчать в поместье Малакаля! Еле упросила забрать меня оттуда. Я чуть от скуки не умерла!

– Очень вас понимаю!

Я бы тоже умерла от скуки, если бы меня заставили торчать в поместье мужика, который знать тебя не хочет, да еще и избегает встреч всеми силами. К тому же в спину жарко дышат конкурентки. Это унизительно, в конце концов! Стайную охоту на мужчин надо запретить!

– Нет, не понимаете, – скуксилась Лилиан. – Я торчу там третье лето! Матушке пора бы догадаться, что на мне он не женится! Но она уперлась, как ишак! Земли, лес, заливные луга, рудник, термальные источники…

По всей видимости, наличие черного дара донью не смущало.

– У дона Малакаля есть собственный рудник?

– Даже не один, чего только у него нет! Но он не делится своими богатствами. Вот зачем столько одному человеку? – Плаксиво спросила Лилиан. – Он может себе позволить кушать с золотых тарелок бриллиантовыми вилками. А ест с дешевых фаянсовых!

– Да, в быту он крайне непритязателен, – согласилась я.

– Вот! И зачем ему баснословное богатство, если он не любит драгоценности, не ест деликатесов, не пьет, не играет, равнодушен к собакам и лошадям, скачкам, охоте? Одевается, как последний плебей! Вы помните, что у него подают на обед? Простонародная, примитивная похлебка, которую готовит неграмотная кухарка. Фу! У нас в доме лакеи одеты лучше! Им ливреи по мерке шьют, каждому индивидуально, чтоб не позорили своим видом хозяев. И повар из Фулирии. Матушка каждые три года меняет портьеры, покрывала, домашний и столовый текстиль, а гардероб каждый сезон. Никаких значимых потребностей. Да хоть бы оранжерею развел, как старый Гастен, это понятное и приличное увлечение для благородного человека, он трясется над своими кактусами, больше чем над детьми, выписывает их аж из Чапилии! Зачем деньги мужчине, у которого нет ни жены, ни детей?

– На изобретательство, –