Безумие - Шанталь Тессье

— Ты отлично справляешься, куколка.

Её ноги напрягаются, натягивая кожаные ремни, которые держат их широко раскрытыми для меня. Я усиливаю давление и ввожу второй палец, заставляя её всхлипнуть, когда её зад сжимается вокруг меня.

Затем я вытаскиваю пальцы и беру трубку. Ещё раз смазываю её и сначала ввожу палец обратно в её зад, прежде чем вытащить и начать заменять на спущенный баллон.

— Глубокий вдох, куколка.

Шарлотта делает прерывистый вдох, и я начинаю медленно вводить пробку в неё.

— Вот так. Отлично справляешься.

— Хай-дин… — Её мягкий голос надламывается. Стол дребезжит от её бесполезной борьбы.

— Ш-ш, ты так хорошо справляешься для меня, Шарлотта.

Я проталкиваю пробку глубже в её задницу.

— Так хорошо. Почти готово.

— О-о-о-о-о, — вскрикивает она, пытаясь поднять задницу со стола.

Наблюдая, как трубка скользит внутрь, я говорю:

— Готово.

Затем я надуваю баллончик ровно настолько, чтобы она не смогла его вытолкнуть, и поворачиваю клапан, чтобы раствор начал поступать — медленно и равномерно.

Снимаю перчатки и выбрасываю их в мусорку, пока Шарлотта борется с фиксаторами, из-за чего халат немного распахивается, ведь её руки заведены за голову.

— Это займёт около часа, — сообщаю я, подходя к раковине и моя руки. — А потом ты будешь удерживать раствор ещё тридцать минут.

Вытираю руки и выбрасываю бумажные полотенца в урну. Обычно требуется больше времени, но мы начнём с малого. У меня ещё будет достаточно времени для её проверки.

Шарлотта держала глаза плотно закрытыми, пока я не заговорил, а теперь они в ужасе распахиваются.

— Что... нет... я не могу...

— Можешь, — провожу костяшками пальцев по её влажной щеке. — Ты справишься, Шарлотта.

Она качает головой, делая глубокий вдох.

— Тебе больно?

— Нет, — шепчет она.

Просто неловко. Ей нужно привыкнуть к этому. Я собираюсь поставить её в такие ситуации, что она будет краснеть и плакать. У меня бесконечное количество идей.

— Пожалуйста?

От её тихого стона мой член становится охрененно твёрдым. Твою мать, я возбуждён с того момента, как Шарлотта впервые появилась в моей жизни. Мне следовало понять, что она ловушка — нечто настолько прекрасное может быть использовано только как оружие. Я пережил посвящение и пытки, и это то, на что я сам подписался. Поэтому не позволю какой-то киске стать тем, что меня погубит.

— О чём ты умоляешь? — спрашиваю я.

Шарлотта сжимает кулаки и дёргает ремни, фиксирующие её тонкие запястья к столу.

— Я... э-э... — стонет она, извиваясь бёдрами из стороны в сторону. Тихий всхлип срывается с её пухлых губ, и я протягиваю руку, проводя костяшками по её пылающим щекам, вытирая слёзы с лица.

Шарлотта открывает отяжелевшие веки и встречается со мной взглядом. Опуская руку, я провожу ею по её вздымающейся груди и, чтобы проверить реакцию, нежно ласкаю затвердевший сосок. Её грудь идеальна, именно такой я представлял её каждый раз, когда Шарлотта сидела в комнате «Бойни», притворяясь кем-то другим. Грудь больше, чем казалось в блузках, которые она носила. Интересно, специально ли та её скрывала. Киска выбрита, и у неё есть пирсинг в виде розового ромба в пупке.

Возвращаюсь взглядом к её лицу, и она стонет, её бёдра натягивают ремень.

— Тебя это заводит, куколка?

Она крепко зажмуривается и поворачивает лицо к своей руке, пытаясь спрятаться от меня.

Обхватывая её хрупкую шею, я прижимаю к столу.

— Смотри на меня, — приказываю я.

Шарлотта выпрямляет голову, сглатывая под моей ладонью, и распахивает влажные ресницы.

— Смотри на меня, Шарлотта. Я хочу видеть тебя.

Она моргает, свежие слёзы стекают из уголков её глаз.

— Поговори со мной. Используй слова, — настаиваю я.

Шарлотта приоткрывает губы и прерывисто вздыхает. Её бёдра приподнимаются над столом, и она всхлипывает.

Отпуская её шею, я достаю ещё один медицинский ремень со стола и закрепляю его низко на её бёдрах, фиксируя.

— Не хочу, чтобы ты это вытолкнула, — говорю я, хотя знаю, что это невозможно. Наклоняюсь над её лицом. — Тебе больно?

Нежно поглаживаю рукой её плоский живот, чувствуя, как дрожит её тело.

Она качает головой, делая глубокий вдох.

— Нет… но что… это? Я… — Шарлотта снова закрывает глаза и вскрикивает. Бедняжка уже и так в полной растерянности.

— Я делаю тебе удерживающую клизму, Шарлотта. Вливаю в тебя мыльную воду. Когда посчитаю, что ты приняла достаточно, я заставлю тебя удерживать её. Когда решу, что ты держала её достаточно долго, позволю тебе облегчиться.

Она выгибает шею и рыдает, услышав мои слова.

— Пожалуйста, — плачет девушка, сильнее борясь с ремнями, которые удерживают её.

Её соски затвердели, и я шлёпаю её по внутренней поверхности бедра, чтобы увидеть её реакцию. Стон, срывающийся с её приоткрытых губ, говорит мне всё, что нужно знать.

— Слова, Шарлотта.

— Д-да, — надламывается её голос, и я улыбаюсь про себя, потому что даже не задавал ей вопрос.

Скольжу руками по её вздымающейся груди к её соскам, не в силах удержаться.

— Твои соски затвердели, куколка, — говорю я, обхватив её правый сосок и проводя по нему большим пальцем.

Шарлотта выгибает спину, делая резкий вдох.

— Поговори со мной.

Я хочу, чтобы ей было некомфортно. Хочу унизить её. И ещё хочу, чтобы Шарлотта знала, что мне плевать на то, что её беспокоит. Я найду её границы и заставлю их расшириться. У неё их не останется, когда я уйду.

— Пожалуйста, — шепчет девушка.

— Пожалуйста, что? — спрашиваю я, проводя пальцами по её груди. Холодная комната наполнена её тяжёлым дыханием. Мне нравится, как это звучит. Не могу дождаться, чтобы увидеть, как она будет бороться в тех позах, в которые я её поставлю.

— Я... — Она облизывает губы.

— Скажи мне.

Скольжу пальцами по её животу, к тазовой кости над ремнями и к внутренней поверхности бедра. Её ноги дрожат в стременах, и я улыбаюсь.

— Тебе придётся попросить меня, куколка.

Я смотрю на её глаза, и они плотно закрыты. Снова шлёпаю её по внутренней части бедра в знак предупреждения, и она распахивает глаза, встречаясь с моими.

— Что именно возбуждает тебя больше всего? — спрашиваю я, зная, о чём она боится просить.

Клизма обычно не болезненна. Но, конечно, это не обычная процедура. Я сделал воду немного холоднее обычного и собираюсь наполнить её