Брак по воле Стихий - Татьяна Андреевна Зинина

по мере того как отступало удовольствие, ко мне начала возвращаться адекватность. И, как ни странно, но первой серьёзной мыслью было не сожаление от потери невинности, а страх. Я безумно боялась, что сейчас повернусь и снова увижу чёрные чужие глаза. И никак не могла решиться.

Так мы и лежали в тишине. Я смотрела в сторону, боясь даже пошевелиться. Арман же откатился от меня, судя по звуку лёг на спину, но тоже говорить ничего не спешил. И что хуже всего – вокруг заметно нарастало ощутимое напряжение.

– Прости, – приглушённый, пропитанный горечью голос Армана, прозвучавший в тишине комнаты, заставил меня вздрогнуть. – Это не должно было случиться так.

Я всё-таки повернулась к нему и, только увидев обнажённого Ара, сообразила, что на мне тоже совсем нет одежды. Тут же попыталась вытянуть из-под нас покрывало, прикрыться хотя бы его краем, но выходило плохо. Тогда Арман приподнялся, рывком вытащил из-под нас плотную ткань и протянут мне. И пока я укутывалась в неё по самый подбородок, супруг надел своё бельё, брюки и только потом снова улёгся на кровать.

– Так лучше? – спросил с явным раздражением.

– Намного, – ответила с благодарностью. – Спасибо.

Он в ответ горько усмехнулся и вздохнул, а смотреть предпочитал почему-то в потолок. Так пугающая меня чернота до сих пор не вернулась, и это было хорошим знаком. Вот только сам Ар казался откровенно расстроенным.

– Я был не в себе, Эйра, – проговорил он, наконец. – Не ведал, что творю. Но уже ничего не изменишь и не вернёшь. А наш брак теперь самый настоящий.

Он приподнял запястье, где ярко сиял золотом брачный рисунок. А ведь после свадьбы эти отметины потускнели и были почти незаметны. Я посмотрела на свою руку, где красовались те же золотистые символы, но не почувствовала ни сожаления, ни расстройства. Знала же, на что шла, и чем всё это закончится. Так что в моей душе сейчас скорее царило удовлетворение и даже радость от того, что тьма отступила от Армана.

– Почему ты позволила мне это? Почему не ударила, не оттолкнула, не остановила? – Он приподнялся на локте и теперь пристально смотрел мне в глаза. – Тебе же не нравилось происходящее. Ты же едва не кривилась от отвращения.

Он на самом деле не понимал. Хорошо, что хотя бы всё помнил.

– Потому что это был единственный способ вернуть тебя, – ответила я, а уголки губ против воли поползли вверх. – Ар, тобой полностью завладела тьма. Ты вёл себя жутко, уже не был собой. Мой свет не мог справиться. И тогда я поняла, что близость и закрепление брачного ритуала – единственный способ тебя вытащить. Теперь наша связь стала значительно сильнее, а для магии мы почти единое целое. И я очень надеюсь, что светлая сила больше не позволит окружающей тьме тебя подчинить.

Он слушал внимательно, но вот радости в его глазах я не видела. Наоборот, их всё сильнее сковывал холод.

– То есть, ты великодушно пожертвовала своей свободой и будущим ради общего блага? – спросил ровным холодным тоном. – Ах да, ещё и девственностью. Жертвенно отдалась тому, кто почти стал одержимым тьмой чудовищем. Очень благородно с твоей стороны. Спасибо. Несказанно ценю.

Он встал с кровати, поднял с пола свою рубашку и принялся одеваться. Я наблюдала за ним с полнейшей растерянностью и непониманием. Но постепенно в голове стали вырисовываться возможные причины такого поведения. Судя по всему, его так расстроила окончательная потеря свободы. Ведь закреплённый магический брак нельзя расторгнуть. Мы теперь связаны до конца наших дней. И такое положение вещей его, видимо, очень бесит.

– Знаешь, что, – выдала я, тоже поднявшись на ноги. – Запомни одно, Арман Граниди, я никогда не стану тебе навязываться. Живи как хочешь! Спи с кем хочешь, а про меня вообще можешь забыть сразу, как вернёмся из этого леса. Ищи девушку, которую полюбишь, живи с ней, клянусь не стану мешать! Но и я буду жить как хочу. И возможно, когда-нибудь, мы найдём способ расторгнуть этот брак, если тебе он настолько ненавистен!

– Мне?! – Ар ткнул пальцем себе в грудь. – Это разве я тут изображаю жертву, отправленную на заклание?

– Ты, – я скрестила руки на груди. – Я спасла тебя и всех нас от твоего сумасшествия. И что слышу? Жалобы? Арман, я поступила так, потому что другого выхода не было. Ты просто не видел себя! Тьма уже почти ничего не оставила от твоей личности.

– Спасибо, спасительница! – он картинно поклонился и добавил с ядовитой иронией: – Всегда мечтал, чтобы девушка отдалась мне исключительно из жалости и чувства долга.

С этими словами он вышел из комнаты, от души шибанув дверью об стену. Пока его шаги не стихли, я так и стояла посреди комнаты. А последняя фраза теперь крутилась в мыслях непрерывно, будто кто-то специально нашёптывал её снова и снова.

Он сказал: «Из жалости и чувства долга». Но получается, что сильнее всего по Ару ударило именно это? Не окончательное скрепление нашего брака? Не моя неумелая инициатива? А тот простой факт, что я пошла на нашу близость вынужденно? Но почему Армана так взбесило именно это?

И ещё женскую логику называют странной.

***

Когда я, одевшись, спустилась вниз, то нашла Армана на кухне. Он сидел за столом вместе с Белкой, Рыжим, моим отцом и двумя светловолосыми ворами, и внимательно слушал рассказ Лимера о найденных сегодня артефактах. Моё появление все, кроме Ара встретили улыбками, а Колис даже умудрился разглядеть на моей шее кулон из той самой шкатулки.

– Молодец, Эйра. Отлично придумано! – сказал он, жестом предлагая мне присесть на свободный стул. – Значит, именно благодаря усилителю ты смогла выжечь светом обуявшую Армана тьму?

Папа посмотрел покровительственно, на лице Белки читалось явное облегчение, а вот сам Ар глянул на кулон раздражённо и сразу отвернулся.

– Получается, что артефакты работают, – принялся рассуждать отец. – А центральный у них именно усилитель. Скажите, дорогие знатоки, какова вероятность, что при активации всех пяти украшений, они ещё больше усилят кулон?

– Теоретически, – принялся рассуждать Лимер, – такое возможно и даже вероятно. Но вот как будет на практике неясно.

– Предлагаю проверить, – выдал Рыжий. – Всё равно теория без практики ничем нам не поможет.

– А я согласен, – сказал Граниди. – Давайте. Где шкатулка?

– У меня в комнате, – ответила ему. – Сейчас принесу.

Он на меня даже не глянул. Просто кивнул в сторону и снова заговорил с ворами артефактов.

Когда я вернулась с находкой, было решено кулон оставить на мне, как на обладательнице самой безопасной ведущей магии. Ар надел браслет, попробовал его