Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

царапали горло. – Со временем больше не будет больно. Ты привыкнешь. Забудешь. И все будет хорошо. Мы пять лет жили вдали друг от друга. Ты сможешь провести остаток жизни так, как все это время.

А она не дышала.

Потому что он не сказал «мы».

Ужасное осознание вдруг ударило по Эви, как раскаленное железо.

Разрывая все внутри в клочья, выжигая до костей.

Ты.

Ты сможешь провести остаток жизни.

Но не он.

– Загадай желание, Эви, – попросил Дамиан.

Он будто прощался…

– Твое сердце, – прошептала она едва слышно, словно боясь спугнуть.

– Что?

– Хочу, чтобы оно не переставало биться, – девушка подняла голову, заглядывая в его глаза. Они были такими яркими. Сияли. Правда, которую она там видела, уничтожала ее. Подбородок Эви задрожал. – Попроси его не останавливаться. Ладно? – она издала смешок, но ком в горле помешал превратить все в шутку.

Он улыбнулся. И стало только больнее.

Потому что эта улыбка была извиняющейся. Обреченной.

Дамиан знал, что не сможет выполнить ее мечту.

Она ненавидела это.

– Прости меня, Огонек, – он протянул руку и нежно коснулся ее мокрой щеки пальцами. – Не плачь. Пожалуйста, не плачь, маленькая.

– Не смей, – Эви сжала зубы, пока слезы стекали по ее щекам, подбородку, оставляя горький вкус соли на губах. – Не умирай. Можешь не умирать? – рыдание вырвалось из ее горла, пока девушка сжимала его рубашку в своих пальцах до боли. – Ты можешь не умирать, Дамиан?

– Тише, тише, – он прижал ее к себе, утешая. – Эви, все хорошо.

– Ты врешь, ты постоянно мне врешь, ненавижу тебя… – она ударила его по плечу, яростно пытаясь вывернуться, но он только сильнее сжал ее в объятиях, успокаивая.

– Тш-ш, – Дамиан опустил подбородок на ее макушку. – Все пройдет. Это пройдет, ты забудешь…

– Я не хочу забывать! – крикнула девушка в истерике, все-таки вырвавшись. – Ты меня слышишь? Я не позволю тебе сделатьэто!

– Что сделать? – отрешенно повторил он за ней.

– Умереть, – голос Эви дрогнул. Она смотрела в его глаза, пытаясь найти там страх, сожаление, боль, хоть что-нибудь…

Но не нашла.

Наткнулась на смирение.

Принятие.

Эви резко выдохнула. Внутри нее все перевернулось.

– Ты хочешь этого, – внезапно поняла она с ужасом.

– Уже поздно, нам пора возвращаться, – он покачал головой, давая понять, что разговор закончен.

– А ну стоять.

Дамиан сжал зубы.

Она всю душу ему выворачивала своими разговорами. Вносила смуту, сеяла сомнения в давно принятом решении.

– Я не видела ни разу, чтобы ты пил лекарства. У тебя нет никаких таблеток, так ведь? – догадалась Эви.

– А ты что, моим сталкером заделалась? – с сарказмом отозвался он, надеясь, что грубый тон отвадит ее от последующих разговоров.

Развернулся к машине, чтобы скорее закончить это все.

Не подействовало.

Эви только больше пришла в ярость.

Подбежала к нему, дернула за рукав рубашки, заставляя остановиться.

– Не заговаривай мне зубы.

– Разве я смею?

– Отвечай! – настойчиво потребовала девушка, прожигая его гневным взглядом. – Ты не пьешь лекарства?

– Что, дяде моему пойдешь жаловаться? – подначил Дамиан.

– Спасибо за прекрасную идею, так и поступлю! – огрызнулась Эви, сжав зубы. – Ты не принимаешь назначенные препараты?!

– Допустим. И что с того? – скучающе ответил он.

– Хватит! – закричала Эви. – Хватит сейчас разыгрывать эту драму, мы не в дешевом спектакле! Нормально мне отвечай!

– Я не пью лекарства, потому что знаю, что мне осталось недолго. Так тебе стало легче? Это хотела услышать? – процедил Дамиан сквозь зубы, теряя терпение.

Она была первым человеком, который об этом узнал.

Его друзья понятия не имели о том, что время Дамиана уходило. Дядя тоже не подозревал.

Он ожидал ее слез, ожидал шока, но…

Никак не удара. Почти сбившего его с ног от неожиданности.

Правую половину лица обожгло резкой болью.

«Рука у нее, однако, тяжелая, как и раньше…» – ошеломленно пронеслось в мыслях у Дамиана.

– За что, можно узнать? – поморщился он и прижал руку к щеке.

– Умереть решил, значит?! – она разъяренно толкнула его в грудь.

Дамиан аж пошатнулся.

– Послушай…

– Заткнись! – прошипела Эви, продолжая его толкать. – Вот так? Так просто?! Чертов эгоист! Всегда думаешь только о себе! Ненавижу тебя! Сволочь! Мерзавец!

– Хватит, – он схватил взбешенную девушку за запястья и слегка встряхнул, пытаясь привести в чувства. – Эви, перестань. Прекрати.

– Не перестану! Почему?! – продолжала допытываться девушка. – Почему ты…

– Да потому что не осталось ничего, ради чего мне стоило бы дальше жить! – закричал он громко в ответ.

Маска слетела.

Остался он.

Настоящий Дамиан, напуганный, сердитый… растерянный.

– Ничего у меня больше нет. Зачем мне это все? – он обвел рукой пространство леса. – Воздух душит. Понимаешь? Не хочу я этого, Эви. С меня хватит. Правда хватит.

«У тебя есть Кайден… Ты нужен ему…» – она так сильно хотела сказать это, но не могла.

Пока не могла.

Язык словно прирос к небу.

Ее трясло.

«Паникой ему не помочь. Надо действовать уверенно.»

Мысли путались, Эви почти тошнило от тревоги за него, но девушка сжала руки в кулаки, стараясь успокоиться. Проглотила слезы.

– У тебя есть я.

–Тебяу меня нет уже давно. И не будет. Забыла, что случилось? – съязвил он, издав недоверчивый смешок. – Или тебенапомнить, Эвелин? – нарочно попытался задеть. – Так мне несложно. С удовольствием сделаю это.

– Мимо, – она помотала головой, дав понять, что не поддастся провокации. – На меня смотри. В глаза.

Он выдержал ее тяжелый, испытывающий взгляд.

Хотя самому хотелось спрятаться.

В душу лезла. Опять.

Эви медленно повторила, стараясь втолковать ему так, чтобы, наконец, поверил:

– У тебя есть я. Ты не один, Дамиан.

– Мне на хрен твоя жалость не нужна! – рявкнул он, сильнее обозлившись.

«Упертый дуболом!»

Поняв, что словами его не убедить, Эви сделала единственное, что могло бы пробить брешь в его броне.

Один короткий выдох. Решимость в ее глазах.

А потом касание. Едва ощутимое.

Ее рта к его губам.

Оно обожгло Дамиана, словно открытый огонь.

И снова. Провела губами по его губам, забирая боль. Дотрагиваясь легко, совсем чуть-чуть. Проникая гораздо глубже, чем надеялась.

Туда, где были одни руины. Туда, где бились о череп густые черные волны боли. Туда, где он построил кладбище воспоминаний. Туда, где было давным-давно все разбито вдребезги.

– Не сдавайся… – с трудом протолкнула она слова. Словно пепел на языке.

Все, что она испытывала к нему – обиды, боль, ненависть… Никуда не делись. Продолжали ворочаться в груди.

Но что-то гораздо более значимое… Заставляющее сжимать его воротник в пальцах. Прижиматься к нему телом. Дышать тем же воздухом, который вырывался из его приоткрытых губ… Это чувство было сильнее. Оно сметало все на своем пути. Эхом оседало в крови.