Последний призыв - Лисса Рин

Этот сухой шорох страшно действовал Торену на нервы.

– Сахара больше не нужно, – раздраженно бросил он нависшей над столом Листере. – Двух ложек вполне достаточно.

– Но разве так не лучше? – Она и не думала следовать совету, упоенно высыпая в горячий шоколад по ложке сахара на каждое слово своего вопроса. И ложки были отнюдь не десертными. – Чем слаще, тем вкуснее, верно же?

– Это не так работает.

Торен спешно привстал с кресла, склонился над столешницей и закрыл сахарницу крышкой, предотвратив ее стремительное опустошение.

– У-у, жадюга, – недовольно отозвалась Листера.

Обхватив дымящуюся чашку двумя руками, она придвинула напиток к себе.

Торен спорить не стал. Тяжело вздохнув, он закрыл глаза и устало потер переносицу. Да, определенно, этот шелестящий скрежет сильно раздражал.

– Надо будет в ближайшее время вернуться в Департамент за медалью, чтобы ты могла провести это свое обратное чего-то там.

Ветер за окном усилился, но благодаря предусмотрительно разожженной печке в летней кухне было тепло и уютно.

– Обрат, – поправила Листера, тщательно прицеливаясь в сахарницу новой столовой ложкой. И где только раздобыла? – Обратный ритуал для выявления эфира того, с кем из предвечных связывались твои родители в последний раз. Я уверена, это поможет нам многое объяснить.

– Хорошо.

Торен вдохнул упоительный шоколадный аромат и зажмурился. Было немного странно вот так просто сидеть за одним столом с сумеречным, медленно потягивая горячий шоколад и ведя неспешную беседу о бытовых мелочах. Странно, но вместе с тем крайне увлекательно. И даже по-особому уютно.

Если бы только не одно «но».

– Слушай, Листа, – прервал уютное молчание Торен, нехотя открыв глаза, – а как долго предвечные могут находиться в нашем мире без вызова и привязки?

Она недовольно поерзала в кресле и что-то пробурчала.

– Зависит от самого предвечного и цели его пребывания здесь, – наконец неуверенно ответила она.

Торен едва сдержался, чтобы не выругаться.

– Ладно, спрошу иначе. – Он выпрямился и, скрестив руки на груди, кивнул на дверь. – Долго он еще будет здесь торчать?

Листера и Торен мрачно переглянулись и дружно воззрились на застывшую в углу кухоньки угрюмую фигуру рослого мужчины в сером пальто.

– Как сказала милая фея, – медленно произнес Андор, не сводя изучающего взгляда с Листеры, – все будет зависеть от моей цели. – Сделав акцент на последнем слове, он многозначительно ухмыльнулся.

Инферия едва заметно вздрогнула, но глаз не отвела.

– Понятно. – Листера демонстративно громко фыркнула в сторону угла и только после этого вернулась к чашке. – Просто не обращай внимания, – сказала она крепко обхватившим керамические бока дрожащим ладоням. – Ему скоро надоест, и он сам уползет.

– Уверена? – недовольно пошевелилась тень и медленно поплыла к столику у окна.

– Я не могу не обращать внимания, – буркнул Торен, краем глаза следя за приближающейся тенью, – по стене уже плесень пошла.

– Ну так а кто виноват? – шепотом возмутилась Листера. – Говорила же, что не нужно туда ходить. Но нет, тебе же приспичило все проверить. И вот, пожалуйста, – она кивнула в сторону угрюмой фигуры, – нашли гонорею на свою голову.

– Гонорею? – переспросил Торен и посмотрел на Андора, который, в свою очередь, озадаченно уставился на него в ответ. – Ты, наверное, имела в виду… – медленно начал Торен, но, заметив, как вспыхнули глаза Андора, осекся. – А знаешь, неважно, – хмыкнул в кулак и поспешил отвернуться. – Так что насчет плесени?

– Это не плесень, а его эфир, – шмыгнула носом ничего не заподозрившая Листера, снова перетянув внимание Андора на себя. – Она исчезнет, когда он сотрется из Шеола. – Инферия склонилась над чашкой. Ее атласные белые волосы мягко скользнули, заслонив от Андора ее напряженное лицо. Тот моргнул, остановился и с неприкрытым удовольствием втянул носом воздух. – Говорю же, не обращай внимания.

Торен нахмурился: происходящее ему решительно не нравилось. Нет, в последнее время ему в принципе мало что нравилось. Одна свалившаяся на его нервную систему Листера чего стоила! Вот только сейчас эта бойкая, самоуверенная и острая на язык инферия была словно сама не своя. Судорожно вцепившись в несчастную чашку, она напоминала брошенную улетевшей на зимовку стаей пичугу, взъерошенную и напуганную.

А прямо под ее заледенелой веткой уже бродил и алчно облизывался в предвкушении огромный кот.

Торен встряхнул головой, чтобы развеять неприятную фантазию, и встал.

– И все-таки я бы предпочел обойтись без плесени. – Он приблизился к широкой, грубо стесанной дубовой полке и взял из аккуратной стопки довольно увесистое полено. Шагнул к печке, но, раздумав, остановился и развернулся лицом к Андору. Тот моргнул и покосился на хмурого Торена. – И без незваных гостей с их невнятными целями.

Андор удивленно вздернул бровь.

– Невнятными целями? – зловещим шепотом переспросил он.

Цербер качнулся в сторону с намерением обогнуть наглую преграду, но Торен, полностью отзеркалив его движение, снова преградил путь.

– Нелепыми, странными, неуместными. Выбирай что нравится. – Торен вызывающе уставился на Андора.

В комнате повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь бодрым треском огня в печи да унылыми завываниями набирающего силу ветра за окном.

– Кажется, ты слишком много на себя берешь, смертный, – зло прошелестел Андор и, сделав полшага вперед, навис над Тореном. В его глазах разлилась пугающая чернота.

– Вало Беард, – в тихом оклике Листеры проскользнуло предостережение, – ваша цель не он, не так ли? – Ее голос едва уловимо дрогнул.

Торен оглянулся. Листера по-прежнему изучала остывающую в оцепеневших ладонях чашку. Ее плечи и спина застыли в напряженном ожидании.

Андор медленно перевел взгляд на нее. Его зрачки снова сузились, а вокруг заискрили алые блики. Торен несколько раз моргнул, но видение не исчезло: глаза цербера действительно искрились и мерцали, завораживая багряными переливами. Пожалуй, это было бы даже красиво, если бы не было так жутко.

– Разумеется, милая фея, – Андор приблизился к замершей, словно натянутая струна, Листере, – моя цель куда очаровательнее. – Глаза снова полыхнули огненными бликами. Ее тонкие пальчики побелели от напряжения. – И оттого мне крайне печально признавать, что это обворожительное создание имело неосторожность позволить втянуть себя в столь сомнительную, – Андор одарил Торена презрительным кивком, – компанию. Я разочарован, – укоризненно покачал головой цербер, но его губы изломились в довольной ухмылке. – Позволять жалким смертным дергать себя словно комнатную собачонку, чтобы в итоге застрять в таком довольно примитивном призыве? Да вдобавок допустить унизительную привязку к одному из этих. – Андор сделал многозначительную паузу, и плечи Листеры поникли. – Не знал, что тебе такое нравится.

Кружка в ее руках жалобно звякнула, но Листера не проронила ни слова. Торен растерянно посмотрел на съежившуюся в комок инферию. Обычно циничная и зловредная, сейчас она выглядела хрупкой и беззащитной. Беспомощной, растерянной и бесконечно одинокой.

Торен выпрямился.