Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму - Анна Шаенская

— Нет, — признался, — но я уверен, что Лейк попытается завладеть оружием Вершителя. И в случае успеха, знать, которая сейчас клянётся мне в верности, снова переметнётся на его сторону.

— Тогда почему он сразу не начал с Проклятого леса? — не унимался Мигель. — В теории, достать меч из черепа проще, чем поднять мятеж. И тогда бы его репутация особо не пострадала. Ведь одно дело, войти в историю как рыцарь, завладевший легендарным оружием и получившим корону по Праву Силы, другое — запомниться безумцем, утопившим столицу в крови и уничтожившим несогласных.

— Я думал об этом. Возможно тот маг, помогавший ему с Расколами, знал больше…

— Если он отговорил его, значит дело совсем дрянь. Что-то не так с этим оружием. Или… Лейк изначально не мог пройти испытания. Тогда беспокоиться не о чем, Моргана просто не подпустит его…

— Мигель, я не могу рисковать. И Зов клинка…

Я осёкся, потому что не знал, могу ли говорить об этом.

Оружие звало меня, я не мог это объяснить. Вначале решил, что это ловушка. Сопротивлялся, пытался заглушить голос в голове, но он становился громче.

Клинок стал моим наваждением и я чувствовал, что лишь он поможет мне удержать власть и отомстить за Джайну…

— Райан, если меч способен призывать хозяина, значит там внутри дух или демон. Поверь, ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Давай расставим охрану по периметру. Будем ловить Лейка на живца…

— Не поможет. Меч может сам провести испытуемого на поляну в обход любых ловушек.

— Откуда тебе это известно? — насторожился Мигель.

— От дедушки, он хорошо знал Моргану и она благоволила ему. Я мог переместиться сюда в тайне от тебя, но счёл своим долгом предупредить…

— Ты допускаешь, что можешь умереть, — зло прошипел Рэми. — После всего, через что мы прошли?! В такой момент, когда ты нужен империи больше всего…

— Я хочу быть опорой для Эленвара, а не костылём, — отрезал, направляясь в чащу, — жди меня…

— Нет, до поляны дойдём вместе, — Мигель снова не послушал, а у меня не осталось ни сил, ни желания спорить.

Я слишком хорошо понимал его злость и опасения, но поступить иначе не мог.

Добрались без проблем. Местная нечисть знала Мигеля, а кто не узнал по ауре, вспомнил дракона после первого удара пламенем и поспешил затеряться в чаще.

Нам никто не препятствовал, а на Костяной опушке уже ждала Моргана.

— Я слышу твои намерения и вижу твою душу, Райан Кэйлор! — воскликнула нага. — От имени Стражей клинка, я допускаю тебя к испытаниям! Да пребудут с тобою честь и решимость!

ГЛАВА 16.2

Спустя пять часов

— Я, Ветер, душа и сердце клинка, отвергаю тебя!

Слова призрака прозвучали неестественно громко, а их смысл дошёл не сразу.

Я сражался как сумасшедший, победил всех Стражей клинка, прошёл череду ловушек и чуть не умер для того, чтобы в конце услышать ЭТО?!

— Ты… не смеешь! — зло закричал, удобнее перехватывая саблю.

Нет, это не может быть правдой… Наверняка, последнее испытание. Морок…

— Меня призвал Клинок!

— Тебя призвал Грешник, — девушка подплыла ближе.

Окружающий нас туман заклубился, вспыхивая алыми искрами, словно затухающие угли на снегу…

— Пленник клинка обманул тебя и сымитировал Зов, — продолжил дух.

— Откуда мне знать, что ты не лжешь? Может, ты и есть пленник и сейчас намеренно мешаешь…

Вспышка!

Призрак призвал магию, оглушая своей Силой. Невозможно светлой и чистой, разгоняющей тьму и заставляющей замирать в молитвенном экстазе.

Небесная магия, энергия, которую невозможно подделать. Нечистая душа не может овладеть этим искусством…

— Теперь ты мне веришь?

Я ничего не смог ответить. Лишь убрал оружие и опустил голову. Мигель был прав. Я идиот… Позволил заманить себя в ловушку.

— Я готов принять смерть, — холодно произнёс.

— Ты не вызовешь меня на бой? — удивился дух.

— Издеваешься?! — вспылил. — Верховный дух меча может убить недостойного в любой момент после того, как начнутся испытания! Тебе достаточно щёлкнуть пальцами…

— Всё это придумали твои предки, — глаза духа вспыхнули, ослепляя сапфировым маревом. — И легенды о моей чрезвычайной силе, и глупости о том, что клинок — опора трона, и что Вершитель должен стать королем мира. Меня создали не для этого.

— Не понимаю…

— Я — живая тюрьма, мой долг — сторожить душу Первого Грешника. Чудовища, создавшего нечисть всех миров и бросившего вызов самому Творцу! — воскликнула она. — Я не ищу короля, я ищу палача, готового убивать тех, кто слышит Зов Грешника и жаждет стать его последователем.

— То есть я…

— Нет! Ты не будущий Грешник. Твоя душа чиста, хоть и надломлена, — ответил дух. — Поэтому ты ещё жив. Ты доблестно прошёл все испытания, но это не твоя судьба. Впрочем… Можешь рискнуть и бросить мне вызов, но так же можешь просто уйти. Стража отпустит тебя. Я сделаю исключение.

Звучало так легко… Но в словах духа чувствовалась странная горечь.

— Если я брошу тебе вызов, уже не будет иметь значения, выиграю я или проиграю. Бой измотает обоих и магия, удерживающая пленника, ослабнет, — ответил я. — Тогда дух либо подчинит меня, либо вырвется наружу и завладеет телом Мигеля. Я отказываюсь от боя.

Ветер неожиданно улыбнулась. Ослепительно и тепло, на миг напомнив мимикой Джайну.

Сердце сжало тисками, но отвести взгляд не получалось. Я слишком сильно скучал по ней…

— Вы встретитесь в другой жизни, — вдруг произнёс дух. — Ты принял верное решение, мне жаль, что я не могу стать твоим оружием, но и без меня тебя ждет великая судьба. Райан Кэйлор, ты тот, кого потомки назовут легендой Алмазного неба и кто подарит Эленвару эпоху Золотых перемен. Сильнейший и мудрейший из правителей, для меня честь говорить с тобой.

ГЛАВА 16.3

Я не нашёлся что ответить, лишь склонил голову в благодарности.

Пока верилось слабо. Ведь то, к чему я прикасался, осыпалось прахом и рушилось на глазах. Но я готов был на всё, чтобы защитить империю.

— Тебе не нужен клинок Вершителя или другие амулеты, — улыбнулся дух. — Верь своему сердцу и Чести. Это пламя, которое проведёт тебя сквозь тьму и закалит сталь.

— Я благодарен за этот разговор, а ещё больше за сведения о том, что ты можешь отказывать испытуемым.

— Я знаю, чего ты опасаешься, но Лейк никогда не станет Вершителем, — голос духа вдруг стал ледяным и в нём зазвенел металл. — В погоне за иллюзиями он успеет совершить немало страшных