Непристойные уроки любви - Амита Мюррей

– Но что мы можем сделать? – тревожно спросила она. – У нас ничего нет. Никаких доказательств. Эта пуговица…

Она снова стала той Лайлой, которая отчаянно пыталась помочь Мэйзи и Сунилу, хотя Айвор готов был поклясться, что она забыла о них, когда танцевала с ним. Это он заставил ее забыть на время о несчастной паре, но если не проявить должной осторожности, Лайла заставит и его самого забыть обо всем.

– Ваш сводный брат тоже был в комнате, – сказал он, стряхнув морок.

– Да, – кивнула Лайла. – И слово Джонатана будет против нашего слова. Он мог потерять пуговицу, когда вошел вместе с остальными…

– Но ведь не было же такого! Как можно в такое верить?! – взбешенно прорычала Мэйзи.

Дело не в том, верят ли господа или нет, – примирительно заметил Сунил. – Дело в том, что об этом будут говорить в суде. Что лорд Беддингтон потерял пуговицу, когда вошел с остальными.

– А Тиффани – моя кузина – вряд ли скажет, что на нее напал Джонатан. – Айвор нахмурился.

– А сам Джонатан… – начала Лайла, но замолчала.

– В суде лорду Беддингтону достаточно будет сказать, что он видел меня в кабинете и что это я нападал на мисс Тристрам. Он – граф. Его слово весит больше, чем слова других. – Сунил виновато посмотрел на Айвора.

Тот покачал головой:

– Вы абсолютно правы, мистер Мета… Сунил. Боюсь, что так и есть. Титулованные особы могут с легкостью избежать наказания за совершенные преступления или же добиться помилования. Боюсь, слово Джонатана Марли будет весить в суде больше, чем наши слова.

– Надо что-то придумать! – воскликнула Лайла.

Разговаривая, они шли по аллее. Дошли до конца, развернулись и направились в противоположную сторону, сквозь туннель из деревьев и фонарей.

Вдруг, словно из ниоткуда, перед ними возникло облако соломенных кудрей.

– Айвор! Ах ты проказник! Не признался мне, что будешь здесь! Если бы я сказала об этом папе, то добилась бы разрешения на поездку куда как легче!

– Тифф… – удивленно произнес Айвор.

Он еще думал, как, собственно, представить кузину компании, как лицо Тиффани окаменело.

– Как?.. Что?.. Вы! – не сводя глаз с Сунила, пролепетала она. – Вы!

– Тифф, – начал Айвор, – послушай меня.

Но она не слушала. Застыв на месте, она смотрела на Сунила Мета.

Сунил снял свою темно-синюю полумаску и прямо взглянул в лицо Тиффани. Он казался спокойным и достойным доверия – если только Тиффани способна была это заметить.

Мэйзи неловко переминалась на месте, а Лайла тихо произнесла:

– Мисс Тристрам…

Но Тиффани даже не взглянула на Лайлу. И на Мэйзи. Она смотрела на Сунила. Затем она медленно повернулась к Айвору, словно видела его впервые. И прежде чем кто-либо из них успел что-то предпринять, побежала по аллее прочь.

Айвор выругался и бросился за кузиной, махнув остальным рукой не следовать за ним.

Ему пришлось постараться, чтобы догнать девушку.

– Тифф, стой! Стой же. Послушай меня.

Она обернулась и уставилась на него.

– Скажи мне, что этот человек делает здесь? С тобой! Это какая-то мерзкая шутка, Айвор?

– Тифф, если ты не будешь убегать и вернешься со мной…

В ее глазах сверкнул ужас.

– Я ни за что не вернусь! Ни за что! Как ты смеешь просить об этом? Та ночь является мне в кошмарах. Можешь представить это? Я просыпаюсь с криком!

Тиффани была в ярости, ее глаза сверкали, желтое шелковое платье колыхалось. Айвор протянул руку, но так и не коснулся кузины.

– Тифф… – сказал он уже мягче, – я знаю, Тифф.

Тиффани широко распахнула глаза. Ее зрачки сверкали в свете фонарей.

– На тебя когда-нибудь нападали в темной комнате – да просто в любой комнате, раз уж на то пошло?! Кто-то, кто гораздо сильнее тебя, и ты понимаешь, что он может сделать с тобой все что угодно – и никто об этом никогда не узнает! С тобой было такое, милый Айвор? Нет. Так что прости меня, но ты просишь о невозможном.

Айвор покачал головой:

– Да, я сказал глупость. Но… но ты ошибаешься относительно личности нападавшего. Если ты…

Лицо Тиффани залил румянец.

– Я ошибаюсь относительно личности нападавшего? А может, я ошибаюсь и относительно самого нападения?

– Я не…

– Конечно, что взять с глупой девушки! Если она говорит, что на нее напал мужчина, наверняка она что-то не так поняла. Если она говорит, что он жестоко с ней обошелся, – так, словно он ненавидит ее и хочет причинить ей боль, – то она точно что-то не так поняла! Наверняка она ошиблась!

Айвор в отчаянии качал головой. Он готов был признать, что часто прислушивался лишь к половине того, что говорила Тиффани, и она совершенно справедливо укоряла его в том, что его не волнует ничего, кроме собственных занятий, что он замкнут и невнимателен с ней. Тиффани была права, он не потрудился понять, что она испытала.

Его снова охватила бессильная злость на Джонатана Марли. Он не мог подыскать подходящих слов, чтобы рассказать обо всем Тиффани. Рассказать о том, что мир полон мужчин вроде Джонатана Марли и Бенджамина Тристрама.

В конце концов он все-таки решился.

– Тифф, я думаю, на тебя мог напасть Джонатан Марли.

– Что?!

Она рассмеялась ему в лицо безумным смехом, и это заставило Айвора осознать, что Тиффани еще не оправилась от пережитого: воспоминания мучают ее.

– Знаешь, я ждала, что папа всеми средствами будет пытаться отвадить меня от Джонатана. Но не думала, что этим займешься ты.

– Но почему, Тифф? Как ты думаешь, почему твой отец не хочет, чтобы ты была с таким человеком, как Джонатан Марли?

Голос Айвора звучал устало. Он хотел, чтобы Тиффани увидела Джонатана таким, каков он есть, но также понимал, что лишь заставит Тиффани упорствовать еще сильнее. И он был прав.

– Папа не хочет, чтобы я была счастлива. Он никогда не хотел, чтобы я была счастлива. И ты, похоже, этого не хочешь, – упрямо произнесла она.

Прежде чем Айвор успел ответить, Тиффани исчезла.

Глава 25

Лайла сидела в маленькой изящной гостиной, украшенной колоннами с капителями и панелями из тикового дерева, слушала, как гудит в камине огонь, и смотрела на Айвора.

Удивительно: было уже за полночь, а она сидела на диване в доме у мужчины, не обременяя себя мыслями о том, что она здесь делает. И он, похоже, тоже об этом не задумывался, хотя и выглядел крайне озабоченным.

Они расстались с Мэйзи и Сунилом вскоре после встречи с Тиффани. Все четверо были глубоко потрясены. В результате взаимного