Просто моя - Лора Павлов

Я знал, что ей хотелось бы видеть меня остепенившимся, и Шарлотта Томас была бы для нее идеальным вариантом. Клянусь, она любила Чарли так, будто та была ее родной внучкой.

— Пока ты не морочишь этой милой девочке голову.

— Мы взрослые люди, Нэн. Тебе не о чем волноваться.

Она резко попыталась выбраться из машины, застав меня врасплох. Я тут же выскочил и обогнул автомобиль, чтобы помочь ей.

— Это вовсе не про Чарли. Ты же знаешь, ты всегда до одержимости боишься быть похожим на отца. А я всегда говорила, что ты совсем не такой. Но правда в том, что… в чем-то ты так же глуп. Ты просто не видишь то, что у тебя прямо под носом.

— Да что с тобой вообще происходит? — процедил я. — Ты сейчас всерьез сравнила меня с этим ублюдком? И одновременно назвала глупцом?

Она шагала рядом со мной, вся на взводе, злая и решительная, и я понятия не имел почему. Она зашла в лифт и вцепилась в сумку так, будто я собирался ее украсть.

— Леджер, ты хороший человек. Перестань убегать от всего хорошего. Сделаешь это для меня? Ты всего лишь человек с паршивым отцом. Это не делает тебя паршивым мужчиной.

Я тяжело выдохнул. Мне казалось, что по мере приближения свадьбы у всех едет крыша. Помимо моей сестры, которая уехала в какую-то странную предсвадебную поездку с нашим никчемным отцом буквально за несколько дней до торжества.

— То есть просто глупый? — я попытался пошутить, но она этого не оценила.

— Я называю вещи своими именами.

— Ладно. Значит, я глупый осел. Похоже, у всех свадебная горячка. Я знаю, что я хороший человек, Нэн. Я знаю, что у меня паршивый отец. И я также знаю, что не всем нужна семья. Не каждому суждено быть отцом. В этом нет ничего постыдного.

— Есть, если ты говоришь так только потому, что боишься провалиться. Я не помогала растить труса, Леджер.

Двери лифта открылись, и она решительно зашагала вперед.

Трусом?

С какого черта вообще это взялось?

Ее бросало из стороны в сторону.

Мы с Нэн почти никогда не ссорились. Я всегда был ее лучшим мальчиком. По ее же словам.

Разочаровывать ее — явно не лучший момент моего дня.

Но по какой-то причине я ее разочаровал. И мне это совсем не нравилось.

Она остановилась прямо перед дверью врачебного кабинета.

— Я знаю, через что ты прошел из-за своего отца. Ты взял ответственность за семью, и я это уважаю. Я знаю, как тяжело тебе далась потеря Кольта. И ты имеешь право злиться, грустить, горевать — на все это. Но решения, которые ты принимаешь для себя, — это только твоя ответственность. Винить тут некого, кроме себя.

— Я это понимаю, Нэн. Я просто не понимаю, к чему весь этот разговор, — я прошел за ней внутрь, и она жестом показала мне присесть.

На прием она меня с собой не пустила. Обратно мы ехали молча. Когда я припарковался у дома, она повернулась ко мне:

— Завтра Джилли возвращается домой. С тех пор как она уехала, от нее почти нет вестей. Я только надеюсь, что твой отец не испортит для нее этот день.

Нан никогда не была так серьезна. Мне это не понравилось.

— Я не позволю ему ничего испортить.

— Я знаю, — она взяла меня за руку. — Но однажды ты поймешь, что был настолько занят тем, чтобы сделать жизнь всех вокруг лучше, что забыл пожить своей.

— Откуда это вообще? — я не скрывал удивления. — Нэн, у меня офигенная квартира. Работа, о которой большинство парней моего возраста может только мечтать. У меня хватает женщин. Почему ты решила, что я несчастлив?

— Потому что с тех пор, как ты вернулся домой, я вижу в тебе перемены. Свет в глазах, которого не было с тех пор, как ты был мальчишкой.

Она подняла руки, останавливая меня, потому что я собирался возразить — я вообще-то счастлив как черт.

— Я не про образ, который ты показываешь всем остальным, Леджер. Я знаю, что ты самый обаятельный человек в комнате. Но я хочу, чтобы ты был самым наполненным.

Я покачал головой. Я не понимал, о чем она вообще говорит. Она вышла из машины, и я снова поспешил вокруг, чтобы помочь ей.

— Я провожу тебя внутрь, — буркнул я, потому что она упрямилась.

— Иди обедать с мамой. Я сама зайду, — сказала она и ушла, оставив меня стоять в полном недоумении.

Сев обратно в машину, я первым делом подумал о Чарли и написал ей.

Я: Тебе не кажется, что у Нэн начинается старческое? Она сегодня страннее обычного.

Божья коровка: Я видела ее вчера, она была в порядке. Что она сделала?

Я: Она вдруг решила, что я несчастлив. И ее пугает, что я когда-нибудь не захочу чертовых детей.

Божья коровка: Ты выглядел счастливым утром.

Я: Да. Когда я стоял перед тобой на коленях, я был чертовски счастлив.

Божья коровка: Это было заметно. Значит, с ее точки зрения ты несчастлив с тех пор, как вернулся домой?

Я: Нет. Она считает, что я счастлив дома, но не счастлив своей настоящей жизнью в городе. Что это вообще значит? Я счастлив, черт возьми. Она назвала меня обаятельным и опустошенным. Может, она съела лишний брауни с травкой. Думаю, они лопают их на книжном клубе «Золотых девочек».

Божья коровка: Мне казалось, травка должна делать счастливым, а не злым.

Я: Не будь такой разумной, Божья коровка. Я правда обаятельный и опустошенный?

Божья коровка: Я не думаю, что ты такой уж обаятельный.

Божья коровка: Шучу. Просто хотела тебя подразнить. Я считаю тебя обаятельным. И ты кажешься мне наполненным. По крайней мере, с тех пор как мы снова рядом после всех этих лет. Может, она просто хочет правнуков.

Я: Это тупая причина заводить детей.

Божья коровка: Это было совсем не обаятельно.

Я: Прости. Мне неприятно, что Нэн на меня злится.

Божья коровка: Она отойдет. Она тебя очень любит. Может, привезем ей сегодня ужин?

Я: Хочешь пообедать с моей бабушкой, а не поесть в постели голышом?

Божья коровка: Хмммм… Думаю, нам стоит поесть с ней, чтобы тебе было спокойнее, так, а потом уже можем раздеться в моей постели.

Я: Этот план меня и очаровывает, и греет душу.

Божья коровка: Видишь? Уже прогресс. Иди, проведи