Непристойные уроки любви - Амита Мюррей

Перед тем как покинуть Воксхолл, Лайла сжала руку Мэйзи и пообещала, что они что-нибудь придумают, найдут какой-нибудь способ добиться справедливости. При этом она чувствовала себя обманщицей. Как она поможет им?

Лайла сказала, что Мэйзи сможет найти ее на Брук-стрит: «Ты уже была там». А Мэйзи ответила: «Завтра вечером я вас там найду, мисс Лайла. А вот сегодня вечером вы там вряд ли будете». Наглая девица.

Высоко подняв подбородок Лайла заявила, что понятия не имеет, о чем это Мэйзи говорит. Та нахально улыбнулась, но от Лайлы не укрылся прячущийся за дерзостью страх.

– Утром я поговорю с Тиффани, – вторгся в ее мысли Айвор. – Даже если мы сумеем заставить ее усомниться, кто в самом деле на нее напал, – это уже поможет.

Лайла не ответила. Она сбросила туфли, подобрала под себя ноги, положила руку Айвору на грудь и поцеловала его. На подбородке у него была щетина, и на мгновение Лайла задумалась, зачем мужчины вообще сбривают ее. Небритый, в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, c засученными рукавами и без сюртука Айвор походил на пирата. Глубоко погруженный в свои мысли, он не сразу отреагировал, но быстро опомнился и притянул Лайлу к себе.

– Я все испортил, – горестно произнес он. – Ничего из того, что я сказал Тифф, я не должен был говорить.

Невольно Лайла подумала, что сейчас он выглядит невероятно привлекательным. Лицо его было скорбным, в облике проступала ранимость, и она была милее его обычной самоуверенности. Сколько же еще выражений, способных поразить ее, таится в этом лице?

Она пробормотала что-то успокоительное, погладила Айвора по щеке и нежно обвела большим пальцем контур нижней губы. Айвор опустил голову и поцеловал ее, заставив прильнуть еще ближе к нему.

Отстранившись, он серьезно посмотрел на Лайлу.

– Я разберусь с Тиффани, обещаю.

Она бросила на него вопрошающий взгляд:

– Зачем вам это? Врожденное чувство справедливости?

Айвор долго смотрел на нее, прощупывая глазами каждый миллиметр ее лица.

– Если Сунила арестуют, для него все кончится плохо. Пока Джонатан Марли – или Притчард – будут снабжать сыщиков сведениями, пока граф будет заинтересован в этой истории, Сунил не сможет жить спокойно.

– Да.

– Поэтому у нас нет иного выбора – нам нужно спасти его. Или хотя бы попытаться добиться справедливости.

Лайла тонула в пристально смотревших на нее глазах.

– Но ведь это не единственный ваш мотив?

– Да, это не единственный мой мотив. На самом деле я не хочу разочаровывать вас.

Воздух с шелестом вышел из легких Лайлы. Она поняла, что не может найтись с ответом. Она хотела сидеть, поджав под себя ноги, смотреть в лицо Айвора, которое было невыносимо близко от ее лица, ощущать его горячие руки на своей талии, чувствуя нестерпимый зуд между ног.

– Когда я поднялся по лестнице и увидел его окровавленную губу, я хотел весь дух из него вышибить.

– Да ничего такого и не было, – быстро ответила Лайла. – Он ничего серьезного не сделал. Просто, когда я вижу этого фрукта, мне всегда хочется его поколотить.

Айвор провел рукой по ее волосам, и Лайла решилась.

– Знаете, я никогда не была с вашим отцом… Понятия не имею, с чего вы это взяли. Я никогда…

Наклонив голову, он закрыл ее губы своими. Он словно пил из ее рта, почти что сердито. Когда он отстранился, Лайла вся текла, биение пульса между ног сводило ее с ума. Но она еще не договорила.

– Я не была ничьей любовницей, Айвор. У меня ни с кем не было отношений. Но вы… вы будете не первым моим мужчиной…

– Я вас не спрашивал об этом, Лайла. Мне не нужно это знать. Вы готовы…

Он не закончил вопрос. Но в этом и не было необходимости.

– Да, Айвор, да!

Он взял ее за руку и поднял с дивана. Поставил экран перед камином, задул свечи в комнате и прихватил с собой канделябр.

Когда они поднялись по лестнице в его спальню, Лайла почувствовала, что ей трудно дышать. А когда он потянулся к ней и привлек ее к себе, она не знала, чью дрожь ощущает – свою или его.

Никогда еще она так остро не переживала близость к нему, эта близость испепеляла, но этого было недостаточно.

Она стянула с него рубашку и спрятала лицо на его груди, вдыхая мускусный запах так, словно задохнется, если не сделает еще одного вдоха. Затем подняла голову, чтобы поцеловать его.

Айвору пришлось расстегнуть с миллион пуговиц на ее платье, и она торопливо помогала ему; их пальцы все время переплетались, подстегиваемые нетерпением. Наконец платье с тихим шелестом упало на пол, но это было не единственное препятствие. А еще нужно было раздеться ему – и все это сопровождалось лихорадочными поцелуями.

И вот они уже были в постели – нагие.

Она хотела обвиться вокруг него и никогда больше его не отпускать. Его губы побывали везде. На ее животе, в ложбинке у шеи, под мышками, между грудями. Он жадно ласкал ее, словно всю жизнь ждал только этого. Когда он приник к ее соскам, она захотела, чтобы его губы там и остались, но и терпеть эту сладкую муку было невыносимо. Она стонала и извивалась, но он пригвоздил ее к постели. Его губы снова слились с ее губами.

– Сейчас, пожалуйста, Айвор, сейчас… – прошептала она, раздвигая ноги. И тут же ощутила твердость, таящуюся под шелком. Ощущение заставило ее застонать. У обоих перехватило дыхание.

Он начал двигаться, сначала медленно, у основания, а затем погружаясь все глубже в обволакивающую влагу. Он не торопился, как будто проверял, готова ли она принять его.

Она крепко стиснула его ногами.

Теперь он был так глубоко, словно хотел открыть в ней еще одно измерение, а потом еще и еще одно. Добираясь до все более потаенных глубин, находя бесчисленные зияющие колодцы, он проваливался все глубже. Его губы приникли к ее губам, их дыхание смешивалось.

– Я хочу тебя, – сказал он, – всю тебя. Всю тебя, Лайла.

Тут он опустил руку вниз, просунул ее между их телами. Лайла содрогнулась, она почти кричала.

Он заставил ее содрогнуться еще раз, и еще, и вот она уже задыхалась, издавая странные звуки.

В самое последнее мгновение, когда она еще извивалась в сладостных конвульсиях, он отпрянул и излился ей на живот.

А дальше они целую вечность лежали рядом, не шевелясь, впитывая запах друг друга.

Глава 26

На утро после