Сожгу мир ради тебя - Таня Кель

Я полтора года не слышал твой смех, но так хочу снова его услышать. Но даже если не услышу,

я помню его, и это все у меня в голове. Если ты не вернешься, я буду помнить за тебя.

И вот тут меня прошло насквозь странное чувство. Я смотрела на лицо Арканиса и понимала,

что почти не помню его. Вот этот тонкий шрам на скуле. Он уже выветрился из моей головы.

Твердые губы. Когда-то я сходила по ним с ума, кажется.

Мне вдруг захотелось узнать его снова, потому что воспоминания улетучивались как дым.

Я изо всех сил старалась удержать эту мысль в голове, боясь, что она тоже сейчас погаснет,

как и все остальные. Но она продолжала слабо пульсировать.

Арканис чуть привстал и поцеловал меня, едва касаясь. Его губы дарили тепло, и тело

узнавало, тянулось к нему.

У меня в груди открылась полосочка света. Совсем крохотная, наверное, шириной с волосок. Но

сквозь нее прошло эхо чувств.

Я медленно отстранилась и поймала его взгляд. А через несколько мгновений прошептала:

— Зови Мильну.

На секунду Арканис закрыл глаза и прерывисто выдохнул. Его пальцы сжали мои. Он встал и

вышел.

Прошло минут десять, и уже все были снова здесь.

Мильна раскладывала ингредиенты с бледным лицом. Полтора года назад она проводила этот

ритуал и теперь будет обращать. У нее слегка дрожали руки.

Хальтен сел у моих ног, а Мильна — у изголовья. На тумбочке лежали кристаллы, травы и

маленький ритуальный нож.

Арканис лег рядом со мной и крепко меня обнял.

— Будет больно, — произнесла Мильна дрогнувшим голосом. — Очень больно, Вивиан. Я тебе

врать не буду. Это… Короче, постарайся не сопротивляться и пропусти все через себя. А я

помогу. Готова?

Я не знала ответа на вопрос, но это уже не имело значения.

— Начинай, — только и бросила я.

Подруга порезала мне ладонь над металлической чашей, а после начертила каплями моей крови

символы на пергаменте. Зажгла пахучие травы. От них пошел сладковатый дым.

И дальше она заговорила на старом языке. Я не понимала слов.

Сначала ничего не происходило. Но спустя несколько секунд побежала струйка тепла откуда-то

из живота. Она прошла через грудь и врезалась в горло. Там стала жечь.

Мне хотелось вдохнуть, но не получалось, и тут же за этим в меня влетел чистый страх.

Сердце застучало, как сумасшедшее. Оно полтора года молчало, а теперь сорвалось. И я

вцепилась в руку Арканиса. Да я же забыла, как это… бояться. И сейчас мое тело вспоминало

все само.

— Дыши, — услышала я шепот Ксантира в ухо. — Я здесь.

Он еще крепче прижал меня к себе и уткнулся губами мне в макушку. И только это спасало,

потому что мне казалось, я падаю с огромной высоты.

Неожиданно накатила волна с воспоминаниями. Причем прилетели все сразу.

Дверь чужой квартиры и за ней девушка с мокрыми волосами.

Я лежу на полу в ванной, и мне плохо.

Ирмина тащит за руку на улицу, а я не сопротивляюсь, потому что нет сил.

Машина у ресторана и красивая девушка.

Наши ночи в Диком лесу. Его голос и ласки. Счастье от того, как он целует меня.

Бумага с разводом и моя боль.

Они плодились и плодились. Все разом заполняли голову, не давая дышать, и чувства тоже

влетали в меня вместе с этими осколками.

Я закричала, потому что уже не могла это выдержать. В теле напряглись все мышцы. Перед

глазами появилась пелена, ничего не видно, и только сильные руки крепко держали меня, не

давая упасть.

— Все хорошо, — слышала я его шепот. — Я с тобой.

Но меня всю трясло, и в голове появился такой шум, что даже его голос уже пропал и я

провалилась в огромный океан эмоций. В меня лавиной врывалось все: страх, боль, отчаяние,

любовь. Это все смешивалось.

— Хальтен, — задыхалась Мильна, продолжая что-то колдовать. — Как она?

— Держится. Пульс высокий. Не останавливайся.

Меня выгнуло. Было ощущение, что под кожей расползалась жизнь, пытаясь вновь течь по венам.

По всему телу пошли спазмы. Они прошивали меня насквозь. В какой-то момент, выныривая из

этого кошмара, я ловила себя на том, что рыдаю в голос, не контролируя все это.

— Я люблю тебя, — бормотал Арканис, не отпуская. Его стальные мышцы крепко обвивали меня. —

Все пройдет. Я с тобой.

Я это слышала сквозь мелкие промежутки и впервые за такое долгое время вдруг поняла, что

чувствую его, как родного человека.

И от этого меня прошибало сильнее, но вместе с тем давало свет.

Не знаю, сколько все длилось. Мне казалось, вечность. У Мильны охрип голос, Хальтен пару

раз выходил, а вот Арканис лежал рядом и обнимал так, что я не могла сильно двигаться. Когда

меня отпускало, мужчина гладил мои волосы.

За окном стало светать.

И в какой-то момент память кончилась, и потоки прекратились. Внутри наступила тишина.

Я лежала вся мокрая. Мои глаза припухли от слез, и я не могла даже пальцами шевелить. Да

что уж там, дышала и то с трудом.

Мильна замолчала, а Хальтен тем временем слушал мой пульс.

— Все закончилось, — произнес он тихо. — Она вернулась.

Подруга рухнула на колени и заплакала. Эйдан, стоявший все время в дверях, тихо вышел в

коридор.

Ко мне подошла Ирмина и осторожно вытерла лицо полотенцем.