Непристойные уроки любви - Амита Мюррей

мистер Олстон! Рада вас видеть. Я настолько заворожена всем этим, что ничего вокруг не замечаю. И к тому же я позволила себе пару бокалов миндального ликера, – доверительно прошептала она в ухо юноши.

Тот расплылся в радостной улыбке. Одет он был превосходно. А еще эти каштановые кудри и широко распахнутые ясные глаза…

– Какое счастье, что я встретил вас, мисс Марли! Только не говорите, что мистер Лодсли вас бросил…

– О нет, он тут неподалеку, – рассеянно ответила Лайла. Она машинально продолжала всматриваться в толпу, пытаясь заметить Мэйзи и Сунила.

– Мисс Марли, я давно ждал возможности с вами поговорить.

Лайла удивленно повернулась к нему. В безумии последних дней она совершенно забыла о Генри Олстоне. С пылающими щеками он казался совсем мальчишкой. И этот невыносимый энтузиазм на лице… Энтузиазм и чудовищная целеустремленность.

– Дорогой мистер Олстон, – торопливо проговорила Лайла, – позвольте мне прервать вас на этом месте.

– Пожалуйста, не прерывайте меня, – так же торопливо ответил он. – Кажется, вы знаете, о чем я хочу сказать. Уверен, мисс Марли, что у вас найдется ряд возражений, и главным аргументом будет мой возраст, но я хочу, чтобы вы дали мне возможность показать вам…

Лайла заставила себя сосредоточиться на нем. Признание Олстона невозможно было терпеть. Ей казалось, будто она распадается на куски, и это было болезненно.

– Генри, – мягко начала она, – проблема действительно в вашем возрасте. Вам известно…

– Но я не сомневаюсь в себе, – заявил он и плотно сжал губы. Потом продолжил: – Прошу вас, мисс Марли, дайте мне шанс высказать вам все.

Лайла подозревала, что юноша не совсем отдает себе отчет в том, что делает: он ухватил ее за обе кисти – необычайно крепко, его голос был полон страсти.

– Я… я богат, и я не играю в азартные игры. А вы – вы самая красивая женщина из всех, что мне доводилось встречать. Но дело не только в этом. Когда я смотрю на вас, я вижу личность, полную жизненных сил. Сильную, не имеющую ни в ком нужды!

Лайла с трудом сдержала смех.

– Не возводите меня на пьедестал, Генри. Я прискорбно слаба. А что до нужды, то и тут вы ошибаетесь. Я просто не знаю, в ком нуждаюсь.

Она отчаянно желала, чтобы он перестал нести чепуху, чтобы нашел кого-то своих лет. Но больше всего ей хотелось вообще о нем не думать.

Ей удалось мягко высвободить руки.

– Генри, послушайте меня, вам только кажется, что я вам нравлюсь. Это естественно в вашем возрасте. Я вас прекрасно понимаю! Но…

Тут она заметила, что рядом кто-то стоит. Повернув голову, она увидела Айвора, а позади него – Мэйзи и Сунила. Она отступила на шаг от Генри. Глаза Айвора блеснули, и смотрел он не на нее, ана Генри Олстона.

– Мне надо идти к друзьям, мистер Олстон, – с сияющей улыбкой произнесла Лайла. – Надеюсь, завтра мы с вами увидимся у меня в салоне?

Генри с вызовом бросил взгляд на Айвора.

– Конечно, мисс Марли, – ответил он с коротким поклоном. – Я ни за что не пропущу вечера у вас.

Юноша удалился. Лайла поздоровалась с Мэйзи и Сунилом, и вся четверка покинула шатер, где толпа все еще ахала над трюками акробата. Айвор показал в сторону вязов, подсвеченных фонариками, и Мэйзи с Сунилом, словно понимая, что господам нужно объясниться, ушли вперед.

Лайла покосилась на напряженное лицо Айвора.

– Он очень молод, – начала она.

– Вы его поощряете.

– Только то, что я с ним любезна… – мгновенно ощетинилась она.

– Похоже, я здорово ошибусь, если предположу, что вы не даете ложных надежд мальчишке, который…

– Вы ревнуете!

Айвор остановился так резко, что Лайла чуть не упала. Он схватил ее за руку, притянул к себе и ошеломляюще крепко поцеловал в губы.

– Да. Ревную.

Лайла не сводила с него глаз, как и он с нее. Высматривал что-то – она не знала что, и ее охватило чувство близости. Не физической, а другой – высшего порядка.

– Айвор…

Он быстро коснулся ее плеча.

– Дорогая, не будем ссориться.

– Тогда не раздражайте меня, – ответила Лайла, полушутливо-полустрастно.

Губы Айвора дрогнули в улыбке.

– Пойдемте, – сказал он.

Только теперь Лайла обратила внимание, как много здесь парочек. Из ротонды снова доносились звуки музыки, атмосфера была расслабленной. Но свирепый огонь в глазах Айвора, который она только что видела, повергал ее в легкую дрожь. Что она будет делать, если он покинет Лондон? Ее сердце разобьется, только и всего. На какое-то мгновение она пожалела, что встретилась с ним. Если бы не он, все было бы по-прежнему. В ее жизни не было бы человека, которого интересовало – или волновало, – с кем и как она говорит, где и как проводит время. И ничего бы не заставляло ее ощутить трещину, проходящую через душу, думать о том, чего ее душе так мучительно не достает.

Глава 24

В безумной круговерти Воксхолла их четверка не вызывала подозрении. Конечно, кое-какие несостыкующиеся детали в их облике бросались в глаза. Айвор и Лайла были в шелках и кружевах, Сунил и Мэйзи – в простой домотканой одежде. Но это же Воксхолл, куда вход открыт всем. Да, на них бросали любопытные взгляды, но в Воксхолле нет недостатка в любопытных зрелищах. К тому же Сунил и Мэйзи были в полумасках, и эта мера предосторожности, возможно, не была излишней.

Айвор и Лайла коротко рассказали о том, что произошло в особняке Джонатана Марли. Когда рассказ был окончен, Мэйзи со своей обычной горячностью заявила, что не понимает, почему они торчат здесь, в Воксхолле, притворяясь, будто славно проводят вечерок, когда уже понятно, кто напал на кузину мистера Тристрама. Почему они не кинулись восстанавливать репутацию Сунила? Почему разгуливают здесь, все из себя расфуфыренные, и пялятся по сторонам, точно пескари лупоглазые?

При словах «все из себя расфуфыренные» Айвор невольно бросил взгляд на Лайлу. На ней было прелестное платье и кружевная накидка столь соблазнительного вида, что им овладело отчаянное желание слой за слоем стянуть с нее всю одежду, заполучить ее, чтобы глупые мальчишки вроде Генри Олстона не смели и пальцем ее коснуться. Неужели так обязательно смотреть на всех – на всех! – своими бездонными карими глазами? Смотреть с такой теплотой, с таким сочувствием, что никто не мог совладать с желанием утонуть в ее глазах? Самому Айвору в этом взгляде чудилась дерзкая независимость, но, бывало, и беззащитность. Он боролся с желанием снова притянуть ее к себе.

Ответить на вопрос Мэйзи он не успел: