Сожгу мир ради тебя - Таня Кель

состоянии вряд ли девушка чего-то сможет захотеть. А если до точки невозврата дойдет, мы ее

не вернем, даже если она захочет.

— Скверно, — прошептал я, понимая, что на меня накатывает отчаяние.

Хальтен встал, но у двери чуть задержался.

— Арканис, — спокойно произнес он. — Я тебе скажу одну вещь. Мы сегодня, когда обратно

летели, она ни разу не пошевелилась. Вивиан дошла до того, что уже двигаться ей незачем.

Готовься к тому, что она тебя узнает контуром. Не больше.

Он вышел. А я пытался справиться со всем, что творилось внутри. Боль от лавовых дорожек

казалась ерундой по сравнению с тем, что я чувствовал.

Времени у меня было меньше, чем я думал, идя на поляну. И от этого хотелось выть.

Глава 24

Глава 24

Вивиан

Хальтен говорил, а я слушала. Слова шли в одно ухо и тут же укладывались в голове по

полочкам.

— Точка невозврата близко. Очень близко, — бормотал он.

Эйдан стоял у окна, скрестив руки на груди, в то время как Ирмина расположилась на стуле

напротив моей кровати, и лицо у нее было такое… Я раньше такого не видела. Серое, без особой

живости.

Мильна стояла у двери, держась за косяк. Явно переживала. А Арканис лежал на соседней

койке, приподнявшись на локтях, перебинтованный весь. Его глаза не отрывались от меня.

— Я не могу заставить, — вещал Хальтен. — Могу только помочь провести ритуал. Но нужно ее

желание. Судя по тому, что я вижу, у Вивиан не осталось эмоционального остатка, чтобы

захотеть.

Это же они про меня говорят. Странно слышать о себе в третьем лице. Хотя они так делали и

раньше. Будто меня уже нет.

Кайлэн провел по собравшимся взглядом.

— Дайте им время. Потом я зайду, и если Вивиан будет готова, начнем. Если нет, попробуем

еще раз. Но не дольше суток.

Эйдан быстро испарился. Ирмина подошла ко мне и, постояв рядом, тоже ушла. Наверное, она

хотела мне что-то сказать, но понимала, что это уже бесполезно.

За ней последовала Мильна. И мы остались вдвоем с Арканисом.

Поморщившись, он сел. Видимо, у него что-то болело. Я не знала, что конкретно. Мужчина

спустил ноги с койки и, держась за стену, пересек комнату. Затем он включил чайник. Достал

две чашки и заварил нам чай.

Я, не отрываясь, следила за ним.

Через какое-то время передо мной на тумбочке появилась чашка, а сам Арканис сел в кресло

напротив моей кровати. Он не предлагал пить и вообще ничего не говорил. Просто молчал.

Прошло какое-то время, а мы все так же почти не двигались.

Я думала, что он сейчас скажет что-нибудь или станет уговаривать. А может, уйдет.

Но мужчина все так же сидел.

Чай почти остыл, а из его чашки перестал идти пар.

Странная стратегия. Что он делает?

Ответа не было. Но в норме, когда что-то происходит с женой, муж либо кричит, либо плачет,

потом требует, обещает. Арканис же только смотрел на меня.

Стало как-то неудобно, хотя я уже давно забыла, как это. Но внутри образовалось неприятное

трение.

Вскоре за окном начало темнеть. Я слышала, как кто-то скользнул по коридору и,

остановившись у двери, замер. Хальтен, наверное. Но он ушел, видимо, решив, что рано еще.

В какой-то момент я заметила, что не отводила взгляд от Арканиса и уже долго. Я смотрела на

этого мужчину и не отворачивалась. Тоже странно. Будто мне стало интересно.

Когда опустилась ночь, Ксантир наконец тихо заговорил, не глядя на меня.

— Я всегда тебя любил. С первой ночи. Уже тогда знал, но упорно врал себе. И да, я был

трусом, когда решил, что тебе будет лучше без меня. Я не имел права так делать, но не могу

это отыграть назад.

Я слушала и изучала Арканиса. Смотрела на его сильные руки, длинные пальцы. Они когда-то

касались меня и переплетались с моими.

— Я люблю тебя, — продолжил он тихо. — Вот прям сейчас. Такую, как ты есть. Даже когда ты

не отвечаешь и в тебе нет чувств… Любую тебя. — Ксантир поднял глаза. — Уговаривать тебя

возвращаться не буду, Вивиан. Но послушай меня внимательно. Если ты не вернешься, я все

равно останусь. Буду рядом каждый день. Буду кормить тебя с ложки, если придется. Буду

умывать и укладывать тебя спать и буду просыпаться рядом с тобой. Я буду любить тебя без

чувств и памяти, даже если ты меня забудешь. И до конца жизни не оставлю тебя. Это мой

выбор, а не твой. Ты не должна возвращаться ради меня. Если хочешь остаться там, то я приму

это.

Под ребрами у меня что-то сжалось, но чуть-чуть. Легким отголоском.

— Я просто хотел, чтобы ты это услышала, — произнес Арканис. — Если решишь снять блок, я

буду с тобой, если нет — тоже. Я не уйду ни при каком из твоих вариантов. Понимаешь?

Кажется, мне это даже не безразлично. Странно.

Поморщившись, он поднялся и, подойдя ко мне, опустился на колени. А потом осторожно взял

мою руку. Поднес к губам. И я почувствовала приятные, мягкие поцелуи. Мужчина целовал

костяшки моих пальцев.

Как тепло.

Когда Арканис прижал мою ладонь к щеке, я ощутила щетину. Я помнила ее и узнавала кожей.

— У тебя есть манера щуриться от солнца. Одним глазом, потом другим. И смех у